— Ага, от этого и страдаем. Но другого варианта я не вижу, так что прошу помочь и вашим, и нашим.
— Нет, Андрюша, власть мне не нужна, а что до «моих», то теперь это лошадки, а не люди. Да ты и сам знаешь, говорили уже об этом.
— Говорили, — разочарованно вздохнул Андрей, но тут ему в голову пришла интересная идея: — Тогда помогите в другом. Дайте мне адреса людей, которые имеют вес в городке, да не тех, кто крутился возле хозяина, а тех, кого люди действительно уважают. А еще лучше — сходите к ним сами. Сделаете это для меня?
— Что хочешь предложить? — подумав, спросил Егорыч.
— Самоуправление под неплотным контролем, такое же, как будет в княжестве вообще. Мне тоже вся эта власть на фиг не нужна, но анархии я у себя под боком не допущу.
— Что, совсем не будешь контролировать?
— Не то чтобы совсем, но минимально. Поставлю пару основных условий — и что хотите, то и делайте. Лишь бы мне не гадили и беспредела не устраивали.
— А как же твои вояки? — продолжал расспрашивать Егорыч с интересом в глазах, на который Андрей, собственно, и рассчитывал.
— Захотите — свою милицию организовывайте, а не потянете — будет здесь гарнизон, но за защиту надо будет платить.
— И чем это, интересно, платить?
— А как и все — трудом праведным. Причем, хочу заметить, хорошо оплачиваемым трудом. Сейчас у нас народ работает по пять часов в месяц с оплатой продуктами или вещами.
— Любопытно, — задумчиво сказал Егорыч, поглаживая подбородок. — Когда тебе нужно собрать людей?
— Чем раньше, тем лучше, я не собираюсь сидеть здесь дотемна.
Князь еще не успел закончить фразы, как в дверь постучались и вошел Быстрицкий:
— Позволите, ваша светлость?
— Да, Петр Игнатьевич, что там у вас?
Следователь покосился на Егорыча, но Андрей отмел его настороженность:
— Говорите смело, Петр Егорович имеет полное право знать все тайны, связанные с Демидовом.
Максименко ехидно хмыкнул, но ничего так и не сказал. Быстрицкий пристально посмотрел на коннозаводчика и начал доклад:
— Мы нашли Студента и Елену, к тому же в подвалах местной СБ сидит человек десять заключенных с явно идеологической подоплекой.
— Эти проблемы пусть решают уже местные, — отмахнулся князь. — Что-то еще?
— Также был найден склад с пневматическими ружьями.
— А вот и Батины уши прорезались.
— И еще: в гостинице мы задержали одного албанца.
— Так вот что насторожило меня в этом списке! — Андрей быстро схватил листок и в самом конце списка увидел странные имя и фамилию Дефрим Африти. — И чем этот Африти так подозрителен?
— При опросе обслуживающего персонала пансионата выяснилось, что этот гость упоминал некоего Командора. Мне известно о событиях в Венгрии и о том, что ваш новый телохранитель знал Командора лично. Поэтому я для начала пригласил Сашата на беседу с задержанным.
— И?
— Ваш телохранитель начал задавать вопросы, задержанный сначала отмалчивался, а затем сделал вид, что плохо понимает по-русски. Сашат немножко потерял над собой контроль, и я решил не мешать ему, полагая, что это пойдет на пользу следствию. Задержанный тут же вспомнил русский язык, и выяснилось нечто важное. — Следователь замолчал и опять выразительно посмотрел на Егорыча.
— Хорошо. Петр Егорович, думаю, нам не стоит откладывать собрание, так что у вас очень мало времени. Сашат! — крикнул Андрей в сторону дверей, хотя был уверен, что егерь услышит и шепот.
— Да. — В приоткрытую дверь заглянула голова Сашата.
— Организуй Петру Егорычу транспорт и прикрытие, но распорядись, чтобы бойцы не входили в дома, а ждали поблизости, не бросаясь в глаза.
— Добро, — ответил Сашат и, переведя взгляд на старика, улыбнулся: — Привет, Егорыч, как жизнь?
Старик оглянулся на Андрея, и князь увидел в его глазах растерянность, смешанную с жалостью. Похоже, когда Егорыч вошел в кабинет, егерь был на дознании. Вид старого знакомца привел старика в шок:
— Нормально, Вини. Эк тебя угораздило!
— Ерунда, до свадьбы заживет, — вновь улыбнулся егерь, пропуская Егорыча в дверь.
Голоса собеседников стихли за дверью, но Андрей некоторое время смотрел в ту сторону. Встреча с прошлым на секунду вернула того старого, беззаботного и веселого Вини. Возможно, искалеченная душа еще сможет оттаять, и даже будет та самая свадьба, до которой все должно зажить.
— Так что там с этим албанцем? Каким он боком связан с Командором? — вернулся к реальности князь.
— Плохо дело, Андрей Андреич. В том-то и закавыка, что с Командором он не связан. Африти прислал глава совета албанских и македонских генералов, чтобы узнать, где живет Убивец — аданаил, который убил короля эльфов.
— Даже так?
— Как выяснилось, одним из условий перемирия с эльфами была выдача места нахождения Убивца. Это место в Альянсе людей знал только его глава — Командор, но он не захотел сдавать народного героя. Албанцам была известна связь Командора с Красновым и то, что Краснов мог знать, где находится Убивец. В общем, они послали переговорщика в обход Командора. Так что, боюсь, княже, скоро нам стоит ждать гостей.
— Да уж, — шокированно выдохнул Андрей. Все теперешние неприятности показались ему сущими мелочами. Что делать дальше, он не знал, но что-то делать было необходимо. — Найди Гаврилова и готовь свою группу к отходу на базу. Все, чего не разобрали, скопом грузите на телеги и увозите, разберетесь дома.
— Слушаюсь, — встал ровнее следователь. — Разрешите идти?
— Идите.
Быстрицкий козырнул, четко развернулся и вышел из кабинета. И как ни странно, именно показательное поведение следователя успокоило Андрея — его люди готовы выполнять приказы, а значит, вместе они справятся с любой бедой.
Когда через три часа двадцать пять человек местных авторитетов во главе с Егорычем собрались внутри вдруг ставшего тесным кабинета, в городе оставались только витязи личной дружины князя.
Люди входили какие-то недовольно-испуганные, и Андрей предположил, что Сашат устроил в приемной небольшой обыск. Это, конечно, самоуправство, но, с другой стороны, самопровозглашенный телохранитель был прав, к тому же это могло облегчить разговор и взаимопонимание.
— Итак, господа, я рад, что вы нашли время для беседы со мной. Увы, обстоятельства немного изменились, и времени на дебаты у нас мало. Поэтому начну с самого главного. Я приехал сюда, чтобы вернуть моего человека, но вместо переговоров получил выстрелы из дома горячо вами любимого старосты.
— Ложь! — злобно выкрикнул кто-то из-за спин собравшихся.
— Я и не надеялся, что мне поверят, так что, получается, мое слово против слова того, кто прячется за спинами. Того, кто сейчас выйдет вперед и повторит то же самое мне в глаза. Кстати, я подумываю в будущем вынести разбирательство случаев с оскорблениями личности на боксерский ринг. Нахамил или оболгал кого-то — либо прилюдно извиняешься, либо получаешь по морде лично от того, кого оскорбил. Без травматизма, но с кровью и больно. Будут эдакие поединки чести. Это касается всех.
Как Андрей и предполагал, крикун никуда не вышел, но народу было слишком мало, чтобы скрыть сухощавого мужчину с маленькими глазками. Андрей не стал вытаскивать крикуна, просто запомнил его лицо и продолжил дальше:
— Времени на словесные баталии у меня нет. Поэтому слушайте внимательно, повторять не буду. В городе теперь самоуправление. То есть сами выбирайте себе начальство и расхлебывайте то, что они наварят, а я со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы первая ложка этого варева досталась самому повару. Для этого в обязательном порядке все решения, принятые новой властью, будут вывешиваться на доске объявлений, и под каждым решением будет обозначен список тех, кто проголосовал «за», а кто «против».
Присутствующие растерянно загалдели.
— Кому не нравится работать честно и открыто, пусть не лезет во власть. Выборы будут проводиться только в общинах от тысячи до двух тысяч человек, живущих рядом. Все просто: сколько тысяч народу живет в городе, столько и депутатов.