Буржуазия угнетенных наций России, в том числе и украинская, на словах пребывая в оппозиции по отношению к самодержавию и русской буржуазии, на деле же стремилась сохранить существующий в стране строй. В союзе с царским правительством, помещиками и русской буржуазией она вела борьбу против революции. Это означало, что в период империализма участие украинской буржуазии в национально — освободительном движении масс тормозило его.
Воспользовавшись ослаблением позиций самодержавия в связи с развертыванием политической борьбы пролетариата и усилением крестьянского движения, украинская буржуазия и либеральная интеллигенция в первые годы нового века вновь активизировали свою культурническую деятельность, выдвигая ее (дабы не вызвать неудовольствия царского самодержавия) как основное содержание национального движения.
Однако, как и прежде, они не шли далее робких просьб относительно свободного развития образования, литературы и искусства на украинском языке.
Напротив, представители революционной демократии даже празднование юбилеев украинской культуры стремились превратить в политические демонстрации общественного протеста против проводимой самодержавием политики национального угнетения. Так было на открытии в 1903 г. памятника И. П. Котляревскому в Полтаве. На торжество приехали многие видные общественные деятели и деятели культуры со всех концов Украины, ряда городов России и из — за границы. В своем выступлении 30 августа на торжественном заседании в Полтавской городской думе М. М. Коцюбинский заявил: «Город Полтава отмечает ныне праздник украинского слова. Сто лет минуло, как то запущенное и заброшенное под сельскую стреху слово, подобно фениксу из пепла, воскресло снова и в устах отца новой украинской литературы Ивана Котляревского громко прозвучало на весь мир»[95].
Тон сказанного да еще и на запрещенном царизмом украинском языке не на шутку напугал официальных устроителей торжества, и они поспешили закрыть это заседание.
В том же году по инициативе местного литературно — артистического общества в Киеве было торжественно отмечено 35–летие музыкальной деятельности Н. В. Лысенко. Среди приветствий, поступивших на имя юбиляра, было и теплое послание от киевских рабочих. Через год там же состоялось чествование писателя И. С. Нечуя-Левицкого в связи с 35–летием его литературной деятельности. Показательно, что полицейский пристав, докладывая начальству о ходе этого торжественного собрания, отметил как нарушение программы собрания, что выступавшие говорили не только о заслугах юбиляра, но и касались политических вопросов.
Активизация деятельности украинской буржуазно — либеральной интеллигенции в 1903–1904 гг. нашла свое выражение в многочисленных петициях, докладных записках, письменных заявлениях царскому правительству с просьбами снять официальный запрет с украинского языка. Об этом писали преподаватели Харьковского и Киевского университетов, либеральная интеллигенция Полтавы, Одессы, Екатеринослава, Чернигова, Винницы и других городов Украины. В защиту прав украинского языка выступили А. М. Горький, В. Г. Короленко, И. Е. Репин, А. А. Шахматов и другие выдающиеся прогрессивные деятели братской русской культуры. Специальная комиссия Петербургской Академии наук подготовила записку с требованием разрешить украинскому народу говорить публично и печатать литературу на родном языке.
В начале XX в. более четко, чем в предыдущий период, определилась противоположность взглядов революционно — демократического и буржуазно — либерального лагерей на содержание и цель украинского национального движения. Если революционеры-демократы уничтожение национального угнетения все теснее связывали с движением народных масс, с борьбой против социального гнета, если они призывали к единению с братским русским народом, то буржуазные либералы, ратуя за равноправие украинского языка и культуры, сознательно избегали постановки острых социальных вопросов. Продолжай придерживаться «теории» «бесклассовости», «безбуржуазности», «исконного демократизма» украинской нации, либералы пытались насаждать националистические идеи и в народных массах. Проповедуя возможность ликвидации национального угнетения не путем революционной борьбы масс, а посредством царских реформ, они демонстрировали свое безучастное отношение к судьбе украинских рабочих и крестьян, к их борьбе за социальное и национальное освобождение. Это свидетельствовало о том, что украинская буржуазия не хотела и не могла добиться освобождения украинского народа от национального угнетения.
Возникновение националистических партий. Подъем революционной борьбы рабочего класса России в начале XX в. способствовал оживлению политической активности и других слоев населения, в том числе населения национальных окраин. Национальная буржуазия, в частности украинская, стремилась изолировать трудящихся своей национальности от классовой борьбы пролетариата всей страны, привлечь их на свою сторону. Пытаясь с этой целью возглавить национально — освободительное движение, она становится на путь политической консолидации своих сил — создания собственных партий. Эти партии пускают в ход «социалистическую» фразеологию, стремясь этим скрыть свою действительную классовую сущность и привлечь под националистические знамена массы рабочих и крестьян.
В начале 1900 г. в Харькове несколько харьковских и киевских студентов (Д. Антонович, М. Ру сов и другие) провозгласили образование Революционной украинской партии (РУП). Эта мелкобуржуазная националистическая партия особое внимание сосредоточила на украинском крестьянстве. Руповцы подняли на щит так называемую «теорию» об аграрном характере украинской нации. Орган Революционной украинской партии — газета «Гасло» по этому поводу прямо писала: «Социальное дело Украины имеет преимущественно аграрный характер, и это обусловливает для нас определенное направление». Руповцы делали ставку на отсталость крестьянских масс, рассчитывали на живучесть среди них предрассудков национального эгоизма.
Националистический характер этой партии убедительно продемонстрировал ее первый программный документ — брошюра «Самостійна Україна». Злобная вражда к другим нациям и народностям, и прежде всего к русскому народу, пронизывает каждую страницу этого издания. На этих позициях Революционная украинская партия и осталась, хотя обстоятельства и время, стремление найти поддержку в среде украинских трудящихся заставляли ее изворачиваться и всячески маскировать свой национализм.
Руповцам удалось подчинить своему влиянию некоторую часть украинского студенчества, ученической молодежи, либеральной интеллигенции и крестьянства (преимущественно — зажиточного), отдельных рабочих из числа сезонников, прислуги и т. п. Рабочий класс Украины решительно отмежевался от этой партии. В 1903 г. Киевское охранное отделение докладывало департаменту полиции, что даже в Киеве, где свою организацию РУП считала наиболее сильной, «деятельность партии, благодаря ее национализму, не имеет успеха среди простого народа. Рабочие идут в интернациональные рабочие организации». Сами руповцы позже официально признавали, что их партия так и осталась лишь «небольшой группой пропагандистов и литераторов».
Революционная украинская партия проявила свою полнейшую несостоятельность и в теоретическом, и в организационном отношении. Она не смогла выработать ни своей программы, ни устава. Лишь в конце второго года существования РУП сумела провести свой партийный съезд и избрать руководящие органы партии. Ее местные организации. типа кружков, так называемые «вольные громады», которые существовали в Киеве, Харькове, Полтаве, Чернигове и некоторых других городах Украины, были чрезвычайно малочисленными, и имели слабые связи между собой.
Лишенная поддержки масс, РУП уже в процессе своего становления начала распадаться. В 1902 г. от партии откололись взращенные ею неприкрыто злобные махровые националисты, возглавляемые харьковским адвокатом Н. Михновским. Они провозгласили себя Украинской народной партией (УНП). Вся деятельность этой «партии» свелась к изданию нескольких националистического толка брошюр и к попытке взорвать памятник гениальному русскому поэту А. С. Пушкину в Харькове. В следующем году из РУП вышла малочисленная группа во главе с Б. Ярошевским, именовавшая себя Украинской социалистической партией (УСП), которая, как и УНП, не смогла сделать ничего, кроме как издать несколько брошюр и листовок. В дальнейшем она пришла К полному упадку.
95
Коцюбинський Михайло. Твори. В 7–ми т. К., 1974, т. 5, с. 336.