Командор пропустил перед собой отступающих людей и последним прошел под расположенной горизонтально частью ограждения. За его спиной большой металлический щит рухнул вниз, становясь вертикально и трехметровой стеной сплошного металла отсекая людей от монстров.
Взбежав по пандусу поддерживающей стены конструкции, больше похожей на строительные леса, Командор вышел на периметр верхней площадки стены и посмотрел на врага.
Когда передовые вурдалаки собрали своими телами почти всю проволоку, задние ряды просто перемахнули через воющие, истекающие кровью кучи и ринулись вслед за людьми.
Некоторые из монстров попытались запрыгнуть на трехметровые, слегка наклоненные внутрь стены, к тому же дополнительно политые маслом. Но преграда оказалась непреодолимой, а болты арбалетов, стрелы и жала копий сбивали самых прыгучих на землю. Впрочем, вурдалаки не особо усердствовали, у них была добыча подоступнее: убегающие к далекому лесу люди. Их было почти три тысячи, тех, кто не сумел выдержать давления страха, тех, кого Командор считал бесполезным балластом. Это был серьезный экзамен, и прошедшие его бойцы доказали, что достойны встать под знамена человеческих воинов. И теперь они могли рассчитывать на Командора — на заботу и защиту. Этими воинами он уже никогда не станет рисковать понапрасну. Именно поэтому стены «крепостей» открылись только тогда, когда вурдалаки завязли в проволочной преграде, — так отделились зерна от плевел и осуществилась еще одна часть многоходового плана.
Буквально через минуту под стенами «крепостей» укрепрайона остались только тела мертвых и завязших в проволоке вурдалаков, остальные бросились вслед за приманкой.
Именно на это и рассчитывал командующий, зная повадки сильных, в некоторых случаях хитрых, но легко впадающих в безумную ярость животных. Теперь оставалось узнать, были ли верными его предположения об умственных способностях эльфийский командиров.
Ушастые оправдали надежды Командора — к укрепрайону ринулись толпы орков. Точнее, они сначала пошли ровными рядами, но затем кто-то поторопил фалангу, и она рассыпалась на ревущие толпы. Убедившись, что люди не применили огнестрельного оружия против вурдалаков, эльфы рискнули использовать более дорогостоящих рабов.
Через десять минут первые орки подбежали к остаткам проволочного заграждения. В отличие от вурдалаков они действовали умнее. Передний орк, не останавливая бега, прыгнул вперед и, навалившись всем телом на оставшиеся витки «егозы», перекатился через свой щит — в итоге он просто подмял под себя проволоку и мгновенно оказался на свободном месте.
— Начали, — скомандовал Командор. Генералы и полковники криками разнесли его приказ по всему укрепрайону. Те из стрелков, кто успел присоединиться к венгерской гвардии в «крепостях», начали стрелять из арбалетов и луков, а сами гвардейцы использовали пневматические винтовки.
Успех обстрела казался мизерным — лишь меньше половины передовых орков падали, сраженные пулями и арбалетными болтами, а остальные обозначили себя вспыхнувшими защитными сферами. Когда первые ряды были прорежены от тех, кто не имел защитных амулетов, в дело вступили антимаги.
— Давай, Акош.
Седобородый венгр злобно ощерился, быстрым движением взъерошил голову бледного мальчика и ухватился за приклад станкового пулемета. Акош не был антимагом, этим даром обладал его сын, но вдвоем они составляли серьезную силу, во многом превышавшую других антимагов.
Закрепленный на станине пулемет забился так, что затряслась вся конструкция «крепости».
В рядах орков вновь вспыхнули защитные сферы, но теперь это был другой блеск, беспомощный и жалкий — тяжелые пули, смазанные кровью ребенка, пробивали огромные тела с необычайной легкостью, застревая лишь во втором, а иногда и третьем орке на своем пути. И если первые монстры, пораженные пулей, просто падали, то те, в ком засел смазанный кровью кусок свинца, начинали ссыхаться как мумии.
Ряды монстров валились на землю как трава под косой умелого косаря. Подражая примеру Акоша, справа и слева от «головной крепости» застрекотали еще шесть пулеметов — именно такое количество «пассивных» антимагов находилось в укрепрайоне. Некоторые добровольно, как сын Акоша, согласились на этот подвиг, а некоторых пришлось заставить.
Командор невольно опустил взгляд к станку пулемета и с трудом сдержал вздох.
«Так надо, эта жертва спасет даже не тысячи, а сотни тысяч жизней», — подумал он, в сотый раз рассматривая творение доктора Штольца. От постоянного катетера на сгибе локтя мальчика шли тонкие трубки, наполненные его кровью. Сначала они ныряли в аппарат искусственного кровообращения, а затем оплетали среднюю часть пулемета и короб с патронами. Одна из трубок не была включена в замкнутый контур, а заканчивалась приборчиком с кисточкой. Пулеметная лента, перед тем как попасть в патронник пулемета, проходила под дозатором, и кисточка смазывала боковушки пуль кровью ребенка. Это было ужасное изобретение, ужасное в своей эффективности.
Кроме аппарата искусственного кровообращения, на груди мальца висела рация — именно она отвлекла Командора от тягостных мыслей.
— Мангуст вызывает Командора. Прием.
— Командор на связи.
— Они выступили.
— Принял. Начинайте по готовности. — Отдав приказ, Командор посмотрел на поле боя. Большая часть орков все же сумела добраться до «крепостей», но и они не добились особого успеха — амулеты отклоняли только «обычные» болты и стрелы, а с зажатыми в руках людей длинными копьями, даже не смазанными антимагической кровью, справиться уже не могли. Максимум, на что были способны гиганты, перед тем как умереть, так это на один, максимум — два удара мечом в стену. Но и этого было много — третье справа от «флагманской крепости» укрепление дало трещину, и в пробой, раздирая металл руками, полезли орки. Но Командора это уже не волновало. Он приник к глазку небольшого телескопа, высматривая эльфийских магов.
Все должно было решиться в ближайшие секунды. Линзы телескопа приблизили еле заметные невооруженным глазом ряды эльфийских лучников. Они ровным шагом шли вперед, и Командор уже начал беспокоиться, что его план провалится: дождя стрел-артефактов людям уже не пережить. Эта битва вообще была авантюрой, но авантюрой неизбежной.
Через несколько минут судьба наконец-то решила больше не испытывать нервы предводителя людей — сквозь ряды лучников вперед выехали всадники на чешуйчатых подобиях лошадей и начали делать пассы руками.
— Ну же, давайте, — прошептал Командор, надеясь, что дистанция не слишком большая.
Телескоп не позволял увидеть всей линии эльфов, поэтому Командор пропустил первую ноту победной мелодии. Он понял, что все началось, лишь тогда, когда маги стали оглядываться вокруг. Внезапно тот маг, за которым наблюдал Командор, дернулся и завалился на спину.
— Да! Есть! — не сдержался Командор и с радостной яростью ударил по кромке стены.
Его крик отвлек пулеметчика, и грохот выстрелов прекратился. Но через секунду это уже не имело значения — ряды орков замерли, а затем, повинуясь беззвучной команде, отхлынули от укрепрайона. Тысячи уцелевших монстров разделились на две неравные толпы и устремились к высоким холмам, которые находились между враждебными армиями.
— Уходите, — скомандовал в рацию Командор и повторил уже своим «генералам»: — Уходим!!!
Люди бросали огнестрельное оружие и спускались со стен, и только Акош продолжал бить длинными очередями по спинам убегающих орков. Командор окинул последним взглядом далекие холмы, к которым текли толпы орков. Он не видел, но знал, что именно там происходит. Антимаги-снайперы — настоящие воины, а не те жалкие трусы, которых пришлось приковывать к пулеметам, — делали последние выстрелы из СВД и запрыгивали на лошадей. Именно для этого все и было задумано. Для этого принесены в жертву тысячи жизней — битва у временного укрепрайона выманила магов на расстояние действия их заклинаний, а засевшие на холмах снайперы изрядно проредили эльфийскую элиту, внеся панику и заставив отозвать атакующих рабов. Но даже если бы орки не отошли и уничтожили всех людей в «крепостях», включая Командора, это все равно была бы великая победа.