— А как насчет ваших солдатиков? — поинтересовался высокий и статный мужчина лет тридцати. Обладатель ясных глаз и красивого лица явно нравился женщинам, да и у мужчин наверняка вызывал симпатию легкостью в общении и задором.
— Как я уже говорил Петру Егоровичу, можете защищать себя сами, выбрав шерифа и поставив его с помощниками на довольствие. Если же не потянете или не захотите собственного шерифа, то защиту я возьму на себя, в обмен на плодотворный труд на мое и общее благо. Делайте как хотите, настаивать не буду. Конечно, кроме военного положения, когда все будут обязаны работать на оборону.
Немного подумав, Андрей добавил еще кое-что в соглашение с новыми вассалами:
— Со своей стороны я постараюсь не лезть в ваши дела, пока вы будете выполнять основные законы. А законы эти ничем не отличаются от заповедей Божьих: не убивай, не прелюбодействуй и не насилуй, не кради, не лжесвидетельствуй. Возжелание жены и добра ближнего своего тоже не приветствуются.
— А как же первые пять заповедей? — поинтересовался дородный бородатый и явно набожный мужчина.
— Ну а первые пять пусть остаются на вашу совесть и личные отношения с Господом. Контроль же отдадим вашему батюшке, которого я здесь почему-то не вижу. Петр Егорович, это ваш недочет. Да, насчет религии. Духовные дела решайте со священником, но создавать секты и устраивать именем Бога бесчинства я тоже не позволю. Особо зверствовать не собираюсь, но если вы сами не сумеете задержать преступника и адекватно его наказать, то приедет мой человек и поможет правосудию, и скорее всего, неадекватно.
Делегаты начали вполголоса обсуждать условия новой власти, и кабинет заполнил гул голосов, словно кто-то впустил туда пчелиный рой.
— Господа! — решил ускорить процесс Андрей. — Обсуждать здесь нечего. В вашем согласии я не нуждаюсь. Я просто ознакомил вас с условиями жизни в моем княжестве. А с недавних пор Демидово попало на его территорию. Так что позвольте откланяться. У меня своих забот полон рот. А чтобы вы ничего не забыли и не перепутали, все вышесказанное будет распечатано на листовках и расклеено по городу. Да, еще одно — демократии в привычном для вас виде не будет. Никаких митингов и предвыборных кампаний, никаких незнакомых избирателям кандидатов, только те, кто живет рядом и известен не понаслышке. Так, чтобы и претензии можно было высказать через забор, и в морду дать за неверное решение, как старому знакомцу.
Шутка пришлась присутствующим по нраву, что лишний раз подтвердило то, что Егорыч привел сюда «правильных» людей.
— В общем, обсуждайте, решайте и выбирайте, а мне пора.
Глава 7НА ТРОПЕ ВОЙНЫ
Командор смотрел на свой город с высоты третьего этажа здания на Террасе Синва — главной площади Мишкольца. Этот город стал его новым домом. Когда после боя с монстрами у берегов Дуная Акира и Сурок попытались забиться в какую-то нору в Австрии, он, очнувшись, приказал идти в Мишкольц. Точнее, не в сам город, в котором наверняка жировали на людских костях вурдалаки, а в его окрестности: были у командира егерей-диверсантов кое-какие старые наработки.
С тех пор прошел год, и за этот в принципе небольшой отрезок времени произошло слишком много важных событий. Убивец все-таки добрался до своей цели, и мало того — он создал в столице эльфов такой хаос, что покачнулась вся империя ушастых. Никто из людей не понимал, что именно происходит, а вот Батя не только понял, но и сумел извлечь свою выгоду. С помощью старого друга и не менее старого врага, на которого был действительный и в эти времена компромат, он встал во главе ополчения мишколецких поселков. Его деятельность была настолько успешной, что отряды партизан со всей Венгрии стали собираться под знаменем нового предводителя. Этот факт и дополнительные действия Командора, среди которых были и шантаж, и убийства, позволили создать Альянс людей на землях от Польши до Сербии и Румынии. Венгры, чехи, хорваты, македонцы и другие народы Восточной Европы встали кордоном на пути эльфов к России, и это было главной гордостью Командора, главным завоеванием в его жизни.
Жители Восточной Европы всегда с подозрением относились друг к другу и вряд ли позволили бы править собой, скажем, венгру, албанцу или югославу, а вот русский в этой кутерьме им вполне подошел. Поэтому именно Командор стал и главой Альянса, и председателем совета генералов. Впрочем, все было не так радужно, как звучало: гордым званием «генерал» называл себя любой полевой командир, в подчинении которого было больше тысячи бойцов, остальных они милостиво именовали «полковниками». Тех, кто управлял хотя бы десятком тысяч бойцов, в разоренной не только эльфами, но и внутренними раздорами Восточной Европе попросту не было.
Позже были партизанские рейды и судорожные попытки вооружиться хоть чем-то посерьезнее арбалета. Австрия не могла дать Альянсу настоящих воинов, но она обеспечила их оружейными мастерами — именно они придумали пневматические ружья, простые, надежные и лишь немногим уступающие огнестрельному оружию.
И вот глубокой осенью, практически в канун годовщины появления эльфов на планете Земля, произошла первая битва обновленной армии людей.
Командор отошел от окна и присел в глубокое кресло у камина. Вечер нес прохладу в открытое окно, и горевшие в камине поленья дарили не только умиротворение, но и нелишнее тепло. Огонь метался в своей безумной пляске, воскрешая в памяти картины того страшного, безумного в самоубийственном порыве, но все же победоносного сражения.
Около семи тысяч людей выстраивались в широкие ряды у подножия гряды невысоких холмов. Они выглядели довольно жалко по сравнению с ордами эльфийских рабов, которые уже затягивали густым покровом равнину у горизонта. Люди судорожно заряжали арбалеты и готовили к бою луки. Стоявший вместе с двумя венгерскими «генералами» Командор с сожалением смотрел на нестройные ряды стрелков. Участь ополчения была предрешена — они являлись приманкой, и эту битву могли пережить лишь те, кто очень быстро бегает.
Наконец эльфийская армия приблизилась на расстояние трех километров, и вперед вырвались вурдалаки. Это и стало командой для начала действий второй части человеческой армии. Более пяти тысяч людей начали быстро поднимать с земли металлические конструкции и скреплять их между собой. Буквально за несколько минут на вершинах пологих холмов выросли пять десятков настоящих крепостей. Несмотря на всю внешнюю хрупкость этих строений, они являлись надежным убежищем, по крайней мере на время.
Пока шло строительство, вурдалаки пробежали больше половины расстояния между армиями. Командор пока не вмешивался в работу «генералов» — все было заранее расписано по минутам.
Сначала в бой вступили лучники, и по пологой дуге к накатывающей, словно прибой, волне монстров понесся дождь из тысяч тяжелых стрел. Многие из лучников сделали только по одному выстрелу — часть самых трусливых бойцов бросилась бежать, когда черная волна тварей прошла всего лишь две трети своего пути. А затем ряды людей начали таять как мороженое под ярким солнцем. И лишь не более четверти всех бойцов дождались момента, когда можно было разрядить арбалеты и луки в упор по передним рядам вурдалаков. Сделав единственный выстрел, они теперь уже по команде бросились бежать назад, к квадратам «крепостей», в передней части которых в этот момент открылись большие проходы. И только после этого Командор, не торопясь, развернулся и пошел в направлении временного убежища. Оба «генерала», еле сдерживаясь, чтобы не побежать, пошли следом.
Казалось, людям не уйти, но внезапно ряды монстров словно разом споткнулись, и вал черных тел на несколько секунд замедлил свой бег. Этого хватило, чтобы сохранившие самообладание стрелки сумели спрятаться внутри «крепостей». Секрет подобного чуда заключался в единственном военном изобретении человечества, с которым эльфы так и не смогли ничего поделать, — сотни метров скрученной в спираль «егозы» лежали почти в десять рядов, превращая передние ряды вурдалаков в месиво из плоти и железа. Колючая проволока собиралась большими клубками, словно невидимый паук упаковывал в свои нити сотни жертв.