В самом центре поместья, среди прекрасных декоративных садов виднелись низенькие дома, а также гольф-клуб и ухоженная площадка для игры в поло.
Из конторы вышел смотритель и, поприветствовав гостей, предложил им выпить. Он был бенгальцем и дружелюбно беседовал с Камалем.
— Смотритель говорит, что может отвести вас к помощнику руководителя, — сказал Кларри Камаль. — Он в цеху.
У девушки замерло сердце.
— А где же мистер Робсон? — спросила она, вдруг ощутив сухость во рту.
Камаль покачал головой.
— К сожалению, его здесь нет.
Кларри охватил ужас.
— Когда же он вернется?
— Вам придется поговорить с помощником управляющего, мистером Бейном, — сказал Камаль, снова качая головой.
В цеху стоял оглушительный шум. Шипя, работали механизмы на паровой тяге, вращались гигантские валы и жужжали вентиляторы, сушившие огромное количество чайного листа. Кларри подумала об их маленьком помещении для сушки с бамбуковыми поддонами, которым требуется восемь фунтов[13] хороших дров, чтобы получить древесный уголь для сушки всего одного фунта чая. Ей стало понятно, какая пропасть пролегает между Оксфордом и Белгури. Неудивительно, что Уэсли был таким язвительным.
Может, именно поэтому ее отец так противился ее общению с плантаторами из Верхнего Ассама и посещению их поместий, боясь, что она поймет, сколь незначительно их собственное. Кларри со стыдом вспомнила о том, как хвасталась перед Уэсли прекрасными чайными посадками. Возможно, в прежние времена мелкие поместья и преуспевали, но одного взгляда на этот механизированный цех было достаточно, чтобы понять: Белгури безнадежно устарело.
Мистер Бейн оказался приветливым краснолицым человеком, ненамного старше ее самой. Он попросил Кларри выйти из цеха. Услышав, откуда она прибыла, мистер Бейн не смог скрыть удивление.
— Белгури? Это поместье выставлено на продажу, если я не ошибаюсь. Я слышал, его владелец недавно умер.
— Да, это мой отец, — сказала Кларри.
— О боже. Очень сожалею. Чем я могу быть вам полезен?
— Я разыскиваю мистера Уэсли Робсона, — произнесла Кларри, краснея. — В прошлом году он изъявил желание приобрести Белгури.
— Ах, вот оно что, — сказал управляющий, приподняв светлые брови.
— Я хотела бы узнать, когда с ним можно будет поговорить, — продолжила Кларри.
— Мне очень жаль, мисс Белхэйвен, но его здесь уже нет. Он отсутствует с сентября.
— С сентября?! — ахнула Кларри.
— Да, я его замещаю. Мистер Робсон сказал, что изучил все, что хотел. Должен признаться, он произвел на меня впечатление человека, который всегда куда-то спешит.
«Да, — сказала себе Кларри, — это очень похоже на Уэсли: думать, будто он узнал все о выращивании чая меньше, чем за год».
— А куда он уехал? — спросила она.
— Ну, — мистер Бейн надул щеки, выдыхая, — думаю, он направился на Цейлон — посмотреть, как выращивают чай там; попутешествовать по Индии, поохотиться на тигров.
— То есть сюда он не вернется? — спросила Кларри, чувствуя странную опустошенность.
— Мне это неизвестно, — сказал заместитель, глядя на нее с любопытством. — Вы с Робсоном достигли договоренности?
Кларри вспыхнула.
— Нет, ничего такого. Тогда мы не были готовы продать Белгури, но теперь, после смерти отца, мы согласны.
Мистер Бейн кивнул.
— Я понял, но не уверен, что это что-то изменило бы, даже если бы он был здесь.
— Почему?
— Видите ли, мистер Робсон не из тех, кто задерживается на чем-то надолго. Думаю, если его предложение отвергли, он уже не будет к нему возвращаться. Он, скорее, выбросит это из головы и ухватится за следующую бизнес-идею.
Мистер Бейн виновато улыбнулся.
— Извините, от этого вам мало пользы. Позвольте угостить вас ленчем.
Кларри отказалась. Неожиданно ей захотелось покинуть это подавляющее своими масштабами место. Она попросила дать им корзину с едой на обратную дорогу. Управляющий был крайне удивлен тем, что она проделала весь этот путь в сопровождении одного лишь кхансамы своего отца. Но Кларри отвергла его предложение остаться, по крайней мере на ночь, вызвав еще большее недоумение своим экстравагантным поведением.
У Кларри было здесь еще одно дело. Прежде чем отправиться домой, она вернулась к конторе и спросила у смотрителя-бенгальца, можно ли ей взглянуть на вытянувшиеся вдоль улицы жилища работников. Он проявил подозрительность, но, услышав, что ей разрешил мистер Бейн, провел Кларри к хижинам.
Тут ей ударила в нос вонь сточных канав. Дети копошились в грязи возле убогих халуп. Не обращая внимания на крики патрулирующего улицу человека, Кларри, пригнувшись, вошла в одно из жилищ.
Здесь было так темно, что поначалу она ничего не могла разглядеть. Крохотное и без окон, жилище состояло из одной комнаты. Единственным источником света и свежего воздуха была дыра в соломенной крыше. Кларри представила, в какое болото превращается здесь пол, когда идут дожди. Посуда и циновки для сна для полудюжины человек были свалены под одной стеной. Напротив, судя по запаху, находилось отхожее место.
Кларри вышла, чувствуя тошноту. Когда придет сырое лето, здесь расплодятся москиты. На ломаном ассамском языке она спросила у взволнованного надсмотрщика, знает ли он Рамшу из Белгури, что в горах кхаси.
— Туземец? — спросил он с презрением. — Они слишком ненадежны — все время устраивают драки и сбегают.
Кларри описала его, но человек пожал плечами, словно не считал предмет разговора достойным обсуждения. Девушка рассердилась.
— Его мать — друг моей семьи!
Камаль попытался увести ее отсюда.
— Он ничего не сможет нам сказать.
— Я должна найти Рамшу. Я обещала Аме.
Мысль о том, что их поездка не принесла никакой пользы, казалась Кларри невыносимой.
К тому времени, когда они вернулись в усадьбу, слух о том, что она шпионит, достиг ушей заместителя управляющего, и он уже поджидал ее, утратив былую учтивость.
— Вам не следовало ходить в рабочий поселок, — проговорил он раздраженно. — Я бы никогда вам этого не позволил. Если управляющий узнает об этом…
— Я ищу сына своей подруги, — сказала Кларри, ничуть не смутившись. — Я хотела бы повидать его и привезти ей хорошие вести о сыне.
Он изумленно уставился на нее.
— Вы говорите об одном из наших работников?
— Пожалуйста, — попросила Кларри. — Обещаю, что сразу же после этого я покину ваше поместье. Я не собираюсь причинять вам беспокойство.
Со вздохом неодобрения мистер Бейн прошагал в контору к смотрителю и попросил его уладить этот вопрос.
— Потом позаботьтесь, чтобы мисс Белхэйвен и ее слуга благополучно покинули поместье, — сказал он и, резко поклонившись, ушел.
Просмотрев свои записи, смотритель грустно покачал головой.
— К сожалению, этот юноша умер два месяца тому назад. Как и многие другие жители высокогорья, он не был приспособлен к здешнему климату.
— И условиям, — проворчала Кларри.
Камаль вывел ее из конторы и увлек к двуколке, пока Кларри не устроила еще какого-нибудь переполоха. На обратном пути они ехали молча до самой Брахмапутры.
***
Последующие недели сборов и подготовки дома к продаже отвлекли Кларри от мыслей о приближающемся отъезде. Пока дом не был продан, банк должен был вступить в его временное владение, и ей хотелось уехать отсюда до унизительного выселения. Девушка решила, что они доберутся до Англии на те средства, которые им удастся наскрести, продав личные вещи. Сестры устроили аукцион. На него явились любопытствующие из гарнизона в Шиллонге, офицерские жены и клерки, которым хотелось взглянуть на скандальное бегство Белхэйвенов.
Кларри услала Олив с ее альбомом для рисования, чтобы она не стала объектом внимания любопытствующей толпы, а сама скрепя сердце принялась играть роль хозяйки, предлагая посетителям чай. В конце концов в доме не осталось ни одного стула, чтобы присесть, или книги, чтобы почитать. Кларри не стала выставлять на торги скрипку сестры, несмотря на просьбы жены полицейского, которая хотела купить ее для своего сына. Кларри решила забрать инструмент Олив в Ньюкасл.