— Заходите, — крикнул Борис. Отвесив поклон, служащий объявил о приходе генерала Махабира с другом.
За вошедшими гостями захлопнулась дверь. Генерал Махабир учтиво поклонился и представил Бориса молодому, несколько застенчивому другу. Оказалось, что это был монарх Непала, король Трибуван, единственный в мире индуистский правитель, царь и бог девятимиллионного населения страны. Для того, чтобы организовать эту встречу, потребовалась максимальная осторожность и долгая подготовка.
Дело в том, что молодой монарх был не просто королем, но еще и пленником, пленником своего собственного премьер-министра из семейства Рана, который управлял страной и изолировал короля в золотом королевском дворце, как в тюрьме. За королем неусыпно шпионили. Будучи коронован еще ребенком, он не мог свободно ступить и шагу.
В течение целого столетия его предки были лишены своих прав и не выпускались за порог своего дворца. Покончить с королем Непала правители семейства Рана не могли, т. к. народ страны поклонялся своему королю как богу.
В своем дворце король Трибуван имел все, чего мог пожелать — все, кроме свободы. Поступавшая ему почта тщательно просматривалась, посетителей проверяли, и «тюремщики» максимально заботились о том, чтобы никто и ничто не могло помочь потомку державных королей народности гуркха вернуть себе бразды правления.
Познакомившись с королем, Борис понял, что под маской стеснительности скрывается боевая натура человека, который никоим образом не поддался року. Он был готов любой ценой вернуть власть, узурпированную у его династии. Его обуревало стремление познать мир, получить информацию, помощь и образование, в которых ему было отказано. Он нуждался в книгах об управлении государством и многих других, которые скрывали от него.
Король быстро подружился с Борисом, который немедленно снабдил его необходимыми книгами и другими материалами. Этот побег короля от своих телохранителей и эскорта во время его краткого визита в Калькутту во главе группы чиновников, лояльных семейству Рана, был первым из целой серии последующих побегов. Таким образом, Клуб-300 стал штабом операции по возвращению власти в Непале ее законному монарху.
Королю удавалось обманывать своих охранников под предлогом визитов к врачу, а друзья помогали ему посещать в городе те места, которые ему хотелось. Дружба Бориса с королем пустила глубокие корни, и ей предстояло радикально изменить русло течения его жизни.
В конце войны через Калькутту прошла процессия двух- и трехзвездных генералов с европейского театра военных действий для получения символической медали «Звезда Чоуринги» в знак уважения к тому вкладу, который город внес в победу над врагом.
Поскольку все генералы мечтали поохотиться на тигров, были задействованы Борис и военная авиация.
После войны Борис и магараджа Куч Бихара затеяли строительство ликероводочного завода в этом штате. Этот проект доставил Борису столько забот, сколько у него не было даже за все время его последующего пребывания в Непале. Вначале все шло хорошо. Но впоследствии, после завоевания Индией независимости в 1947 г. и выделения Восточного Пакистана, штат Куч Бихар, расположенный на его границе, оказался отрезанным от Калькутты, не имея туда ни автомобильной, ни железной дороги. Это привело к тому, что завод пришлось закрыть.
В тот период, когда Борис занимался строительством завода, ему все больше хотелось посетить Америку. Там он рассчитывал возобновить дружбу с ветеранами «Летающих тигров» и Десятой эскадрильи. Кроме того, Кире к этому времени уже надоело пребывание в Калькутте.
В 1946 г. Борис отошел от руководства Клубом-300, хотя сохранил свою квартиру на третьем этаже и продолжал свою деятельность в качестве почетного секретаря еще в течение ряда лет. Целых десять лет со дня создания своего детища — клуба — Борис был средоточием светской жизни в Калькутте. Его кухня стала легендарной, а все выдающиеся шеф-повары сегодняшней Индии прошли подготовку у клубного мастера кухонных дел Галицкого. Клуб пускал в оборот новые коктейли, диктовал моды и благодаря Борису приобрел высокую репутацию в Азии и во всем мире.
Смелое решение Бориса организовать клуб со смешанным евроазиатским членством принесло свои плоды. Борис напряженно работал, чтобы клуб стал привлекательным. И теперь это было высокоприбыльное, четко организованное учреждение. В этой связи интерес Бориса по отношению к нему несколько притупился, а исключительная любознательность и стремление к новым приключениям заставили его искать новую область, где он мог бы приложить свой творческий талант.
Благодаря тому, что у него теперь было много друзей в Америке, Кире не пришлось долго его убеждать уступить ее желанию съездить в Нью-Йорк. К тому времени между ним и Кирой уже в течение ряда лет назревали разногласия. Жена не разделяла горячей любви Бориса к Индии, и их брак оказался под угрозой разрыва.
В Нью-Йорке у Бориса быстро образовался круг новых друзей. Находясь там, он организовал экспортно-импортную фирму «Борилис», функцией которой было установление коммерческих связей со странами Среднего Востока и Юго-Восточной Азии. Получив заказы, он возвратился в Индию, ставшую для него настоящим родным домом, которому принадлежало его сердце. Затеянный им коммерческий бизнес оказался не слишком успешным, т. к. вскоре независимая Индия запретила платежи иностранной валютой за импортируемые товары, а продувные нью-йоркские дельцы могли легко облапошить Бориса.
Он написал жене, чтобы она вернулась в Калькутту, однако она решила остаться в Америке. Через шесть месяцев Борис вновь приехал в Нью-Йорк. К тому времени Кира организовала балетную школу в Нью-Лондоне (штат Коннектикут). После краткого пребывания там Борис, не собиравшийся оставаться затворником в таком маленьком городке, вновь уехал в Калькутту.
Проходя по Чоуринги, Борис не узнавал город, настолько он изменился. Рядом с шикарными отелями и ресторанами громоздились хибары. Вслед за достижением независимости и разделом Индии там началась жуткая резня. По всей стране происходили кровавые столкновения индусов и мусульман, перешедшие в такую ужасную бойню, которой еще не было за всю историю Азии.
При этом пострадала Калькутта, поскольку она делилась на колонии мусульман и индусов. Только в уличных стычках погибло более десяти тысяч человек. В одно мгновение испарились все друзья Бориса из мусульманской общины, а массовый наплыв беженцев-индусов из Восточного Пакистана сделал Калькутту одним из самых перенаселенных городов мира. Начался исход из страны британских гражданских служащих. Жизнь в Индии коренным образом изменилась, хотя в Калькутте это было менее заметно, чем во многих других городах, т. к. большинство британцев, проживавших в Калькутте, чаще были не гражданскими служащими, а торговцами. В первые годы независимости продолжали работать многие прежние учреждения и организации города. Мало того, некоторые клубы даже ухитрились сохранить свой статус «только для белых», и это бытует даже в наши дни, основанием для чего служит довольно справедливый принцип: отдельные члены иностранного землячества имеют полное право на организацию своих собственных клубов.
В большинстве других индийских городов сложилась иная ситуация: там бегство британцев привело к разрушению их общественных организаций и учреждений и передаче их в руки индийцев, которые, в соответствии с их расовыми и культурными традициями, не были расположены или готовы сохранять аристократические замашки бывших колониальных властей.
Не причинив серьезного материального ущерба Индии, закрытие клубов в какой-то степени лишило страну в глазах иностранцев ее несколько старомодной привлекательности. Несколько лет спустя после ухода Бориса с поста секретаря Клуба-300, когда его членами все чаще становились представители более низких социальных слоев общества, клуб начал хиреть. За небольшой срок со времени ухода Бориса неудовлетворительная работа новой администрации привела к истощению финансов и опустошению ликероводочных запасов. Ограничение импорта алкогольной продукции, отказ в продлении лицензии на круглосуточную продажу вино-водочных товаров и введение в стране дней «сухого закона» довели клуб до роковой черты.