Северсон крепко пожал ему руку:
— Напротив, мы все вас очень уважаем и любим, поверьте мне!
На этот раз он говорил искренне.
О том, что произошло на атомной электростанции, Северсон не сказал Алене ни слова. Ватсона он теперь посещал часто. Пытался мелкими услугами выразить свою благодарность и заглушить этим голос нечистой совести.
Олафа Северсон всячески избегал.
«Послал он меня на электростанцию умышленно, пытаясь избавиться от нежелательного свидетеля, или, может, тому виной несчастный случай и мое проклятое невежество?» Ответов на эти вопросы он пока не находил.
Дни теперь не бежали, а ползли словно улитки. Отважные завоеватели Вселенной жили в постоянном ожидании.
Скорость уже настолько уменьшилась, что черные дыры в небе начали оживать. Сначала появились три тусклые звездочки Альфы Центавра. Вскоре после этого выступили из тьмы и другие звезды, наконец, появилась и маленькая звездочка — наше Солнце.
Свет трех солнц Альфы Центавра проникал в кабины, как слабое сияние нашей молодой Луны.
Один из астротелевизоров был установлен в клубе, чтобы и в свободное время ученые могли наблюдать за планетой Икс.
Сперва она появилась на экране в виде макового зернышка. Медленно выросла до размера горошинки, потом стала как орешек, как теннисный мячик…
Сложнейшие электронно-вычислительные машины заработали на полную мощность. Следовало как можно быстрее вычислить орбиты всех четырех планет Проксимы, и в первую очередь орбиту планеты Икс; точно определить время ее вращения вокруг центрального светила и вокруг собственной оси, — так же, как и расстояние между Проксимой и ее планетами. Расчеты, которые ранее потребовали бы труда десятков ученых на протяжении многих лет, электронно-вычислительные машины провели за несколько часов.
«Луч» успел приблизился к планете настолько, что при помощи астротелевизора можно было рассмотреть ее поверхность. Четыре пятых планеты покрывал океан, остальное занимали два континента и несколько небольших островов. Точную карту планеты ученые еще не могли составить — мешала густая облачность.
— Если телескопы неизвестных людей более совершенны, чем наши, то они, несомненно, уже заметили нас, — рассуждал Вроцлавский. — Какое впечатление произведет на них наш «Луч»? Догадаются ли они, что к ним прибывают гости из другой звездной системы?
— Знаете, что я придумал? — воскликнул Северсон. — Проверим, насколько правильно академик Ватсон понял их язык. Пошлем им сообщение, чтобы они, невзначай, не испугались, когда мы появимся у них в небе.
— Чудесно! Пусть я стану атомом тория, если это плохая идея! — восторженно согласился Фратев.
— Идея действительно неплохая, но не знаю, смогу ли я осуществить ее, — улыбнулся Ватсон. — Разве я сумею «скулить», как они?
— Это не так сложно, — сказал Мадараш. — Переведите наше сообщение на «иксовщину» и запишите текст нотами. Я спою их, как соловей! Их язык я немного усвоил, пока изучал музыку.
— Вот будет сюрприз, когда мы неожиданно вклинимся в их программу! — засмеялся Фратев.
Так и решили поступить. На следующей неделе радиоволны понесли странные звуки к планете Икс. Мадараш безупречно выполнил свою работу.
Теперь Ватсон не отходил от приемника. Он ждал, ответят ли незнакомые существа.
— Внимание! — вдруг торжествующе воскликнул он. — Они услышали наш призыв! Передатчик замолчал!
Через десять минут станция планеты Икс заговорила. Ватсон включил магнитофон на запись. Спустя некоторое время передатчик снова замолчал.
— Повторите наше сообщение. А я тем временем попробую расшифровать текст.
Ватсон достал свой кропотливо составленный словарь и принялся переводить… Записав первую фразу, покрутил головой:
— Какая чушь! Здесь вообще нет логической связи: «Война создает мир, бросать камни в лес, время сдерживания не может…»
— Они нас плохо поняли либо мы не понимаем их, — улыбнулся Навратил. — Попробуйте перевести следующие фразы.
— Секунду! Они возобновили передачу. — Ватсон снова начал записывать.
— Плохо их понимаю, слишком много помех. Вот послушайте! — он переключил приемник на репродуктор.
Шум и треск совсем заглушали голос диктора.
— Похоже на грозу, — сказал Фратев.
— Наблюдаю странные вспышки на планете Икс! — сообщил Цаген из кабины управления.
Ученые подбежали к астротелевизору.
— Это не гроза, а скорее взрывы вулканов, — сказал Чансу. — Вулканическая деятельность, видимо, захватила только левый континент.
Ватсон быстро перенастроил приемник.
— Вторая станция молчит. Наверное, она находится на континенте, пострадавшем от стихийного бедствия.
Навратил включил видеофон:
— Товарищ Молодинова, увеличьте скорость. Есть опасность, что мы прибудем слишком поздно.
— Вот и на втором континенте начались взрывы вулканов! — воскликнул Вроцлавский.
Все замолчали. С ужасом в глазах наблюдали картину на экране.
— Первая станция также замолчала…
Ватсон вытащил из кармана платок и медленно вытер вспотевший лоб.
— Своим злополучным пророчеством я словно навлек катастрофу… — сказал он сокрушенно. — Ведь я говорил, что мы не встретим здесь никаких людей …
— Не опережайте события, — успокаивал его Навратил. — Вулканическая деятельность, конечно, страшное явление, но всю жизнь на планете она уничтожить не может. Особенно если речь идет о человечестве. Жители планеты все-таки разумные существа. Знакомы с радио, а значит, вполне вероятно, есть у них и авиация. В худшем случае, спасутся в воздухе.
«Луч» уже настолько приблизился к планете, что ее поверхность можно было наблюдать невооруженным глазом. Вулканические вспышки все продолжались.
Мадараш вбежал в кабину управления и пошатнулся. На его лицо упал багровый отсвет ослепительно сверкавшего на звездном небе красного солнца. В руке он судорожно сжимал только что проявленную, еще мокрую фотографию.
— Товарищ Молодинова, товарищ Навратил…
На снимке была изображена часть планеты с правым континентом. В нескольких местах на его поверхности вздымались огненные шары. На вершине одного из них, как терновый венец, причудливо клубился дым. Из мрака выступал освещенный ярко-фиолетовой вспышкой зубчатый горный кряж.
— Это не взрывы вулканов, это… — голос Молодиновой оборвался.
— …взрывы атомных бомб! — прошептал Навратил. Мадараш достал авиационные снимки взрывов в Хиросиме и Нагасаки и положил их рядом с фотографией.
— Сомнений нет…
— На планете Икс зафиксирован высокий уровень радиации! — послышалось сообщение из кабины наблюдения.
— Мы прибыли слишком поздно!.. Безумцы, для того ли природа дала им разум, чтобы они уничтожали друг друга? — Молодинова сжала кулаки. — Они сами себе подписали смертный приговор… И какая ужасная смерть! Те, что не погибнут сразу, будут долго умирать в страшных муках…
«Луч» вплотную приблизился к планете. И только теперь, своими глазами увидев затухающую атомную войну, каждый ясно осознал, что здесь, за миллиарды километров от Земли, происходит трагедия, какой Вселенная до сих пор не знала.
Все, кто был свободен, собрались в клубе и молча наблюдали грозную картину. Никто не хотел сейчас оставаться в одиночестве, всех тянуло к людям.
Ватсон прислонился лбом к холодному стеклу окна и прошептал:
— Никогда я не думал, что увижу наяву Дантов ад! «Тяжелый град, и снег, и мокрый гной пронизывают воздух непроглядный, земля смердит под жидкой пеленой…»[5]
Еще несколько взрывов — и на планете Икс наступила мертвая тишина. Только то здесь, то там облака дыма и пыли прорывало багровое зарево огня.
«Луч» спустился еще ниже и вращался вокруг планеты на минимальной высоте.
На экране астротелевизора проплывала ужасная картина сплошных руин: горящие города, села и леса; пепел сожженных полей. Кое-где валялись трупы тех, кого взрывы застали на большом расстоянии. Горные массивы и металлические конструкции зеленовато светились, словно натертые фосфором. Так же сияла и вся атмосфера неосвещенного солнцем полушария.
5
Пер. М. Лозинского (Прим. ред.).