— У тебя забавный вид, — прошептала она, взяв сестру под руку.
— Я чувствую себя как в туннеле, — призналась Кларри. — Скажешь, когда на меня будет нестись трамвай, договорились?
Лили обернулась и метнула на сестер осуждающий взгляд, когда они сдавленно засмеялись.
Взобравшись на вершину холма, Лили и Джейред остановились, чтобы отдышаться. Кларри глазела вокруг. Было солнечно. Впервые со для приезда они вырвались из заточения в гостинице «Вишневая».
Подернутая туманом лента реки тянулась, окруженная с двух сторон промышленными зонами и теснящимися домами. Но за всем этим простирались пологие зеленые холмы с небольшими рощами. Кларри вдруг страстно захотелось избавиться от этого нелепого капора и поскакать верхом по этим таинственным холмам.
— Что там? — спросила она, протягивая руку.
— На юге — графство Дарем, — ответил Джейред. И прибавил, обводя пространство широким жестом: — А на северо-западе — Нортумберленд.
Сердце Кларри замерло. Нортумберленд, родина ее отца!
— Отсюда видно ферму отца? — спросила она взволнованно.
— Нет, она находилась на много миль дальше на север. Возле моря.
— Вы как-нибудь отвезете нас туда? — спросила Кларри.
— Разумеется, нет! — вмешалась Лили. — У нас нет времени на поездки. К тому же там не на что смотреть, одна трава да вода.
Сейчас Кларри больше всего хотелось увидеть сочную траву и чистую воду. На мгновение она представила себя на поляне возле хижины свами. Там, где судьба свела ее с Уэсли Робсоном. Странно, что она сейчас о нем вспомнила. «Как бы он, наверное, обрадовался, увидев меня в таком унижении, после того как я его отвергла», — подумала Кларри раздраженно. Во всяком случае, Уэсли вряд ли будет искать ее среди рабочих Элсвика.
Кларри подавила в себе разочарование, вызванное ответом Лили, но при этом укрепилась в решении найти прежний дом отца.
Белхэйвены были прихожанами пресвитерианской церкви Джона Нокса, расположенной на Элсвик-роуд. Это было внушительное здание с украшенным колоннами фасадом, галереей на втором этаже и множеством скамей на первом. Джейред усадил девушек на одну из них, посередине. Церковь казалась простой по сравнению с гарнизонной церковью в Шиллонге или с часовней в монастыре. Здесь не было ни свечей, ни ладана, ни священника в яркой рясе. Отец, не будучи набожным, редко водил девочек в церковь.
Кроме того, Кларри помнила, как ее воспитанная в католическом духе мать проводила простые службы в саду Белгури в дни святых, когда воздух звенел от птичьего пения. Иногда мать брала их с Олив в деревню — посмотреть местные празднества и оставить на ступенях храма пищу в подношение богам. Кларри очень нравилась пышность обрядов, когда гремели барабаны, а люди танцевали и пели, покрытые красной краской и увитые гирляндами цветов.
Эта служба была гораздо менее радостной, с множеством молитв и длинной проповедью. Но, когда дело дошло до пения хвалы Господу, оргáн и голоса прихожан грянули так, что задрожали стены. Олив присоединилась к хору. Ее бледное лицо просветлело при звуках долгожданной музыки подобно цветку, раскрывшемуся навстречу солнечному свету. Лили запретила Олив играть на скрипке.
— Я не потерплю пиликанья! Это дьявольское искушение. Ни к чему хорошему оно не ведет, кроме греховных плясок.
В конце длинной службы наиболее богатые прихожане в дорогих нарядах первыми пошли к выходу, покидая передние ряды. Симпатичная пара средних лет — высокий седеющий мужчина с цилиндром в руках, опирающийся на трость, и румяная беременная женщина с голубыми глазами — задержалась напротив скамьи Белхэйвенов.
— Доброе утро, миссис Белхэйвен, — улыбнулся мужчина. — Как ваше здоровье?
Кларри изумленно наблюдала за тем, как Лили покраснела и глупо заулыбалась.
— Прекрасно, благодарю вас, мистер Сток. Надеюсь, вы остались довольны пирогами с мясом и почками?
— Да, замечательные пироги, — ответил он. — Не правда ли, Луиза?
Мужчина взглянул на женщину, державшую его под руку.
— Они вам всегда прекрасно удаются, — заверила она Лили. — Пришлите завтра Харрисона за заказом. У мистера Стока ближе к концу недели соберутся клиенты, а ваши пироги неизменно пользуются спросом во время ленчей.
Подобострастный поклон Лили превратился в реверанс.
— Хорошо, миссис Сток. Буду рада вам услужить.
Чета Стоков обменялась вежливыми замечаниями с Джейредом, и мистер Сток с любопытством взглянул на Кларри и Олив. Но, видя, что Джейред не собирается их представлять, они с женой пошли дальше. За ними шли светловолосый мальчик лет двенадцати с голубыми, как у матери, глазами и открытой улыбкой и высокий молодой человек, ненамного старше Кларри и так похожий на мистера Стока, что не оставалось никаких сомнений: это его сын.
— Здравствуйте, миссис Белхэйвен, — сказал младший, улыбаясь еще шире. — Вы не могли бы в следующий раз не класть в пироги почки? Нам с мамой они не очень нравятся.
— Замолчи, Уилл! — оборвал его отец, повернувшись. — Не обращайте внимания, миссис Белхэйвен. Уилл сначала говорит, а потом думает. Ничего не меняйте в своих замечательных рецептах.
Когда они отвернулись, Кларри взглянула Уиллу в глаза и улыбнулась. Мальчик вспыхнул и поспешил за родителями.
По пути домой Кларри спросила о Стоках. Выпятив грудь, Джейред важно ответил:
— Мистер Сток — очень уважаемый адвокат. Он живет в Саммерхилле, в конце Вестгейт-роуд. Состоятельный аристократ. Я и сам пользовался его услугами. Он помог мне приобрести две квартиры в Бенвелле, правда, Лили?
— Уж не собираешься ли ты рассказывать девчонке о своих делах? — осадила она его.
Джейред посмотрел на нее виновато.
— Конечно нет, дорогая.
Он откашлялся.
— Так или иначе, мистер Сток настоящий джентльмен, а его супруга — ну, она его достойна, я бы так сказал.
— Однако, — фыркнула Лили, — леди не пристало быть в положении в таком возрасте, скажу я тебе. Совсем не пристало.
— А в каком она положении? — поинтересовалась Олив.
Лили залилась краской.
— Думаю, миссис Белхэйвен имеет в виду, что у миссис Сток скоро будет ребенок, — торопливо объяснила Кларри.
Олив открыла рот от удивления.
— Правда? А разве она не слишком стара для этого? Ее сыновьям, наверное…
— Хватит сплетничать о миссис Сток и ее семье, — прервал ее Джейред, смущенный столь откровенным разговором.
Остаток пути они шли молча.
В тот день, после плотного обеда, состоявшего из пирога со свининой и овощами и из бисквитного торта с кремом, сестры узнали, каким скучным может быть воскресенье в доме их родственников. Прежде чем Белхэйвены отправились наверх, чтобы прилечь, Лили велела сестрам перемыть посуду.
— Потом можете отдохнуть, — разрешила она, великодушно улыбнувшись.
— Думаю, мы прогуляемся, — ответила Кларри. — День стоит чудесный, и я заметила парк по пути домой…
— Прогуляетесь?! — закричала Лили. — Нет-нет, в воскресный день не должно быть никаких прогулок. Если хотите поразмяться, можете сходить в церковь на вечернюю службу.
Кларри глядела на нее, не веря своим ушам.
— Мы всю неделю почти не выходили на свежий воздух. Какой вред может быть от прогулки в парке?
— Две девушки в парке без сопровождения? — Лили покачала головой. — Там полно сомнительных личностей! Вы останетесь дома и будете читать Библию, вот что вы будете делать!
— Мы не дети, — возразила Кларри, стараясь не повышать голоса. — И привыкли к большей свободе.
Она могла бы добавить, что каждый день часами ездила верхом и ничего с ней не случилось, но Кларри знала, что это обозлит Лили еще более.
— В общем, так. Хорошо это или плохо, но теперь вы живете у нас, — сказала Лили. — И вы будете подчиняться нашим правилам. Разве я не права, мистер Белхэйвен?
Лили строго взглянула на мужа. Он смущенно кивнул.
— Просто отдыхайте, ладно, девочки? Воскресенье — день отдыха. Радуйтесь этому.
— Вскипятите чайник к четырем часам, — приказала Лили.