На деревню Липки наступали части 128-й стрелковой дивизии под командованием генерала Ф. Н. Пархоменко. Части шли по открытой местности под ураганным огнем противника.
523-й стрелковый полк этой дивизии вел тяжелый бой за мощный опорный пункт противника в районе кладбища. С большим трудом к нему пробилась рота старшего лейтенанта Я. И. Богдана. В это время во фланг наступающим советским частям почти в упор ударил вражеский пулемет из хорошо замаскированного дзота. Командир роты бросился к нему и закрыл грудью амбразуру[457]. Рота выполнила задачу и захватила укрепленную позицию.
Важный опорный пункт немцев в Рабочем поселке № 5 имел до 15 дзотов. Его оборонял 1-й батальон 374-го гренадерского полка 207-й пехотной дивизии. Этот полк был временно переподчинен 227-й пехотной дивизии для обороны восточной стороны «бутылочного горла». 1-й батальон имел в своем распоряжении также 6 артиллерийских батарей калибра 105 мм. Через Рабочий поселок № 5 проходила единственная проезжая дорога через болото, ведущая в северном направлении к берегу озера и в южном направлении через Синявино к станции Мга на железной дороге. Немцы обороняли его с особой яростью и упорством, так как только по этой дороге могли отойти из-под Шлиссельбурга и Липок попавшие в трудное положение в результате действий 67-й армии пехотные и танковые части 18-й армии вермахта. Оборону Рабочего поселка № 8 осуществлял 2-й батальон того же 374-го гренадерского полка. Здесь оборону держали более 700 человек. В поселке находилось 16 дзотов. Перед передним краем была колючая проволока в два ряда и минное поле. На переднем крае обороны противника южнее Рабочего поселка № 8 находилась роща Круглая.
Советские войска непрерывно штурмовали Рабочий поселок № 5. Если бы удалось именно на этом участке соединиться войскам Волховского и Ленинградского фронтов, то немецкие силы под Шлиссельбургом и Липками оказались бы в окружении. Чтобы сохранить позиции, командование 18-й немецкой армии направило на этот участок фронта две полковые группы 61-й пехотной дивизии, которые занимали оборону в районе станции Погостье. Она втянулась в «бутылочное горло» и нанесла удар из района Синявино. В результате упорных боев противнику удалось вывести из-под Шлиссельбурга и Липок 96-ю и 227-ю пехотные дивизии[458].
Главные бои развернулись в районе Рабочего поселка № 5. Советские войска бросили на этот бастион противника крупные силы пехоты и танков.
Во время штурма вражеских позиций в Рабочем поселке № 5 героически сражались танкисты 98-й танковой бригады. Танк под командованием старшего лейтенанта В. Н. Бурова, ворвавшись в расположение немецких войск, подавил несколько огневых точек. Однако машина была подбита, а потом загорелась. Командир приказал покинуть ее. Механик-водитель Гаврилов под огнем врага вытащил из танка тело убитого радиста Смирнова и помог выйти раненому башенному стрелку Горохову, а сам до последней возможности продолжал вести огонь по врагу. Отважные танкисты уничтожили три орудия, два дзота и до 20 немецких солдат и офицеров[459].
На одном из участков в полосе наступления 2-й ударной армии советские воины захватили новейший танк «тигр», который был отправлен в Москву для всестороннего изучения. Полученные технические данные были своевременно доведены до войск и сыграли огромную роль в борьбе с этими машинами во время битвы на Курской дуге.
Утром 15 января 220-я танковая бригада полковника И. Б. Шпиллера атаковала 8-ю ГРЭС. Танки с десантом на броне ворвались на электростанцию, захватили правую эстакаду и часть здания. Дальше пробиться не удалось. Но благодаря этому небольшому успеху удалось улучшить положение на правом фланге армии и лишить противника возможности наносить отсюда удар в тыл советской группировки, которая устремилась на встречу с воинами Волховского фронта.
Наибольший успех на Волховском фронте в первый день операции «Искра» имели 256-я и 327-я стрелковые дивизии. Соединения генерал-майоров Ф. Н. Пархоменко и Н. Е. Аргунова после захвата первой и второй траншей противника в районах деревень Липка и Гайтолово вступили с ним в затяжные бои. 372-я дивизия полковника П. И. Радыгина медленно обтекала сильно укрепленный Рабочий поселок № 8.
Командующий фронтом К. А. Мерецков писал в своих воспоминаниях: «Почти сразу же обозначился участок максимального сопротивления врага — роща Круглая, причинившая нам столько неприятностей еще во время Синявинской операции. Весь день здесь шел ближний бой, неоднократно переходящий в рукопашные схватки. Фашисты в плен почти не сдавались и стреляли до последнего патрона, но хода событий это не изменило. К вечеру узел сопротивления пал, и 327-я дивизия, переименованная за свой подвиг в 64-ю гвардейскую, развернула наступление на место сосредоточения 207-й охранной дивизии гитлеровцев, обходя с севера Рабочий поселок № 7»[460].
Бывший начальник учетно-планового отдела штаба 2-й ударной армии, полковник в отставке К. Перлов в воспоминаниях рассказывал о массовом героизме воинов на направлении главного удара: «Наши воины в боях за Ленинград проявили исключительное мужество и отвагу, боевую дисциплину и волю к победе. На каждом участке фронта были свои герои.
…Дзот противника вел шквальный огонь. Бойцам пришлось залечь. Тогда командир пятой роты 533-го полка 128-й стрелковой дивизии старший лейтенант Яков Богдан пополз вперед, перед самым дзотом поднялся с земли и своим телом закрыл амбразуру. Вражеский пулемет дал последнюю очередь и захлебнулся в крови отважного комсомольца. Бойцы стремительно ворвались на высоту и отомстили гитлеровцам за смерть своего товарища. На поле боя осталось около ста фашистских трупов и много подбитой техники.
Во время боя старшина Коломеец привез на передовую завтрак. В этот момент был тяжело ранен командир роты. Оставив повара у кухни, старшина взял командование на себя. Получив задачу, он повел роту в бой. Смелый старшина лично уложил в этом бою несколько гитлеровцев. Осколком мины Коломеец был ранен, но не оставил поле боя.
Врач Иннокентий Ионович Краснопеев перевязывал раненых на передовой у блиндажа. Он не обращал внимание на обстрелы, а когда санитары не управлялись, сам помогал переносить раненых на плащ-палатках. Осколком снаряда ему оторвало два пальца на руке. Стиснув зубы, доктор перевязал себе кисть и продолжал помогать раненым бойцам. Когда немцы дрогнули и стали отступать, Краснопеев получил тяжелую рану в грудь. В груди его что-то хрипело и клокотало. Ему осторожно обмотали грудь, положили на волокушу. Он открыл глаза.
— А меня вы ждите, — сказал Иннокентий Ионович и с трудом помахал нам рукой»[461].
С утра 13 января наступление продолжалось. Наибольшего продвижения удалось достичь в направлении Рабочего поселка № 5. К исходу дня расстояние между наступавшими навстречу друг другу ударными группировками фронтов не превышало 5–6 км. 14 января войска Волховского и Ленинградского фронтов находились уже в двух километрах друг от друга. Части противника, оборонявшие населенный пункт Липка и город Шлиссельбург, оказались оторванными от основных сил, действовавших в районе 1-го и 2-го Городков, Синявино и в лесу юго-восточнее от него.
За три дня боев войска 67-й армии потеснили врага всего на 2–2,5 километра, приблизившись к западной окраине Рабочего поселка № 5. Войска ее правого фланга так и не смогли преодолеть оборону противника в районе 1-го и 2-го Городков.
С 15 по 17 января войска 2-й ударной и 67-й армий настойчиво пробивались навстречу друг другу. Одновременно они пытались расширить прорыв в сторону флангов. Во 2-й ударной армии 128-я стрелковая дивизия и 12-я лыжная стрелковая бригада совершили смелый обходной маневр по льду Ладожского озера в тыл противника, оборонявшего Липки, окружили его и уничтожили. 372-я стрелковая дивизия при поддержке 122-й танковой бригады 15 января овладела Рабочим поселком № 8. Гарнизон врага на предложение сдаться ответил отказом. Немцы ночью оставили позиции и ушли в сторону Синявинских высот.
457
Зубаков В. Е. Героический Ленинград. М., 1972. С. 128.
458
Карель П. Восточный фронт. М.: ЭКСМО, 2003. С. 178.
459
Там же. С. 141.
460
Мерецков К. А. На службе народу. М., 1988. С. 311.
461
Перлов К. Удар двух фронтов // Волховские огни. 1983. 27 января.