Но вернемся в ванны, совсем рядом с океаном, под его шум, где вода смывает печали, возраст, ненужные мечты и остатки деловитости. Эсален мог бы считаться столицей медитации. Местом, где прекрасно потеряться, чтобы найтись вновь. Мог бы считаться столицей, но таких столиц немало. Они отражаются друг в друге и являются еще одним существованием, напоминающим, что наше, повседневное, — отнюдь не единственное.
Так что, куда бы ты ни шел — ты уже там. Но стоит возводить свой Эсален и возвращаться в тот, где бывал.
Леонид Кроль
Вам, Майла, Уилл, Ношон и Серена —
куда бы вы ни шли
Я хотел бы поблагодарить
Майлу Кабат-Зинн,
Сару Дуаринг, Ларри Розенберга,
Джона Миллера, Даниель Леви Альварес, Рэнди Паулсен,
Мартина Дискина, Денниса Хэмфри и Феррис Урбановски
за прочтение первых набросков рукописи,
ценные замечания и поддержку.
Моя признательность
Труди и Барри Сильверштейн
за то, что они предоставили в мое распоряжение
ранчо Роки Хорс на период моей интенсивной работы
над первыми главами книги, а также
Джейсону и Вэнди Кук
за удивительное
путешествие по Западу.
Глубочайшая благодарность
моим издателям, Бобу Миллеру и Мери Энн Нейплз
за их удивительный профессионализм
и удовольствие, которое я получил
от нашей совместной работы.
Спасибо всем сотрудникам издательства “Хайперион”,
литературному агенту Патриции Ван дер Лейн,
Дороти Шмидерер Бейкер и художнику Бет Мейнард —
благодаря их вниманию и заботе и родилась
эта книга.
Введение
Познать — но что? Когда доходишь до сути, начинаешь понимать, что куда бы ты ни шел — ты уже там. Какой бы труд ты ни завершил — ты закончил именно его. О чем бы ты ни думал в данный момент — это именно то, что ты думаешь. Что бы ни случилось с тобой — это и произошло. И тогда встает важный вопрос: что с этим делать? Иными словами: что дальше?
Хочешь не хочешь, но миг настоящий — это все, с чем на деле сталкивается человек. А мы так беспечны: мы проживаем свои жизни, будто и вовсе забыли о том, что находимся именно здесь — там, где мы есть, — и заняты только тем, что делаем. Каждое мгновение мы оказываемся на перекрестке этих “здесь” и “теперь”. Но стоит лишь тучке забвения окутать наш миг настоящий — как мы уже и потерялись. И вновь возникает вопрос: что дальше?
Сказав “потерялись”, я имел в виду, что каждый миг мы теряем связь с собою и со всем диапазоном своих возможностей, бездумно вязнем в колее привычных действий и покорно “смотрим”, “думаем”, “делаем”. В один миг мы рушим все связи с тем глубочайшим в нас, что может подарить нам великую радость творчества, познания и развития. Если мы будем беспечны, эти туманные мгновения остановятся и скроют от нас саму жизнь.
Чтобы коснуться настоящего, где бы мы ни были, нам следует приостановить свой чувственный опыт, пока настоящее не войдет в нашу жизнь. Лишь реально почувствовав его, увидев во всей полноте и осознав, мы познаем и поймем его глубже. И тогда мы постигнем смысл настоящего, вберем его в себя и двинемся дальше. Но нас почему-то чаще заботит минувшее — то, что прошло, или же будущее, которое еще не наступило. Все мы ищем землю обетованную, надеясь, что там жизнь будет лучше и счастливее, как в наших грезах или как была в прошлом. На деле мы редко признаем, что внутренне стремимся к этому, если вообще признаем. Более того, мы в лучшем случае лишь отчасти понимаем, что делаем в этой жизни и что творим с ней; как влияют наши поступки, а на более тонком уровне и мысли, на все видимое и невидимое нашему взору, на все свершенное и не свершенное нами.
К примеру, мы часто неосознанно впадаем в самонадеянную уверенность, будто все, что приходит нам в голову — наши мимолетные суждения и мнения, — суть “истинные” знания о том, что происходит “там” — “снаружи”, “вокруг нас” и “здесь” — в наших душах. Как же мы ошибаемся!
И как дорого мы платим за свою неоправданную самонадеянность, за все свое почти сознательное пренебрежение к прелести настоящего, мгновения которого беззвучно осеняют нашу жизнь, а нам и невдомек. Может, мы просто бессильны что-либо предпринять? Но тогда и вовсе не попасть туда, где реально находишься, не соприкоснуться со всей полнотою своих возможностей. Мы пытаемся защититься собственным вымыслом, успокаивая себя, что якобы знаем, кто мы, где находимся, куда идем, знаем, что с нами происходит. А сами стянуты путами суждений, фантазий и устремлены более всего к прошлому или будущему: к тому, чего жаждем, или к тому, чего бежим и страшимся. Все это беспрестанно громоздится перед нами, скрывая наш путь и саму почву под ногами.
Книга, которую вы держите в руках, посвящена пробуждению от грез и связанных с ними кошмаров. Незнание того, что человек живет в плену грез, буддисты называют неведением или попросту глупостью. Прикосновение к собственному незнанию они именуют полнотой осознания. Труд, направленный на пробуждение от грез, — труд медитации, постоянного бодрствования, непрестанного осознавания настоящего. Пробуждение идет рука об руку с тем, что называют мудростью — прозрением в глубь причин и следствий, осознанием всеобщей взаимосвязанности. Осознание не дает уйти в навеянную грезами придуманную “реальность”. Чтобы найти путь, нужно лишь присмотреться к настоящему. Ведь настоящее — единственное время, данное нам для жизни и роста, ощущений и изменений. Нужно отчетливо осознать невероятную силу притяжения Сциллы и Харибды прошлого и будущего, того мира грез, который они предлагают нам взамен наших жизней. Осознать — и защитить себя от них.
Когда речь заходит о медитации, необходимо понять, что медитация — не какая-то там таинственная сверхъестественная деятельность, какой подчас выставляет ее массовая культура. Она не имеет цели превратить человека в зомби, растительный организм, в самовлюбленного созерцателя собственного пупка, “вселенского воина”, служителя культа, мистика или восточного философа. Цель медитации — обретение целостности бытия и знания того, что оно означает. Медитация ведет к пониманию неизбежности бесконечного пути — жизненного пути. Она помогает увидеть, что путь, называемый жизнью, имеет направление, что он постоянно открывается перед нашим взором, миг за мигом, и происходящее здесь и сейчас окажет влияние на то, что случится потом.
Но если события настоящего действительно влияют на будущее, то, может, есть смысл временами поглядывать по сторонам, осознавать происходящее вокруг, дабы обрести внешние и внутренние ориентиры и отчетливо увидеть свой путь и то направление, в котором движешься? Стоит попробовать: глядишь, и легче будет определить тот путь, который более всего отвечает внутренней сути — путь души, путь сердца, твой собственный Путь с большой буквы. Не рискнешь — и инерция настоящего придаст последующим мгновениям твоего существования оттенок бессознательности. Дни, месяцы, годы полетят мимо, не замеченные, не востребованные, не оцененные.
Слишком уж это просто — топтаться в тумане на зыбком откосе у края собственной могилы. Или вдруг очнуться и отрезвляюще ясно, как перед смертью, увидеть, что все твои прежние представления о праведности и неизбежности — лишь узкое понимание истины, чистой воды вымысел, который зиждется на страхе или неведении, но не сама истина несостоявшейся жизни.
Никто другой, кроме нас самих, не может пробудить нас к жизни. Наши близкие и друзья безнадежно пытаются достучаться до нас, помочь нам обрести ясность видения, избавиться от слепоты. Но пробуждение в конечном итоге — нечто такое, что каждый способен сделать только сам для себя. И вот ты узрел суть, и тебе уже ясно, что куда бы ты ни шел — это шел ты и перед тобою расцвет твоей жизни.