Ясно было лишь то, что советские войска начнут наступать в обычное время — в середине января, и так же ясно было, что армия, ослабленная систематическим сокращением числа ее дивизий, не сможет противостоять этому наступлению. Ясно было и то, что Гитлер не дал согласия на своевременный планомерный отвод войск. Много „ясностей“, но, к сожалению, одного лишь негативного свойства!
Следовательно, нужно было ориентироваться на то, чтобы в тяжелых боях пробить себе путь назад в условиях, навязанных противником, и при этом попытаться хотя бы до некоторой степени контролировать темп отхода».
«С начала Восточного похода трагедия группы армий „Север“ (а следовательно, и 18-й армии) состояла в том, что перед ней была поставлена задача большой политической важности без сил, достаточных для ее выполнения», — говорится в «Дневнике военных действий» этой группы армий. Но разве это, в сущности, не было трагедией и вермахта великого германского рейха?
Двадцать одна (лишь условно боеспособная) дивизия теперь должна была выполнять задачу обороны, которую вплоть до осени 1943 г. при крайнем напряжении сил выполняла тридцать одна дивизия. Это далеко превосходило пределы возможного. Однако перед лицом иллюзий и упрямства Гитлера и вытекающих из них требований военное командование даже в высших инстанциях было бессильно.
«Соединения здесь в последний раз стояли в порядке, хотя бы до некоторой степени соответствующем штатам военного времени», — писал Х. Польман о ситуации немецкой армии под Ленинградом накануне наступления советских войск.
Сразу после неудачной Мгинской наступательной операции Военный совет Ленинградского фронта направил в Ставку предложения по дальнейшему ведению боевых действий. В частности, намечалось разгромить 18-ю армию как основу северного крыла восточного фронта и «не только окончательно освободить Ленинград, но и овладеть всем лужским плацдармом с выходом на рубеж р. Луга от устья до г. Луга, как предпосылки дальнейших действий на Прибалтику»[503].
Военный совет Волховского фронта представил свои соображения в Ставку 14 сентября. В них предусматривалось смещение центра тяжести боев с мгинского направления в район Новгорода. Предлагалось нанести удар севернее Новгорода в направлении города Луги с целью расколоть группу армий «Север» на стыке 16-й и 18-й немецких армий, не допустить отхода основных сил 18-й армии на рубеж реки Луга и далее на линию Нарва, Порхов[504].
В основе замысла командования Волховского и Ленинградского фронтов лежала идея нанесения согласованных ударов с севера и юго-востока в общем направлении на Лугу с целью окружения и решительного разгрома 18-й армии.
В составе Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов, который принял полосу обороны вместо расформированного 20 ноября 1943 г. Северо-Западного фронта, имелось 1252 тыс. человек сухопутных войск, 20 183 орудия и миномета (без учета 50-мм минометов, зенитных орудий и реактивных установок), 1580 танков и самоходных артиллерийских установок и 1380 боевых самолетов (с учетом авиации дальнего действия и Ленинградской армии ПВО)[505].
На направлении главного удара против 18-й армии действовали войска Ленинградского (без 23-й армии) и Волховского фронтов, где сосредотачивались основные силы и средства, выделяемые для разгрома группы армий «Север». Эти фронты насчитывали 716 тыс. солдат и офицеров, 12 165 орудий и минометов, 1132 танка и саммоходно-артиллерийские установки и превосходили 18-ю армию более чем в четыре раза по численности личного состава, более чем в три раза по артиллерии и в шесть раз по танкам и САУ[506].
В соответствии с замыслом Ставки ВГК командующий Ленинградским фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров решил нанести по врагу два удара по сходящимся направлениям в общей нацеленности на Ропшу: с ораниенбауммского плацдарма силами 2-й ударной армии, которую скрытно перебросили на этот участок, и из района Ленинграда — с Пулковских высот силами 42-й армии. Соединившись в районе Ропши, они должны были развивать наступление в двух направлениях: Кингисепп — Нарва и Красногвардейск (Гатчина) — Луга.
67-я армия получила задачу активными действиями сковать силы врага на мгинскомм направлении и одновременно готовить удар в направлении Мга, Ульяновка, Красногвардейск (Гатчина), чтобы во взаимодействии с 8-й армией Волховского фронта окружить и уничтожить действовавшие в этом районе вражеские войска. 13-я воздушная армия, часть сил ВВС Краснознаменного Балтийского флота, авиации Ленинградской армии ПВО и дальнего действия имели задачу прикрывать наступление 2-й ударной и 42-й армий[507].
Командующий Волховским фронтом принял решение нанести силами 59-й армии два удара в обход Новгорода: главный — с плацдарма на западном берегу Волхова, вспомогательный — из района юго-восточнее Новгорода через озеро Ильмень в общем направлении на Люболяды, разъезд Нащи, чтобы окружить и уничтожить новгородскую группировку противника. В последующем эта армия должна была развивать наступление в западном и юго-западном направлениях, перерезать пути отхода войск 18-й армии на юг и юго-запад и во взаимодействии с войсками Ленинградского фронта завершить разгром ее сил. На войска 8-й и 54-й армий были возложены задачи активными действиями воспрепятствовать переброске сил противника из-под Тосно, Любани, Чудова на ленинградское и новгородское направления, в дальнейшем освободить Октябрьскую железную дорогу на участке Тосно — Чудово и наступать в направлении Любань, Луга. 14-я воздушная армия Волховского фронта должна была основными силами поддержать 59-ю армию, наносившую главный удар.
Командование Ленинградского и Волховского фронтов планировало задействовать в предстоящей операции силы тринадцати партизанских бригад — около 35 тыс. человек, которые вели вооруженную борьбу против оккупантов на временно захваченной врагом территории Ленинградской области.
Такая была расстановка сил на северо-западном направлении накануне решающих сражений.
К началу января 1944 г. в составе Волховского фронта было 3 общевойсковые армии (8, 54, 59-я), 22 дивизии, 6 стрелковых бригад, два укрепрайона, 14 танковых бригад, 14 танковых и самоходно-артиллерийских полков и батальонов, одна артиллерийская дивизия, 5 артиллерийских и минометных бригад, 19 артиллерийских и минометных полков, две зенитные артиллерийские дивизии, 12 зенитных артиллерийских дивизионов и полков, 3 авиационные дивизии, необходимые инженерные силы и средства. Фронт имел 3633 орудия и миномета калибра 76 мм и выше, около 340 танков и САУ и 257 боевых самолетов (с учетом 73 истребителей и штурмовиков, прибывших в первые дни операции)[508].
Наибольшее усиление получила 59-я армия. В ее состав были включены 9 стрелковых дивизий, одна стрелковая бригада, один укрепрайон и более 80 процентов средств усиления. Состав армии насчитывал 135 тыс. человек, более 2 тыс. орудий и минометов калибра 76 мм и выше, 626 реактивных установок, в том числе 539 тяжелых М-130, 310 танков и САУ, среди которых было 44 тяжелых и 179 средних, а также 120 зенитных орудий 76 и 85 мм[509].
Войска армии прорывали вражескую оборону на участке 12,5 км — одна дивизия приходилась на 1,4 км. На одном километре было до 110 орудий и минометов, 20 танков и 1,5 саперной роты. В группу, наносившую вспомогательный удар через озеро Ильмень, были включены стрелковая бригада, стрелковый полк, лыжный батальон и два батальона аэросаней[510].
Разработка плана наступательной операции в полосе 59-й армии началась еще в сентябре[511]. В октябре в качестве основной цели наступательной операции, согласно директиве Волховского фронта, впервые был указан город Луга[512]. До этого цели предстоящей операции были более ограниченными. В документе, подписанном командующим Волховским фронтом К. А. Мерецковым, членом Военного совета Т. В. Штыковым и за начальника штаба генералом В. Я. Семеновым, говорилось, что, по данным агентурной разведки и партизан, противник закончил в основном экономическую эвакуацию района к западу от реки Волхов до линии рек Нарва и Великая, то есть до оборонительной линии «Пантера». Во второй половине сентября и первой половине октября противник вел усиленные оборонительные работы на рубежах по рекам Луга, Нарва, Великая. В результате перегруппировки сил число немецких дивизий первой линии перед Волховским фронтом сократилось с шестнадцати до четырнадцати. В директиве фронта также указывалось, что внезапным ударом частей 4-й и 54-й армий противник отброшен из ряда районов Ленинградской области и что в ближайшее время следует ожидать последовательного вывода им своих войск и перед Волховским фронтом. Поэтому командующему 59-й армией приказывалось при первых же признаках ослабления противником своей обороны или начала отхода его войск быть в готовности перейти в решительное наступление и нанести главный удар с рубежа Любцы, Пахотная Горка в общем направлении на Подберезье, Люболяды и Новгород и далее через Батецкую на Лугу[513]. На направлении главного удара рекомендовалось использовать два стрелковых корпуса. На основании этого документа и была разработана директива командующего армией генерал-лейтенанта И. Т. Коровникова от 18 октября 1943 г., в которой сформулирована задача армии — развивать наступление в направлении на Лугу[514]. По предварительным указаниям штаба фронта 59-я армия должна была начать наступление в первых числах ноября, чтобы к празднику Великой Октябрьской социалистической революции — 7 ноября освободить Новгород. «Но наступление пришлось отложить. И вот почему. Противник по каким-то каналам узнал о готовящемся наступлении и однажды через свои радиоустановки передал об этом. Словом, мы утратили такой важный фактор, как внезапность. А это могло привести к напрасным потерям в людях и боевой технике и в конечном счете — к неудаче»[515], — вспоминал бывший работник штаба 59-й армии И. С. Катышкин. Начало наступления было отложено.
503
Битва за Ленинград. 1941–1944. М., 1964. С. 300.
504
ЦАМО РФ, ф. 204, оп. 89, д. 2218, л. 1–5.
505
История второй мировой войны 1941–1945. Т. 8. С. 120.
506
Операции Советских Вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941–1945. Т. III. С. 64.
507
История второй мировой войны 1939–1945. Т. 8. С. 117.
508
На Волховском фронте 1941–1944 гг. М., 1982. С. 64.
509
ЦАМО РФ, ф. 416, оп. 10453, д. 8, л. 20.
510
Коровников И. Т. На трех фронтах: боевой путь 59-й армии. М., 1974. С. 92.
511
ЦАМО РФ, ф. 416, оп. 10437, д. 395, л. 68.
512
ЦАМО РФ, ф. 416, оп. 10437, д. 395. л. 111–114.
513
ЦАМО РФ, ф. 416. оп. 10437, д. 395, л. 112.
514
ЦАМО РФ, ф. 416, оп. 10437, д. 395, л. 117.
515
Катышкин И. С. Служили мы в штабе армейском. М.: Воениздат, 1979. С. 67.