Агрессия против Ливана в значительной степени явилась продолжением кэмп-дэвидского процесса. То, что можно назвать «пятой» арабо-израильской войной, началось именно тогда. Американская пресса внесла в её подготовку свой вклад.
Израильское вторжение в эту страну в июне 1982 г. сильно повлияло на ближневосточную ситуацию в целом. Ливанский кризис стал своеобразной и достаточно серьёзной проверкой египетско-израильских связей. Она развеяла бытовавшие в израильских правящих кругах опасения в отношении намерений Египта. Израиль мог после этого надеяться, что в обозримом будущем АРЕ останется верной сепаратному договору с ним.
Однако мир изменился. В 1982 г. министр обороны Шарон, или, как называют его иногда, министр войны, заявил, что его армия покончит с палестинцами за трое суток. Это не удалось ей и за 3 месяца. Более того, она оказалась не в состоянии заставить Организацию освобождения Палестины и ливанских патриотов сдаться после жесточайшей осады, длившейся 10 недель. Стереотип израильской «армии-победительницы», упорно насаждаемый ранее «Нью-Йорк таймс», быстро померк в сознании американцев.
Бойцы ООП покинули Бейрут, но они ушли оттуда под своими знамёнами и с оружием в руках.
В политическом плане Израиль не нашёл широкой поддержки. В первый же день ливанского кризиса Совет Безопасности Организации Объединённых Наций и её Генеральная Ассамблея приняли резолюцию, а в последующие дни ещё целый ряд других, осуждающих Израиль и подчёркивающих законные права народа Палестины.
По-иному, чем прежде, отнеслась к событиям на Ближнем Востоке американская буржуазная пресса. «Нью-Йорк таймс», которая в то время если и вспоминала о палестинцах, то, как правило, исключительно для того, чтобы осудить их, теперь признавала:
«В результате действий в Ливане палестинский вопрос не ушёл из сознания арабов или с международной повестки дня. Напротив, война заставила новые миллионы людей – в не меньшей мере американцев – посмотреть на палестинцев как на живых людей и политическое явление»[151].
Газета отмечала, что ливанская война толкнула президента Рейгана на поиски решения палестинской проблемы.
«Теперь он придаёт первостепенное значение арабо-израильскому конфликту, отказавшись от упрощённой схемы антисоветского союза с Израилем, которым были окрашены первые месяцы правления его администрации»[152],
– писала она.
Отказалась от упрощённого подхода к ближневосточной проблеме и сама «Нью-Йорк таймс». Например, в одном из номеров газеты на редакционной полосе было помещено довольно обширное письмо читателя, в котором тот рассматривал и сопоставлял позиции Израиля и Организации освобождения Палестины, – факт, который в 1967 г. на страницах газеты был вообще маловероятен. Характерно уже заглавие этого материала: «Одновременное признание остаётся ключом к миру на Ближнем Востоке»[153]. В нём излагались взгляды представителей ООП на судьбу своего народа и предлагаемые ими решения проблем данного региона. Подобные публикации, помещённые к тому же на редакционной полосе, – свидетельство дальнейшей эволюции редакционной политики газеты. Однако вызвана эта эволюция была не тем, что «Нью-Йорк таймс» и круги, за ней стоящие, признали наконец-то законные права палестинского народа и поняли, что положение, в котором он находится уже многие годы, является недопустимым и неприемлемым. Сам ход событий на Ближнем Востоке привёл к осознанию того факта, что путём отрицания палестинского вопроса, сепаратных сделок, проведения политики раскола арабских государств и действий с одной лишь позиции силы ближневосточных проблем не решить.
Газета, однако, не отказывается от прежней тактики двойных стандартов в отношении ближневосточных государств. Например, США, как известно, снабжали и снабжают Израиль новейшим оружием в огромном количестве. Возмущения «Нью-Йорк таймс» это, разумеется, не вызывает. А когда речь заходит о поставках оружия Организации освобождения Палестины со стороны ряда арабских стран, то негодованию «Нью-Йорк таймс» нет предела.
В то же время газета стала выступать с материалами, критикующими политику Тель-Авива в отношении палестинского населения оккупированных Израилем земель. Правда, исходила она при этом не из гуманных соображений и тревожила её отнюдь не судьба палестинцев. Газету, как и ранее, волновало лишь то, что подобные действия рано или поздно ударят по самому Израилю. Поэтому она предупреждала:
«Израильской политике на оккупированных землях не хватает разума и опыта. Если она будет продолжаться, то это неминуемо поставит под угрозу существование самого Израиля»[154].
В статье своего корреспондента А. Льюиса «Нью-Йорк таймс» приводила интересные факты, хотя она никак не выражала своего отношения к ним. Сам подбор их, выставляющий действия Израиля отнюдь не в выгодном свете, говорил о переменах в её редакционной политике. А. Льюис привёл данные исследования группы израильских учёных, специализирующихся в области общественных наук. Ссылаясь на официальную статистику, оно показывало, что
«израильское правительство методично и эффективно осуществляет фактическую аннексию Западного берега и что этот процесс зашёл уже очень далеко»[155].
Журналист рассказывал, к каким уловкам прибегает Израиль, чтобы присвоить себе земли арабов. Оказывается, правительство Бегина «вспомнило» курьёзное положение Османского турецкого права, по которому султан мог присваивать «пустующие земли». В наши дни Израиль делает то же самое, но чуть иначе. Его чиновники официально уведомляют жителей местных деревень о намерении израильтян занять тот или иной участок. Проживающим там арабам даётся 21 день на то, чтобы опротестовать это решение. Но подающий протест должен доказать своё право на владение этой землёй. Ему необходимо представить властям зарегистрированный документ на неё.
Однако такого документа, как правило, не бывает даже у семей, род которых обрабатывал этот участок на протяжении жизни многих поколений. Во времена Османской империи регистрация документов на владение землёй была таким сложным и долгим делом, что большинство сельских жителей с этим просто боялось связываться. Когда же Израиль оккупировал в 1967 г. территорию Западного берега, то через год военные власти издали приказ о «временном» прекращении регистрации земель. Как говорят дипломаты, нет ничего более постоянного, чем временное. Приказ этот остаётся в силе и по сей день.
«Нью-Йорк таймс» приводила ещё несколько фактов подобной деятельности Израиля. Вот один из них. По нормам международного права оккупационным властям запрещается вносить изменения постоянного характера в местные законы. Однако израильская военная администрация издала уже более тысячи приказов, резко меняющих законы Иордании, и отнюдь не на короткое время. В результате на оккупированной территории возникли 2 системы – одна привилегированная – для израильских поселенцев, другая, неравноправная – для палестинских местных жителей.
![Под маской объективности i_028.jpg](https://litlife.club/books/242935/read/images/i_028.jpg)
Публикация таких материалов наносила удар по прежнему стереотипу «Израиль – оазис демократии». Она свидетельствовала, что на захваченные им земли он приносит лишь несправедливость и угнетение. Под давлением фактов газета вынуждена была признать, что поглотить и подчинить себе силой во много раз превосходящее его арабское население Израиль не в состоянии. Между тем уступать оккупированные территории он не собирается.
«Правительство Бегина стремится как можно скорее довести число израильских поселенцев на Западном берегу до ста тысяч человек. По его мнению, это явилось бы „критической массой“, то есть настолько большим числом, что ни одно израильское правительство в будущем уже не смогло бы согласиться на уход с этой территории»[156],