Бросаюсь. Наугад. Времена не подчиняются никаким законам, здесь можно только бросаться наугад из одного времени в другое, может, измерения сами выведут тебя куда надо.
Если им захочется.
Вываливаюсь на улицу какого-то города, не сразу понимаю, что дома здесь состоят из отдельных блоков, повисших в воздухе. Ловко придумали… неважно. Не моё дело.
Бегу. Кричу в темноту ночи, Артур, Артур… здоровый детина преграждает путь, во, блин, я и кошелёк с собой не взял…
– Чего надо-то? – басит детина.
– А… а вам чего от меня…
– Ну я Артур, ну чё?
– А-а, я мальчика ищу… пухленький такой…
Детина кивает, ускользает в сумерки. Сворачиваю за угол, вот так изволь орать Артур, Артур, и сколько сейчас таких Артуров всполошились по всем городам, по всем мирам…
Где-то нигде и везде часы бьют полночь. Это дело дрянь, надо спешить, это только близ полуночи миры приближаются друг к другу, раскрываются навстречу, ласкают друг друга кончиками вероятностей. А потом расстаются, и каждый течёт по своему времени…
– Артур!
Вылетаю в проулок, буквально натыкаюсь на человека, который сжимает горло женщины. Душит, скотина, душит, что делаешь, идиотище… не моё дело, всё-таки бросаюсь к нему, он оборачивается…
Вот, блин.
Сам не понимаю, как вываливаюсь из этого мира. Неприятно видеть самого себя, в роли убийцы…
– Арту-у-ур!
– Я ту-у-у-ут!
Где ты тут… сейчас сбегутся ко мне все Артуры, сэр Артур оставит Мерлина, кинется ко мне, Конан Дойл не допишет про собаку Баскервилей, побежит: вы меня звали, сэр?
Кто там ещё… не помню… Артур Пирожков… герой эротических снов…
Падаю в мир, какой-то особенно серый, безрадостный, сплошь из причудливого нагромождения кубов. Кажется, что попал в какой-то ночной кошмар, из которого всё порываешься проснуться – и не можешь. Бесконечные шеренги людей идут туда-сюда, туда-сюда, исчезают где-то там, там, на горизонте. Иду с ними – чтобы не привлекать внимание, оглядываюсь, ищу Артура, чёрт, должен же он быть здесь… Мужчины, женщины, дети, в бесцветных робах, с бесцветными лицами, так и кажется, что в их глазах нет и проблеска разума… Женщина передо мной переходит с куба на куб, спотыкается, мужчина слева подхватывает её: вы поосторожнее.
Перевожу дух, ага, значит, всё-таки не идиоты…
Так и хочется спросить, что здесь происходит. Не спрашиваю, может, здесь чужеземцев не жалуют. Впереди процессия обрывается куда-то в никуда, с ужасом понимаю, что люди просто спрыгивают с кубов… в бездну.
– А-а-а, не на-а-д-да-а-а-а!
Артур. Вон он, неуклюже взмахивает пухлыми ручками, падает в бездну. Я бы всё равно не успел его схватить. Даже если бы видел…
Даже не успеваю вздрогнуть, вижу самого себя, вот он я в серой робе, подхожу к краю куба, галантно пропускаю вперёд какую-то девушку, позволяю ей первой броситься вниз, прыгаю следом.
Чёрт…
Вываливаюсь из этого мира. Даже не я вываливаюсь, мой страх выкидывает меня отсюда. Падаю на лужайку перед домом, большим, высоким, тэ-экс, только бы привидений в этом замке не было…
Осторожно просачиваюсь в вестибюль. Я ненадолго, да я вообще не к вам, мне бы мальчика найти, не видали такого…
– Мой господин… – человек у входа склоняется передо мной в три погибели.
Это что-то новенькое…
– Мы так ждали вас, мой господин…
Киваю. Очень рад, что меня где-то ждали. Надеюсь, не для того, чтобы вздёрнуть на виселице.
– Как вы добрались?
– Отлично.
– Говорят, волнения в городе…
– Мне это не помешало.
– Выпьете чего-нибудь?
– Кофе.
– А… покрепче?
– Нет, спасибо.
Сейчас бы хапнуть чего покрепче. И побольше. Только тогда чёрта с два я кого-то найду…
Надо спросить у него про мальчишку. Легко сказать, кто вообще что знает про этого мальчишку, Земля большая, Артур может оказаться где угодно на этой земле, от Канады и до Австралии, от Северного полюса и до Южного, а таких земель хоть пруд пруди, и на каждой…
– Всё готово, мой господин…
И по его тону понимаю, что он имеет в виду не кофе, другое что-то. Там, за дверью. Иду за ним, а что мне ещё остаётся, тут, в чужих мирах, лучше делать, что прикажут, а то мало не покажется…
Слуга – если это слуга – вкладывает мне в руку нож, вот, блин, я что, заколоться этим ножом должен… а ничего, красиво живёт мой двойник в каком-то из миров, мне бы такой домик… проскальзывает шальная мыслишка, а что если двойника своего тут потихохоньку пристукнуть, самому на его место…
Что я несу…
Вхожу в широкий зал, кто-то извивается на дубовом столе, ну так я и чувствовал, что придётся кого-то заколоть ножом… Это не я, это не я, не верю, не верю, быть такого не может, чтобы я кого-то убивал, истязал, чтобы люди против меня мятеж поднимали…
А что не может… сколько раз были у меня поганые мыслишки, смотрю на ненавистного человека, и желаю ему сдохнуть, да не просто сдохнуть, а какой-нибудь медленной мучительной смертью, да не просто медленной-мучительной, а я сам его… не знаю, что с ним сделаю…
Смотрю на мальчишку, привязанного на столе.
– Артур?
– Дяденька, не убивайте, меня папа потерял… вы меня вернёте, он вам что хотите сделает…
Киваю. Артур. Я нашёл его…
Разрезаю путы.
– Давай потихоньку… бежим…
Пытаюсь перескочить из мира в мир. Не могу. Нет, не так не могу, как бывает, когда слишком долго пробуду в одном мире, а так, как случается, если кто-то или что-то не пускает меня…
Кто-то…
Что-то…
Чувствую его взгляд за спиной.
Оборачиваюсь.
– Самозванец, – шепчет он.
Мне некогда объяснять, кто я и что я, бью его – что есть силы, сцепляемся, чёрт, силушки у него побольше будет… хочется крикнуть Артурке, чтобы бежал, да какое там, он и не знает, куда бежать…
Сжимаю горло самого себя, сильнее, сильнее, что-то хрустит, так отвратительно, желчь подкатывается к горлу, чш, не сейчас…
Хватаю Артурку.
– Бежим уже…
– А ты его… убил…
– А что мне его прикажешь по головке гладить? Ждать, пока он нас закопает?
Откуда во мне эта злоба… да откуда-откуда, всю жизнь копил, только не знал, куда было применить, а тут нашёл применение…
Выбегаю во двор, вот чёрт, люди окружают дом, а вот и мятежники подоспели… и не крикнешь им, что их тирана больше нет, что я тут ни при чём, что я…
Не поймут…
Шагаю в ближайший мир, ну только попробуй не допрыгнуть, упасть в безвременье и безмирье… ещё…. Ещё… семимильными шагами… в каком-то мире спотыкаюсь о собственный труп, раздавленный танками… в другом мире вижу своё фото во весь многоэтажный дом, тихонько молюсь, чтобы это была реклама сотовых телефонов, а не прославление очередного тирана…
Сколько осталось до нашего мира… пять или шесть миров, мать моя, пять или шесть… не помню… идиотище… …три… четыре… пять…
Падаю в снег, нет, вроде бы не сюда, вроде бы в соседний мир… ну вставай же… Артурка тащит меня куда-то, айда, айда, не могу айда… не могу… Кто-то тянет меня за руку, Кверти, Кверти, ты-то тут откуда, френд, лав, лав, лав…
– Живой вроде…
– Ну…
Продираю глаза. Два питекантропа ещё ничего не сделали, просто стоят и смотрят, а уже закололо в печени…
Матёрый орангутанг протягивает мне стакан:
– Пей.
Отворачиваюсь. Какую дрянь они туда налили…
– Ну, как хошь, – залпом выпивает, – хозяин те оставил…
– Артур…
– Тута он.
– Что, очнулся соколик наш?
Разлепляю глаза, вот он Борисов, вот он, Артур, всё при всём…
Мост…
А, ну да, мост…
Смотрю на Борисова. Жду. Быть не может, чтобы обманул, да что значит, быть не может, он и не таких обманывал, или как это сейчас называется… кидал… ну да. Кидал…
– Ну?
– Баранки гну, – фыркает Борисов.
– Нет, я серьёзно… вы обещали…
– Чего обещал?
– Мост…
– Да помню я про мост, нечего мне этим мостом мозги долбать… Открытый твой мост, чё, не видишь, что ли?