И серебрятся средь полей...
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)
В эстетической теории эффект У. э. осмыслен в понятиях «очуждение» (Брехт), «остранение» (Шкловский), «неуместное слово» (Бахтин).
УТОПИЧЕСКОГО СОЦИАЛИЗМА ЭСТЕТИКА (от греч. и — нет и topos — место, т. е. место, к-рого нет) — эстетические воззрения, связанные с общественным идеалом утопического социализма и коммунизма. Если буржуазные по своей природе общественные идеалы просветителей могли выступать как эстетически привлекательные (Эстетика Просвещения) только до тех пор, пока буржуазия не утвердила своего господства, то в утопическом социализме, возникшем как отрицание буржуазного об-ва, в т. ч. его антиэстетического характера, общественный идеал выступал одновременно и в качестве эстетического идеала. И в эстетической критике действительности, и в создании общественного идеала утописты исходили из свойственного им понимания сущности прекрасного, в к-ром выразилась противоречивость их философского мировоззрения. Стихийно-материалистическое отношение к красоте пробивается сквозь деизм и пантеизм у Т. Мора, Т. Кампанеллы, Мо-релли, К. А. Сен-Симона и Ш. Фурье. Сознательно материалистическая интерпретация прекрасного содержится в эстетических учениях Чернышевского и У. Морриса. Большим вкладом утопического социализма в осмысление и разработку категории прекрасного является открытие красоты труда и роли труда в созидании красоты. Идея эстетической ценности труда присутствует уже в «Городе Солнца» Кампанеллы, в «Кодексе природы» Морелли, выражена в «Южном открытии» Ретифа де ла Бретона, детально разработана Фурье, к-рый особо подчеркивал эстетическую ценность («чувственное очарование») процесса свободного коллективного труда и его результатов, значение красоты условий труда, связь трудового и эстетического воспитания. В эстетике Чернышевского учение о прекрасном тесно связано с представлением об основополагающем значении трудовой деятельности. Утописты выявили эстетический эквивалент» материальных и моральных пороков буржуазного об-ва: безобразность капиталистических общественных отношений и уродство порождаемых буржуазным строем явлений, враждебность его худож. творчеству (по словам Фурье, «поэзия и изящные искусства находятся в пренебрежении...»). В осмыслении эстетического значения общественного идеала в У. с. э. проявлялись различные тенденции. Так, у Морелли и бабувистов (последователей Г. Бабёфа) в результате принижения значения личности возникает своего рода эстетический аскетизм (установка на принудительное равенство в одежде и мебели, подозрительность в отношении к наукам и иск-вам, жесткая регламентация худож. творчества). Др. представителям У. с. э. (таким, как Фурье, Оуэн, Моррис, рус. 'революционные демократы), напротив, были чужды стремления подавить развитие личности, в т. ч. и в эстетическом плане. Это нашло отражение в разрабатываемых ими системах общественного устройства, к-рое не мыслится без прекрасной, всесторонне и гармонично развитой личности, без совершенных в эстетическом отношении условий ее жизни, без труда, , доставляющего эстетическое наслаждение, без свободно развивающегося иск-ва. Значителен вклад У. с. э. в разработку социологического подхода к исследованию иск-ва.
ФАБУЛА (лат. fabula — повествование, история) — цепь осн. событий в произв. иск-ва, его событийное ядро. В основу Ф. могут быть положены факты, почерпнутые художником из реальной жизни, истории человечества, мифологии, др. произв. иск-ва. Единица Ф.— событие. К одному и тому же событийному ряду могут обращаться художники, жившие в различные историко-культурные эпохи и творившие в разных видах искусства (напр., многократно использовались в литературе и живописи библейские легенды, Ф. Дон-Жуана, Фауста, события Великой Отечественной войны и т. д.). Однако на одной и той же событийной основе создается принципиально новый худож. мир, в к-ром известная фабульная канва обретает новый смысл и значение. Т. обр., Ф. возникает в конкретном сюжете как продукт творчества художника, отражая и развивая объективно-познавательный аспект произв. На основе Ф. устанавливается соотнесенность между объективной реальностью и худож. миром произв. В тех видах и жанрах иск-ва, к-рые обращены к предметно-событийному аспекту отражаемой действительности (эпос, драма, кино- и телефильм, историческая живопись, опера и пр.), Ф. выполняет организующую функцию, объединяя все детали сюжета и давая тем самым ключ к эстетическому восприятию худож. произв. Ф. обращена непосредственно к историко-культурному опыту воспринимающих иск-во людей, выступает в качестве своеобразного контекста, соединяя в единое целое худож. мир произв., события объективной реальности и субъективный опыт читателя, зрителя, слушателя. Событийный ряд в худож. произв. органически связан с его темой, выступает способом ее конкретного развертывания. В бестекстовой музыке, лирике, натюрморте, пейзаже и т. п. Ф. отступает на второй план, утрачивает организующую функцию; развитие сюжета осуществляется на основе движения эмоций, переживаний, настроений. Возможны бесфабульные произв. иск-ва (арабеска, нек-рые лирические произв.). В отличие от общеэстетического толкования в литературоведении Ф. иногда, в соответствии с этимологией слова, понимается не как сцепление событий, а как повествование о них; система же событий, послужившая основой для рассказа, обозначается понятием «сюжет».
ФАНТАЗИЯ художественная (греч. phantasia — психический образ, плод воображения) — важный элемент худож. творчества, выражающийся в нек-ром отрыве от реальности в процессе ее отражения в искусстве и создании чувственно воспринимаемых образов того, что в данном виде не встречается в действительности. Эта особенность Ф. связана с преобразующей деятельностью человеческого сознания, диалектическим характером отражения в нем объективной реальности. В. И. Ленин считал, что Ф. — качество величайшей ценности, к-рое нужно не только поэту. «Даже в математике она нужна,— подчеркивал он,— даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии» (т. 45, с. 125). Своеобразной формой Ф. является мечта. Образы Ф. х.— продукты культурно-исторического развития. Время, эпоха наполняют образы Ф. определенным идейным содержанием, но только в деятельности художника, в процессе худож. творчества, они обретают конкретное, чувственно воспринимаемое воплощение. На ранних этапах общественного развития Ф. х. неотделима от мифологии. В древн. и средневековом иск-ве и даже в эпоху Возрождения способность Ф. отождествлялась с умением создавать фантастические, ирреальные образы (Фантастическое). Уже Аристотель связывал использование возможностей Ф. с решением худож. задач. Он считал, что она способна объединять чистую мысль и чувственную образность, придавая мысли «картинную фигурность» и выразительность, а чувственности символический и худож. характер. В XVII—XVIII вв. Ф. рассматривалась как способность придавать многозначность и живописность образам иск-ва. Эстетика XIX в. установила, что Ф. х. связана с самой сущностью творческой деятельности в иск-ве, не исключив и значения ее как особого выразительного средства. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что человек преобразует действительность и по «законам красоты», т. е. свободно, согласуясь со своей Ф. Они подчеркивали также, что совр. эпоха «требует от художника независимой от мифологии фантазии» (т. 46, ч. I, с. 48). Ф. играет важную роль в совершенствовании худож. формы и языка искусства. Многообразие форм и творческих решений в нем было бы невозможно без Ф. х., составляющей фундаментальную основу творческой интуиции. Вместе с тем абсолютизация роли Ф. х. может привести к противопоставлению иск-ва реальности. Полет Ф. лишь тогда эстетически продуктивен, когда служит не только самовыражению художника, но прежде всего созданию худож. выразительного и жизненно правдивого образа. В этом случае со всей полнотой раскрываются безграничные творческие возможности, заложенные в Ф. х.