Все присоединились, и в клубе весело зазвучало:
— Товарищ Молодинова, я должен сказать вам нечто очень важное, — послышался голос Ватсона из громкоговорителя видеофона в кабине управления. — Не можете ли вы зайти ко мне?
— Не могу, Ватсон. «Луч» немного сбился с курса, сейчас определяем причину.
— Тогда коротко: я обнаружил на планете Икс еще одну радиостанцию. Она немного слабее и говорит на языке, который отличается от языка первой. Следует надеяться, что…
Его перебил резкий сигнал тревоги, а вслед за тем на экране служебного видеофона появилось взволнованное лицо Цагена:
— Товарищ Молодинова, астрогравиметры показывают большое тело в направлении Денеболы… И еще одно — чуть поменьше — в направлении Регула…
На этот раз опасность была обнаружена заранее, и торопиться не понадобилось. По приказу Молодиновой начальник радиолокационной станции Вроцлавский старательно обследовал пространство и примерно через полчаса сообщил:
— Направление Регула: темное тело, величина ноль-три, расстояние двадцать шесть целых и семь десятых минуты… Направление Денеболы: темное тело, величина ноль-ноль-восемь, расстояние тридцать две целых, девять десятых минуты. В направлении на центр созвездия Льва: темное тело, размер ноль-ноль-четыре, расстояние тридцать девять минут…
Молодинова быстро включила все видеофоны «Луча».
— Внимание… Внимание… Пристегнитесь! Включаем реакторы двигателей!
Ровно через минуту из дюз корабля вылетело красное пламя.
— Как у нас говорят, больше счастья, чем ума, — сказал Навратил. — Погасшая звездная система, или что это там такое, могла бы с таким же успехом просто стоять у нас на пути.
— Тогда бы я ее уже давно обнаружил, — возразил Мадараш, сидевший сейчас в кресле первого пилота. — Я не спускаю глаз с главного астрогравиметра.
С экрана заглянуло в помещение всегда улыбающееся лицо Фратева.
— Представьте себе, самое крупное тело у Регула — радиозвезда! — воскликнул он радостно. — И как интенсивно излучает! Это уже не шум, а просто грохот водопада!
Навратил надел наушники и подошел к радиотелескопу.
— Фратев прав, послушайте! — подал он наушники Молодиновой. И с улыбкой добавил: — Я думал, что он, как всегда, немного преувеличивает.
— Нет сомнения, источник радиоволн не может быть далеко. Проверьте, пожалуйста, точно ли направлен радиотелескоп на самое крупное тело.
Навратил подошел к пульту и прищуренными глазами обвел несколько экранов.
— Да, данные астрогравиметра, радиолокатора и телескопа совпадают. Радиоволны исходят из тела величиной ноль-три.
— Итак, мы стоим на пороге раскрытия тайны радиозвезд! — обрадовалась Молодинова. — Это, несомненно, угасающие звезды, температура которых понизилась настолько, что они уже не излучают видимого света.
— Вы правы, — показал Мадараш на экран астротелевизора. — Взгляните: угасающее солнце излучает инфракрасные лучи.
— С этой минуты Проксима потеряла право на свое имя. Ближайшая звезда это… Как ее назовем? — почесал затылок Навратил.
— Радиозвезда Фратева. Пусть порадуется Фратев! Он первый услышал ее голос! — предложил Чан-су.
Минуту спустя Северсон сел к микрофону и начал говорить.
— Внимание, внимание! Специальное сообщение для Земли!.. Во-первых, мы раскрыли тайну радиозвезд… Это темные тела, или, лучше сказать, угасающие звезды. Одна из них недалеко от нас. Мы назвали ее… Ради бога, что случилось?! В кабину снаружи ворвалось ослепительное сияние!.. Секунду!.. Темное солнце засверкало! Взорвалось!.. Вокруг него расширяется огненная сфера!.. Выключаю… Вызову вас через минуту…
Неожиданная вспышка новой ослепительной звезды вызвала тревогу на «Луче».
— Реакторы двигателей — на полную мощность! — скомандовал Навратил.
Ватсон влетел в кабину управления:
— Не делайте этого! Не превышайте порог в сто пятьдесят тысяч километров! Это может плохо закончиться!
— Пан или пропал! Сейчас трудно выбирать, на это нет времени. Мы намного меньше рискуем при повышенной скорости, чем если поплетемся в пределах досягаемости новой звезды и сгорим, — ответил Грубер.
— Да, крылышки нам может опалить! — Мадараш пытался скрыть свою тревогу за шуткой, но это ему плохо удавалось.
Только Чан-су оставался абсолютно спокойным.
— Я согласен с академиком Ватсоном, — сказал он так, будто выступал на обычном научным диспуте. — Не следует увеличивать скорость: так мы растратим топливо, а оно нам еще пригодится. Продолжим путешествие, вот и все. Извергнутая радиозвездой Фратева раскаленная масса не полетит быстрее двух тысяч километров в секунду. Она никогда нас не сможет догнать.
— …Через три года, в тот момент, когда до вас долетит мой голос, на вашем небе засияет новая звезда! — продолжал Северсон передачу. — Когда увидите ее, вспомните о нас и назовите ее радиозвездой Фратева…
Взрыв космического масштаба на расстоянии пяти световых часов — не самое приятное зрелище. Но нашим завоевателям Вселенной представилась идеальная возможность изучить жизнь космического тела.
Внезапные вспышки звезд астрономы Земли наблюдали неоднократно. Однако эти явления происходили так далеко, что результаты наблюдений были очень скромными. И только теперь космонавты могли исследовать физические и химические изменения на поверхности только что возникшего солнца и в короне, которую звезда выбросила из себя с невероятной силой.
Сразу же после вспышки «Луч» оказался во все нарастающем потоке рентгеновских и космических лучей. Также и интенсивность новооткрытых нуль-лучей все увеличивалась.
— Так оно случилось, что счастье за беду зацепилось, как говорят у нас! — улыбнулся Навратил. — Ну что же, нам остается только почтительно поблагодарить нашу дорогую радиозвезду Фратева за бесценные факты, которые она подарила науке. Нет сомнения, что они помогут раскрыть тайны возникновения новых и прочих звезд и происхождения космических лучей.
— Да, мы собираем более богатый урожай, чем могли рассчитывать, — кивнула Молодинова. — А сколько новых великих открытий еще ждут нас в звездной системе Проксимы Центавра!
— Может, даже удастся раскрыть тайну происхождения всей Галактики? — мечтательно сказала Алена.
Ярко-желтый цвет радиозвезды Фратева через несколько дней превратился в оранжевый, затем — розово-красный. Светимость звезды настолько уменьшилась, что ее уже можно было наблюдать только в сильные телескопы.
— Следовало бы назвать ее не радиозвезда, а Брызгалка! — шутил Фратев. — Засияла, наделала шуму и исчезла… Видите, как быстротечна мирская слава?!
Жизнь на «Луче» снова вошла в привычную колею. Ученые направили объективы своих аппаратов на цель путешествия — Проксиму Центавра.
Северсон во время этих бурных событий позабыл о Ватсоне. Напомнил о нем разговор с праплемянником. Олаф пожаловался на непрерывную головную боль, которая иногда доводила его до безумия.
«Хоть бы у тебя лопнул мозг, тогда бы я избавился от хлопот! — подумал Северсон. Когда же через мгновение осознал смысл своего тайного желания, вздрогнул: — До чего я дошел?! Так может думать только трус! — злился он сам на себя. — Время летит, и цель путешествия приближается. Надо действовать!»
Теперь он ежедневно следил за Ватсоном, работавшим в обсерватории. После многих тщетных попыток ему удалось, наконец, поймать того на месте преступления.
Северсон включил видеофон и без особого внимания наблюдал картину на экране. Она не заинтересовала его, потому что была слишком похожа на все предыдущие. Северсон уже знал каждое движение Ватсона. Не было ничего особенного и в том, что тот набрал какой-то номер на видеофоне.
Однако то, что произошло потом, Северсона безгранично удивило. На экране аппарата Ватсона появилось изображение кабины управления. Чан-су разговаривал с Навратилом о только что открытой планете в системе Альфа Центавра А. Ни один из ученых не обращал внимания на видеофон.