ОВАНЕС ЕРЗНКАЦИ ПЛУЗ
АРМЯНСКИЙ ПОЭТ
Ок. 1230-1293
ЧЕТВЕРОСТИШИЯ
1
Наш мир подобен колесу: то вверх, то вниз влечет судьба;
Верх падает, и вновь ему взнестись настанет череда.
Так плотник мастерит равно и колыбели и гроба:
Приходит сей, уходит тот, а он работает всегда.
2
Язык для речи служит нам: речь праведных – что злата звон;
Бог людям дал один язык, язык у змия – раздвоен.
И у кого два языка: один – колюч, другой – червлен,
Становится сродни змее, и всеми ненавидим он.
3
Я, все грехи свои собрав, оплакал зло прошедших лет.
Шел к небу караван, и я, сложив грехи, пошел вослед.
Но ангел мой, представ, сказал: «Куда идешь ты, дай ответ!
В раю для тех, кто предстает с подобным грузом, места нет!»
4
Так говорили мне цари, и каждый так мудрец твердит:
«До самой смерти человек с алчбой глаза на все стремит,
И, лишь когда во гробе он и прахом взор его покрыт,
Раскаявшись, он говорит: «Довольно этого! Я сыт!»
5
Кто умен, тот с морем схож:
Лей ушатами – все вместит;
На бурдюк дурак похож:
Лишний ковш – и уж трещит.
6
О безрассудный человек, проснись, опомнись же скорей!
Ты душу вольную отверг и, низкий раб своих страстей,
Пируешь за столом греха, смешав часы ночей и дней,
Глотаешь все, что б ни нашел, жир набирая для червей.
ОВАНЕС И АША
Что такое со мной случилось,
Что за тьма надо мной сгустилась?
Был я сталью, сталь искрошилась.
Был скалой, скала обвалилась.
Грудь колыша, стан изгибая,
Шла красавица молодая.
Повстречала меня – обернулась,
Увидала меня, встрепенулась.
Я с субботы на воскресенье
Шел из верхнего храма в селенье,
Нес кадило с пахучим ладаном,-
Ты меня ослепила негаданно.
Шел, шептал я псалом Давидов,
Задрожал я, тебя увидев.
Чуть заметно ты двинула бровью,
Я – осекся на полуслове.
Я увидел тебя – отвернулся,
Но ты бросила яблоко спелое.
Я рванулся к нему, нагнулся,
Поднял яблоко красно-белое.
Я живу по Христову завету,
Мусульманин родитель твой.
Что же значит яблоко это,
Наземь брошенное тобой?
Ты сказала мне: «Семя гяура,
Не смотри на меня так хмуро!
Ничего, что отец твой священник,
Мой отец мулла и кади.
Не забудем мы во мгновенье,
Лишь прижмешь ты меня к груди».
Молит господа мать Ованеса,
Пусть изгонят из сына беса,
Жжет она восковые свечи,
Шепчет в церкви такие речи:
– Пойте, дьяконы: «Бог, помилуй!»
Может, сын опомнится милый.
Возгласите, отцы, аллилуйю,
Жизнь спасите его молодую!
Он не знает божьего страха,
Повторяет лишь имя аллаха,
В прегрешеньях своих не кается.
«Нет спасенья мне!» – убивается.
– Отступись, мой сыночек, сдайся.
Повинись, помолись, покайся!
Проповедник во храме божьем
Грех клянет твой, простить не может!
– Мать моя, я, твой сын и наследник,
Говорю, что не прав проповедник,-
Если раз на Ашу он глянет,
Сам, как я, он безумным станет.
– Отступись, мой сыночек, сдайся,
Помолись, повинись, покайся.
Слышишь, мать твоя плачет, старуха.
Неужель твое сердце глухо?
– Мать моя, я твой раб до могилы,
Ты вскормила меня, взрастила.
Но не жди, чтоб я отступился,
От любви мой ум помутился!
– Отступись, мой сыночек, сдайся,
Помолись, повинись, покайся!
Для тебя, любимого сына,
Присмотрю я дочь армянина.
Отступись, мой сыночек, сдайся
Помолись, повинись, покайся!
Для тебя невеста найдется,
Что над верой твоей не смеется!
– Примирись ты, о мать дорогая
Не гневись ты, меня ругая.
Тонок стан у Аши невинной,
Звонок голос ее соловьиный.
…И Аша пред отцом стояла,
Слезы горькие утирала.
Бил ее и корил кади:
С армянином, мол, не ходи!
…Ованес нашел ее вскоре.
– Ты, Аша, облегчи мое горе!
Я, стеная, в горах блуждаю,
Как свеча восковая таю.
Говорит Аша:
– Все на свете
Я отдам, но, чтоб быть с тобой,
Ты три раза вокруг мечети,
Взяв кольцо, обойди с муллой.
Примешь веру моих собратьев,
Станешь ханом в моих объятьях!
– Нет, Аша, хоть в твоей я власти,
Нам не будет с тобою счастья.
Я, исполнив твое пожеланье,
Обреку и тебя на страданье!
Лучше ты от своих законов
Отступись, Аша, а потом
Восемь выучи наших канонов
И псалмы в Писанье святом,-
То, что, грешный, я сам позабыл
В час, когда тебя полюбил!
– Ростом малый, умом великий,
Будь моим, Ованес, владыкой.
Поведи меня, молодую,
В день пресветлый в церковь святую!
Я, твоей подчинившись вере,
Не разувшись, открою двери,
И священник во храме божьем
Пусть венец на меня возложит!