Не путай медитацию с позитивным мышлением
Своей способностью мыслить в присущей нам манере, этим чудом из чудес, мы отличаемся от всех прочих биологических видов. Но если не проявить осторожности, то мышление легко вытеснит другие, не менее ценные аспекты нашего бытия. И первой жертвой чаще всего становится пробужденность.
Осознание и мысль — не одно и то же. Осознание лежит за пределами мышления, хотя и использует мысль, в меру ее значимости и мощи. Осознание — скорее сосуд, который вмещает в себя наше мышление, помогая увидеть и квалифицировать мысли именно как мысли, чтоб не заблудиться в них, приняв их за реальность.
Мыслящий разум неоднороден. По существу, он почти всегда таков в силу природы мысли. Но осознание, ежемоментно призываемое сознательным усилием, даже среди всей этой раздробленности поможет нам уловить единство и неделимость наших природных основ. Осознание не только не вязнет в мешанине мыслей и суждений, оно представляет собой тот самый горшок, куда ссыпаны все осколки разума. Соседствующие в поварской кастрюле резаная морковь, горошек, лук и т.п. варятся, превращаясь в единое блюдо. Но для того чтобы приготовить “пищу” в волшебном горшке осознания, не потребуется ни усилий, ни даже огня. Осознание действует само по себе, пока мы способны удержать его. Все мысли и телесные ощущения попадают в горшок, становясь “пищей”.
Медитация не связана с попытками изменить образ мышления за счет самого мышления. Она предопределяет созерцание мыслей. Созерцание означает владение. Созерцая мысли и не погружаясь в них, можно узнать о самих мыслях нечто такое, что освободит тебя от них, и ты перестанешь быть пленником мыслительных стереотипов, которые часто сильнее тебя, которые узки, неточны, эгоистичны, привычно ограничены и попросту ошибочны.
Другой взгляд на медитацию предлагает рассматривать сам процесс мышления как непрерывно низвергающийся водопад мыслей. Развивая полноту осознания, мы выходим за пределы наших мыслей, устраняемся от них, словно находим укромное место в пещере или выбоине в скале позади водопада. Мы по-прежнему видим и слышим воду, но ее течение не увлекает нас за собою.
При такой тренировке мыслительные стереотипы изменятся и станут основой единения, понимания и сострадания в нашей жизни. Но вовсе не потому, что мы старались изменить их, подменяя одну мысль другой, более чистой с нашей точки зрения. Просто мы поняли природу мыслей как таковых и осознали наши с ними взаимоотношения. Мы поняли, что это они призваны служить нам, а не наоборот.
Позитивное же мышление, способное само по себе принести пользу, медитацией не будет. Это опять же мышление. Мы легко попадаем в плен так называемого позитивного мышления в негативном его смысле. Оно тоже может стать ограниченным, разорванным, неточным, иллюзорным, самовлюбленными и ошибочным. Совсем другой компонент трансформирует нашу жизнь и выводит нас за пределы мышления.
Уход в себя
Легко может сложиться впечатление, что медитация сродни уходу в себя или пребыванию в себе. Но понятия “внутри” и “снаружи” весьма ограниченны. В тиши повседневной практики мы действительно обращаем свои силы внутрь себя — и вдруг обнаруживаем, что в нашем теле и разуме заключается целый мир.
Подолгу пребывая внутри себя, мы постепенно осознаем всю тщету постоянного стремления к счастью, пониманию и мудрости во внешнем мире. И не потому, что Господь, окружающий мир и люди не в силах помочь нам найти счастье и удовлетворение. Просто наши счастье и удовлетворение, наше представление о самом Господе не глубже нашей способности познать свой внутренний мир и спокойно предстать перед миром окружающим — лишь потому, что нам уютно в собственной шкуре и что нам отлично знакомы привычки нашего тела и ума.
Ежедневно пребывая некоторое время в покое и обращая свой взор внутрь себя, мы касаемся самых что ни на есть реальных, надежных и одновременно забытых и неразработанных недр собственной души. Сосредоточившись на себе даже ненадолго перед лицом притяжения внешнего мира, не стремясь отыскать счастье на стороне, где бы мы ни были, мы ощутим покой и гармонию естественного, постепенного хода вещей.
Чтоб увидеть цветы, покинуть свой дом не спеши.
Друг мой, это путь лишь для сонной души.
Обрати взгляд в себя — вот где море цветов.
И на каждом — по тысяче лепестков.
Ты присядь — в цветнике твоем место найдется.
Сидя там, ты узришь, как прекрасного
трепетно бьется
гулкий пульс — и вокруг тебя и внутри,
и в садах и вне их — посмотри.
Кабир*
Тяжелы корни легкости.
И Мастер целый день путешествует,
не выходя из дому.
Как ни чудесны красоты мира,
суть красоты — в тебе.
к чему властелину страны
носиться, словно безумному?
Если ветер гонит тебя в разные стороны,
значит, ты оторвался от своих корней.
Если движет тобой беспокойство —
ты оторвался от себя самого.
Лао цзы. Дао дэ цзин
В глубины духа взор свой обрати —
Нехоженые там найдешь пути.
Не бойся, смело в путь спеши
К познанью собственной души.
Торо. Уолден, или Жизнь в лесу
Попробуй: Почувствовав неудовлетворенность, недостаточность или несправедливость чего-то, ради эксперимента углубись в себя. Попытайся поймать энергии этого мига. Не хватайся за журнал, не торопись в кино или к приятелю, не ищи, чего бы пожевать, не пытайся предпринимать какия-либо действия — найди для себя местечко. Сядь и углубись в свое дыхание, пусть на несколько мгновений. Ничего не ищи — ни цветов, ни света, ни прекрасных ландшафтов. Не восхваляй добродетельного и не поноси несостоявшегося. Не думай: “Сейчас я уйду в себя”. Просто посиди. Побудь в центре циклона. Пусть все идет своим чередом.
Часть вторая. Сердце практики
То, что лежит позади нас и пред
нами, ничтожно в сравнении с тем,
что сокрыто в нас самих. Оливер Уэнделл Холмс*
Сидение в медитации
Что такого необычного в сидении? Да ничего, если говорить о том, как все мы обычно сидим. Это всего лишь удобное положение тела, позволяющее дать ногам отдых. Но сидение теряет свою обыденность, как только дело касается медитации.
Это легко заметить и со стороны. Например, можно и не понять, что человек погружен в медитацию, если он стоит, лежит или идет. Но вы тотчас поймете это, если он сидит, в особенности на полу. Из любого положения видно, что сама поза человека становится воплощенным бдением, даже если глаза медитирующего закрыты, а лицо спокойно и невозмутимо. В величавой неподвижности есть что-то от горных громад. Такая стабильность и внешне, и внутренне вещает красноречивее всяких слов. Но стоит человеку задремать, как все эти качества испарятся — рассудок ослабеет втуне, тело же явно.
Медитация сидя требует сохранения прямой величественной осанки, причем в течение долгого времени. Выпрямиться, в общем, легко, однако это только начало сложного процесса непрерывного раскрытия. “Пристроиться” тоже нетрудно, но никогда не знаешь, какой номер выкинет твой разум. Главное в медитации не особое положение тела, каким бы внушительным оно ни было. Главное — правильно внутренне расположиться по отношению к собственному рассудку. Это как бы “сидение ума”.
Усевшись, можно по-разному подобраться к настоящему, но любой способ предусматривает преднамеренное и непредвзятое сосредоточение внимания. Разница лишь в том, как и на чем сосредоточиваться.
Лучше не усложнять, а начать с дыхания, прочувствовать каждый свой вдох и выдох. В конечном итоге появится способность расширять диапазон осознания и наблюдать все изменения, все завихрения и хитросплетения собственных мыслей и чувств, ощущений и стремлений души и тела. Однако для упрочения внимания и осознания потребуется время. Ведь придется удерживать в поле зрения весьма широкий набор объектов и не теряться в них, не увлекаться чем-то одним и попросту не погружаться в них. У большинства из нас на это уйдут годы, многое определят внутренняя мотивация и напряженность тренировок. Поэтому вначале все же сосредоточься на дыхании или же воспользуйся им как якорем, и оно удержит тебя, если ты почувствуешь отклонения в сторону. Потренируйся годик-другой и увидишь, что из этого выйдет.