Всё чаще, говоря об Израиле, газета использовала выражения типа: «справедливый компромисс», «гибкость», «компромиссное соглашение». Поддержка Израиля на страницах «Нью-Йорк таймс» стала менее громогласной, а подчас даже завуалированной. Но это было чисто внешним проявлением. Сущность редакционной политики газеты в данном вопросе практически не изменилась. «Нью-Йорк таймс» оставалась, как и остаётся в настоящее время, верной сторонницей Израиля, более произраильской, чем официальные представители правительства США. С одной стороны, в 1974 г. газета одобряла курс Белого дома, направленный на сближение с арабскими странами с целью их раскола, с другой – не без озабоченности констатировала, что он вызывает недовольство евреев в Израиле, которые, в частности, порицали Г. Киссинджера, бывшего тогда государственным секретарём США, за то, что тот, по их мнению, «занимал по Ближнему Востоку позицию, благосклонную к арабам»[136]. «Нью-Йорк таймс» внимательно следила за малейшими нюансами в настроениях израильтян, как зеркало, мгновенно отражая их реакцию на те или иные действия или заявления Вашингтона. Так, например, в очередной корреспонденции из Израиля газета с неудовлетворением подчёркивала: «Вот уже второй раз за два дня израильтяне опечалены новостями из Вашингтона»[137], – хотя речь шла всего лишь о тёплом приёме, оказанном королю Иордании Хусейну президентом Фордом, и о некоторых заверениях, данных ему Белым домом.
Заботливое отношение «Нью-Йорк таймс» к Израилю, её приверженность сионизму объясняются её взаимосвязями с еврейским капиталом, оказывающим на газету определённое влияние и завладевшим выгодными позициями в средствах массовой информации ряда буржуазных стран. В сборнике «Психологическая война» по этому поводу говорится:
«75 процентов западных агентств и половина газет, журналов и радиостанций в США контролируются еврейским капиталом»[138].
Сионизм нашёл поддержку у правящих кругов Америки, интересы которых отстаивает газета «Нью-Йорк таймс». Данный факт часто объясняют стремлением претендентов на высшие выборные должности в США заручиться голосами избирателей-евреев. Действительно, евреи в США, которых насчитывается примерно 6 млн, активнее, чем представители других национальных меньшинств, участвуют в выборах. Играет роль и тот факт, что американские еврейские организации отчисляют значительные средства на проведение предвыборных кампаний.
Однако одной погоней за голосами, а уж тем более простыми симпатиями к евреям неизменную поддержку Соединёнными Штатами Израиля не объяснить. В Америке, например, более 25 млн негров, но, чтобы получить их голоса на выборах, правительство отнюдь не уделяет решению их проблем столько же внимания, сколько отводит Израилю, и уж тем более не предоставляет им такую же огромную финансовую помощь, как израильтянам.
Всё дело в том, что интересы международного сионизма и его составной части – Израиля совпадают с интересами крупного монополистического капитала США. Цель и того и другого заключается в том, чтобы путём проведения экспансионистской политики укрепить свои позиции на Ближнем Востоке, воспрепятствовать национально-освободительному движению в арабских странах.
Последующие события в этом районе привели к заметной активизации в Америке сил, выступающих против односторонней ориентации США на Израиль. Они постепенно убеждались, что ставка на безоговорочную поддержку международного сионизма и израильского экспансионизма бумерангом бьёт по самим Соединённым Штатам. Сама «Нью-Йорк таймс» так суммировала последствия изменившегося на Ближнем Востоке положения:
«США потеряли слишком много в результате октябрьской арабо-израильской войны»[139].
В результате наиболее дальновидные политические деятели в Америке приходили к выводу, что необходимо начать поиск компромисса между Израилем и арабскими государствами, вылившийся впоследствии в сепаратистскую дипломатию, а затем и в заключение сепаратных сделок.
Переориентация ближневосточной политики США имела и материальный стимул. По свидетельству председателя Комитета по арабо-американским отношениям М. Махди,
«каждое арабское государство согласилось внести в специальный фонд Лиги арабских стран по 1 млн долл. на организацию уже в текущем году (в 1973. – В. К.) в США широкой кампании, направленной на нейтрализацию „антиарабской пропаганды, проводимой сионизмом в Соединённых Штатах Америки“»[140].
В данной обстановке даже такой влиятельный институт социально-политической жизни США, каким является «Нью-Йорк таймс», не мог настаивать на безоговорочной поддержке Израиля без опасения нанести серьёзный ущерб своему престижу. Являясь представителем интересов американского промышленно-банковского капитала, газета, взвесив все «за» и «против», сама убедилась, что прежняя тактика привела бы к крайне нежелательному обострению отношений с нефтедобывающими странами Ближнего Востока и к изоляции Соединённых Штатов. К этому времени многие из их западноевропейских союзников отмежевались от произраильской политики Вашингтона.
Факир раскрывает свои фокусы
Все эти причины заставили владельцев «Нью-Йорк таймс» скорректировать редакционную политику газеты, провести в ней соответствующие требованиям дня изменения. Они выразились, в частности, в постепенном отходе от принципов формирования антиарабских и произраильских стереотипов. Симптоматично, что газета сама выступила с критикой принципа их создания, тем самым развенчивая эти стереотипы в представлении читателей. Одной из иллюстраций подобных перемен явилась публикация статьи ассистента профессора социологии Калифорнийского университета в Сакраменто А. аль-Каззаза, написанной им по просьбе «Нью-Йорк таймс», а затем перепечатанной «Интернэшнл геральд трибюн». В статье говорилось:
«Стереотипы определённых групп, сформировавшиеся в представлении людей, часто служат базисом для действий или принятия политических решений. Поэтому представление о стереотипах арабов, существующее у американцев, является основой для понимания политики США на Ближнем Востоке»[141].
На наш взгляд, буржуазный учёный несколько исказил роль стереотипов в общественной деятельности человека, тем более в такой важной сфере, как политика. Разумеется, они имеют определённое воздействие на людей, и примеры этого были приведены выше. Но не стереотипы как таковые служат основой для проведения того или иного политического курса. Напротив, под влиянием той или иной политики формируются, обычно при сильном воздействии пропаганды, нужные правящему классу стереотипы. Они становятся эффективным средством манипуляции человеческим сознанием в целях проведения данной политической линии, но остаются всего лишь инструментом, а не её первопричиной. Если же следовать логике автора, то можно прийти к заключению, что в плохой политике повинны ложные стереотипы или в крайнем случае их создатели, а не те, кто эту политику диктует.
Далее учёный довольно подробно и обстоятельно классифицировал образы, возникающие у жителя Соединённых Штатов при мысли об арабах. Эта часть статьи важна тем, что, во-первых, гораздо ближе к истине, чем предыдущая, а во-вторых, тем, что представляет собой подборку типичных ложных стереотипов, согласно которым
«арабы – грязные, нечестные, неразборчивые в средствах, примитивные, отсталые, грубые, жестокие, чувственные, фаталисты, ленивые, лишённые амбиций, ненадёжные, интриганы.
Американцам при мыслях о них также автоматически приходят на ум танцы живота, пустыня, верблюды, продажные лидеры, неразумные толпы, фанатизм и священные войны»[142].
136
The New York Times, 25.VIII.1974.
137
The New York Times, 21.VIII.1974.
138
Психологическая война. Сборник статей. М., 1972, с. 209.
139
The New York Times, 27.III.1974.
140
Цит. по: Кислов А. Я. Арабская нефть, Израиль и политика США. – «США – экономика, политика, идеология», 1973, № 11, с. 48–49.
141
International Herald Tribune, 12.XII.1974.
142
Там же.