Джон Стейнбек и Эдвард Риккетс. Море Кортеса
Не навреди — ахимса
В 1973 году после нескольких лет, проведенных в Непале и Индии, мой приятель вернулся домой и объявил: “Если уж мне не суждено совершить ничего полезного, постараюсь по крайней мере делать как можно меньше дурного”.
Люди по неосторожности часто приносят всякую заразу из отдаленных уголков света. Меня же идея ахимсы* поразила в одночасье прямо в моей гостиной, и того момента мне не забыть никогда. Я знал об ахимсе и раньше. Идея “непричинения зла” таится в самом сердце йоговской практики и “клятвы Гиппократа”. Она лежала в основе революционных преобразований Ганди и его личной медитативной практики. Но сразила меня необычайная искренность, с которой мой приятель, этот несуразный, как мне казалось, человек, объявил о своем решении. Мне пришло в голову, что ахимса — отличный способ отношения к окружающему миру и самому себе. Наверное, стоит попробовать причинять как можно меньше ущерба и страданий? Живи мы все так, не страдать бы нам от безумного подъема насилия, захлестнувшего наше существование и мышление. И к самим себе мы отнеслись бы великодушнее как на коврике для медитаций, так и поднявшись с него.
Как принцип, непричинение замечательно, однако главное ведь не принцип, а его проведение в жизнь. Пусть кротость ахимсы для начала благословит тебя самого и твое отношение к жизни.
Ты бываешь порою несправедлив к себе самому, недооцениваешь себя? Вспомни в этот момент ахимсу. Осознай и прости себя.
Ты обсуждаешь людей за их спинами? Ахимса.
Ты из кожи вон лезешь, перерабатываешь вопреки здоровью и благополучию? Ахимса.
Ты обижаешь и огорчаешь окружающих? Ахимса. Однако легко применять ахимсу к тем, кого не боишься. Проверить себя можно, реализовав этот принцип в угрожающей для тебя ситуации.
Прямым источником желания задеть или обидеть другого является чувство страха. Непричинение зла требует посмотреть своим страхам в лицо, осознать и признать их. Признать, то есть взять на себя ответственность за них. А взять ответственность — значит не дать страху возможности доминировать в твоих взглядах на жизнь. Только полное осознание собственных предпочтений и неприязни и желание справиться с этими умонастроениями, как бы ни было трудно, поможет тебе разорвать круг страданий. Без ежедневной практической реализации своекорыстие раздавит все высокие идеалы.
Ахимса есть состояние души, это нравственное понятие должно применяться ежедневно во всех жизненных перипетиях. Но нельзя применять его избирательно: оно потеряет свой смысл.
Если не можешь возлюбить короля Георга V или, скажем, Сэра Уинстона Черчилля, то возлюби свою жену, мужа или детей. Каждую минуту и целый день думай сначала о них, а потом уже о себе, и пусть круг охваченных твоею любовью непрестанно растет. Если будешь очень стараться, не придется говорить о неудачах.
Махатма Ганди
Карма
Учителя дзэн, как я слыхал, утверждают, что посредством ежедневной медитации можно превратить плохую карму в хорошую, а это способно повысить мораль в обществе. Видимо, такова моя карма.
Суть кармы в том, что все события взаимосвязаны. В неким образом связано с А , каждое следствие имеет предшествовавшую ему причину, каждая причина имеет следствие, что есть мера оценки степени ее важности (по крайней мере на качественном уровне). В общем, когда речь идет о человеческой карме, имеется в виду некая суммирующая личностных устремлений человека с учетом характера происходящего вокруг него. Характеристика эта обусловлена предшествующими обстоятельствами, поступками, мыслями, чувствами, эмоциями и желаниями человека. Карму часто путают с понятием неизбежности, рока. Но карма — скорее сумма представлений, втискивающая нас в определенные поведенческие рамки. Образ же наших поступков приведет, в свою очередь, к последующему накоплению суммы подобных же представлений. Поэтому человек с такой легкостью становится пленником кармы, вечно пытаясь отыскать причину происходящего на стороне: в других людях, в неподвластных ему обстоятельствах, но ни в коем случае не в самом себе. Но ведь никто не обязан быть пленником старой кармы. Всегда есть возможность, изменив ее, создать новую. А когда начинать? Сам подумай.
Вот как изменяет карму ее осознание. Если ты сидишь в медитации, то внутренние твои порывы не могут воплотиться в действие. По крайней мере в этот момент ты просто наблюдаешь. Наблюдая за ними, ты вскоре придешь к пониманию того, что порывы чувств, рождаясь и умирая, живут собственной жизнью, поэтому ты вовсе не обязан им подчиняться. Не реагируя на импульсы и не давая им поддержки, ты вдруг постигаешь всю их надуманность. В огне концентрации, непредвзятости и неделания горят разрушительные импульсы, они уже не в состоянии подавить своим кипением творческое прозрение и творческие порывы. Так в осознании постепенно зреет творчество. И полнота осознания меняет характер связей между поступками и их последствиями, раскрепощая, освобождая нас, открывая нам новые возможности в мгновениях, именуемых жизнью. Не обладая полнотой осознания, мы легко застреваем в инерции, идущей из прошлого, не в силах вырваться из заточения, не в состоянии отыскать выход. Собственные проблемы кажутся нам чужими происками, вселенской несправедливостью. Свои же представления и эмоции мы всегда оправдаем. Ничто не начинается для нас в настоящем, ведь мы сами того не желаем.
Иначе как, например, объяснить такое распространенное явление, когда два человека, прожившие вместе долгую супружескую жизнь, имеющие общих детей, по-своему знавшие счастье, что редко выпадает на долю других, вдруг, когда настает пора пожинать плоды трудов своих, кидаются обвинять друг друга в том, что жизнь их не состоялась, существование похоже на дурной сон, что они одиноки, обмануты, оскорблены и каждый их день наполнен обидой и гневом? Только кармой. В разных формах повсюду мы видим ее: разорваны отношения, изначально отсутствует что-то главное, а место его занимают печаль, горечь, обида. Рано или поздно мы, конечно, пожинаем то, что сеяли. Не вырваться из плена гнева и разобщенности, если тому уже сорок лет, как ты не знаешь других отношений. Не удивляйся и не пытайся выяснять, чья вина больше.
В конце концов, в заточении нас держит собственная наша глупость. Изо всех сил стараемся мы позабыть реальные свои возможности и все больше хватаемся за укоренившуюся с долгим временем привычку, слепо гневаясь, выдвигать обвинения.
Работая с заключенными в тюрьмах, я вплотную столкнулся с действием “плохой” кармы, хотя вряд ли дела обстоят лучше и за пределами тюрем. В истории жизни каждого заключенного одно всегда влекло за собой другое. В этом и причина: одно тянется за другим. Многие так и не поняли, что с ними произошло, что в жизни было не так. Вот как вьется веревочка: родители и отношения в семье — влияние улицы, насилия и нищеты — доверие к тем, кому верить нельзя, — поиски легкого заработка — утешение и забвение в алкоголе и прочих средствах, туманящих рассудок и расслабляющих тело. Виноваты наркотики, превратности судьбы и остановка в развитии. Это они уродуют мысли и чувства, извращают поступки и ценности, не дают возможности удержать или хоть распознать зловредные, жестокие, пагубные и разрушающие личность порывы и устремления.
Так в один миг, которому предшествовали и многие другие, не зная, не ведая, ты вдруг “теряешь рассудок”, совершаешь непоправимое — и несть числа возможным последствиям. А последствия есть у всякого поступка, знаем мы это или нет, попались с поличным или не попались. Мы в любом случае пленники. Пленники кармы собственных поступков. И по кирпичику сложили стены собственной тюрьмы. С одной стороны, мои друзья-заключенные сами сделали свой выбор, сознательно, нет ли. А с другой стороны, у них не было выбора. Они просто не знали, что выбор есть всегда. Здесь снова мы сталкиваемся с тем, что буддисты называют “неведением” или просто незнанием. Незнанием того, как ложные порывы, в особенности те, что продиктованы алчностью или ненавистью, пусть и оправданной и логически и юридически обоснованной, извращают разум и саму жизнь. Все мы явно, а чаще незаметно подвергаемся влиянию подобных умонастроений. Мы становимся пленниками неутолимых страстей, наш рассудок туманят ложные идеи и мнения, и он цепко держится их как истин.