– Что дальше? — молча, одними глазами, спросила она меня.
Действительно, пора было переходить к реализации заключительной и самой главной части моего плана.
– Хорошо, — сказала я, выпуская мешок из рук, — можете проезжать. Но только не обессудьте, если я шефу доложу о вашем отвратительном поведении.
– Пошел ты, — коротко ответил Колян, — это я стукну на вас на всех тут! Нажрались и херней страдают. Проверку устроили, надо же!
Фыркнув, он отвернулся, и у меня появилась секунда для того, чтобы… Коротко выдохнув, я разжала и сжала кулаки, и тотчас почувствовала, как энергия плеснула в кончиках пальцев: я вытянула вперед руки и указательными пальцами ткнула сидящих впереди парней в особую точку под черепными костями — очень важно было проделать это быстро и точно, и глупо было бы, если бы я промахнулась, потому что тогда бы парни обернулись и…
Но ничего такого не случилось. Оба парня, Колян и Толян, на несколько секунд застыли.
– Что теперь? — шепотом спросила Даша, с тревогой озираясь по сторонам.
– Ничего, — в полный голос ответила я. — Теперь порядок. Садись на заднее сиденье и поехали.
– Куда? — испуганно поинтересовалась Даша.
Я пожала плечами.
– Не знаю, — сказала я, — туда, куда нас эти молодчики привезут.
– А-а… ты уверена, что когда эти молодчики придут в себя, они нас из машины не выкинут? — не двинувшись с места, спросила Даша. — Мне показалось, что они были настроены против того, чтобы мы рылись в их машине. И уж точно против того, чтобы мы с ними куда-то ехали…
– Глупый вопрос, — усмехнулась я, — как они могут нас выкинуть, если они нас даже не видят?
– Как это — не видят? — не поняла Даша.
– Очень просто, — ответила я, — ты думаешь, если мне по силам сделать так, чтобы нас принимали то за старушек, то за охранников, то я не смогу сделать так, чтобы нас ни за кого не принимали — чтобы нас вовсе не замечали рядом с собой? Это еще проще…
Даша с сомнением покачала головой.
– Садись быстрее! — скомандовала я. — Сейчас они придут в себя и поедут… туда, куда им нужно. А мы — поедем с ними, и, поверь мне, Даша, им даже в голову не придет, что рядом с ними кто-то есть. Понимаешь? Идеальный способ слежки, для этих двоих мы теперь — невидимки.
– А для всех других? — поспешила уточнить Даша.
– А для всех других нет, — ответила я, — так ты едешь или нет?
– Еду, — быстро ответила Даша и плюхнулась на сиденье рядом со мной.
Я быстро передвинула мешок — ближе к левой дверце, чтобы тот, кто за ним полезет, не наткнулся на нас с Дашей, и, понимая, что времени на разговоры не остается вовсе, наклонилась к Даше и прошептала скороговоркой:
– Ни слова не говори, а то тебя услышат… Лишних движений не делай — тебя могут заметить. Прежде чем что-то предпринять, спроси у меня…
– А как я могу спросить, если ты мне сказала не говорить ни слова… — начала было спорить Даша, но я тут же хлопнула ладонью по сиденью.
Даша понимающе кивнула и замолчала.
– Черт, — хрипло проговорил Колян, — задремал я, что ли?
– Водяры жабать не надо было, — отозвался Толян, — хотя мне тоже как-то… не по себе.
– Водка, наверное, паленая была, — предположил Колян, — потому и торкнуло так.
– Ага, — отозвался его товарищ, — вот я случай помню, когда…
– Поехали! — заорал Колян, посмотрев на часы. — Опаздываем ведь! Из-за этих ослов-охранников сколько проканителились, так теперь ты байки травить будешь!
– А где они, кстати? — поинтересовался Толян, заводя машину.
– КТО?
– Охранники.
Колян обернулся на заднее сиденье и посмотрел сквозь меня. Потом покрутил головой и вернулся в исходную позицию.
– А хрен их знает, — сказал он, — бухать пошли дальше. Нет, надо стукнуть на этих уродов шефу. Пусть с ними разберется. Я бы таких уродов просто убивал…
– Смотри, как бы шеф тебя самого не убил, — проворчал Толян, — опоздаем… Иди ворота открывай.
– Не убьет, — весело ухмыльнулся Колян. — Да чего там? Нас уже один раз убивали…
После этих загадочных слов разговор прервался — Колян пошел открывать ворота, а Толян на время замолчал, потому что разговаривать ему было не с кем.
– Так ты объяснишь, куда мы едем? — спросил Васик у Вити, который молча вел машину по малооживленным улицам московской окраины.
Витя тяжело вздохнул и сильнее навалился на руль. Васик вдруг заметил, как разительно переменился Витя за одну ночь: зловещие синие тени легли под его глазами, веки вспухли и покраснели, глаза покрылись сеточкой багровых прожилок; лицо стало серым, словно покрылось слоем дорожной пыли, а руки заметно подрагивали.
"Нелегко ему далась эта ночка, — подумал Васик, — что и говорить… Какое же ему спасибо за то, что он мне помогает!.. Хотя, в сущности, не мне, а Ольге, то есть — помогает мне из-за нее. Ну и из-за того, что застрелил тех двух подонков, а теперь отрабатывает свою горячность, так сказать…"
Витя заговорил внезапно, Васик был занят собственными мыслями и уже забыл о своем вопросе; и когда мерное гудение работающего двигателя автомобиля было нарушено голосом Виктора, Васик вздрогнул.
– Значит, так, — сказал он. — Не скажу, что мне с легкостью удалось добыть сведения, которые я добыл, но все-таки… дело сделано. Я все узнал.
– Что? — нетерпеливо тряхнул головой Васик.
– Твоим сыном занимаются очень серьезные ребята. Эта команда практикуется на разбоях, грабежах, вымогательстве и похищениях. Короче говоря, обычные бандиты-отморозки. Но цель их в данном случае — не твой сын, не Катя и даже не ты.
– А кто же тогда? — удивился Васик.
– Твой отец.
– Ну да, — усмехнулся Васик, — понятно. Я давно у своего отца как бельмо на глазу. Сколько уже раз всякие жулики пытались добраться до его денежек, используя меня. Я ведь слабое звено в цепи, уязвимое место в окружении отца. Он меня любит, а я — привлекательная цель для всякого рода жулья. Раньше я пил, еще раньше наркоманил, и всякие типы из-за этого тянули из меня денежки, а я — в свою очередь — тянул деньги из отца. Ни охраны у меня, ни бронированного джипа, ни особняка с трехметровым забором нет… И я просто хочу жить, как все нормальные люди! Теперь кто-то решил сыграть по-крупному… Хватит! — вдруг выкрикнул Васик. — Надоело мне! Мне что-то в последнее время кажется, что я не человек, а… какой-то канал, через который можно выкачивать крупные купюры из банка отца. А я ведь уже самостоятельный человек! И скоро женюсь! У меня даже есть сын!
Выкрикнув последнюю фразу, Васик замолчал, переводя дыхание.
Витя подождал немного и, глянув искоса на Васика, едва заметно усмехнулся — так, чтобы Васик его усмешки видеть не мог и не обиделся.
– Эти ребята давно искали подход к тебе, — продолжил Витя, — они хотели уже было похитить Нину, но случайно узнали о существовании твоего сына.
– Как это — случайно? — не понял Васик. — Я сам о нем не знал, а они узнали…
– Все дело в Кате, — объяснил Виктор.
– Что?!
– Катя, — повторил Витя, — встречалась с одним из членов этой банды. Она и выдала им тайну.
– Та-ак… — зловеще протянул Васик, — теперь все понятно. Значит, эта сука была заодно с похитителями? Значит, она специально передала мне сына и выдумала его болезнь для того, чтобы его похитили и…
– Вот этого не знаю, — качнул головой Витя, — зря говорить не буду. Но мне кажется, я так понял из разговора с одним очень компетентным человеком, что Катя здесь ни при чем… То есть — виновата, конечно, но вина ее тут небольшая.
– Как это?
– Я так понял, что Катю заставили передать тебе твоего ребенка, — сказал Витя, — у нее просто не было выбора. Она же тоже человек, у нее родители есть… жизнь которых Кате небезразлична. И сына ее… твоего… наверняка пригрозили убить, если она не согласится. Понимаешь?
– Понимаю, — буркнул Васик, — но все равно… Объяснила бы по-нормальному, нечего было бы выдумывать. Мы с Ольгой точно знали бы, что нам делать. И не было бы этого глупого жестокого похищения, не стреляли бы ни в кого, и Нина в больнице бы сейчас с огнестрелом не лежала…