Изменить стиль страницы

Он увидел ее там. Она сидела за одним столиком с высоким поджарым мексиканцем лет шестидесяти пяти. У него были тонкие аристократические черты лица, грива густых волос и жесткие выцветшие глаза. Он был одет в безукоризненный блайзер, какие носят яхтсмены, белые фланелевые брюки, белую шелковую рубашку и клубный галстук, все это так не вязалось с обнаженными телами вокруг.

Кэйд выбрал путь как можно дальше от ресторана, чтобы не проходить мимо этой пары. Он собирался заказать себе обед в номер, но аппетит вдруг пропал. Войдя в комнату, он впервые обратил внимание на то, что в стене напротив окна была дверь, общая с соседним номером. С его стороны она была закрыта на засов и, видимо, с обратной стороны тоже.

Она сказала, что переселилась в соседний номер. Не для того ли, чтобы ночью открыть эту дверь?. Что за мужчина был с ней? Отец? Муж? Любовник?

2

Он вздрогнул, когда зазвонил телефон. Поднял трубку.

— Вас вызывает господин Сэм Уонд из Нью-Йорка, сэр, — послышался голос телефонистки. — Соединить вас с ним?

Наверняка новое задание, возможно, за тридевять земель от Акапулько. Кэйд бросил взгляд на дверь с засовом. Вспомнил черные волны ее волос, ее лицо, когда она улыбалась ему.

— Нет, — ответил он. — Передайте ему, пожалуйста, что я уехал на неделю. Адреса не оставил. Вы мне не откажете в такой любезности?

Он был Кэйд — знаменитость, поэтому телефонистка возбужденно захихикала. Заговорческим шепотом она сообщила ему, что все сделает как надо.

В тот вечер Кэйд ехал во взятом напрокат "джипе" в ресторан "Гама", расположенный у пляжа Эль Моррор. Накануне он договорился поужинать с Рикардо Оросео, который вел светскую хронику в газете "Акапулько ньюс". Оросео взял у него интервью, когда он только прибыл сюда. Журналист ему сразу чем-то понравился, и он с удовольствием принял его приглашение вместе поужинать.

Оросео ждал его в ресторане — маленький жилистый мексиканец неопределенного возраста. Он с достоинством носил белый смокинг, а его темное лицо постоянно морщилось от частых улыбок. Они ели блюда из морской живности, болтали о пустяках, пока не принесли кофе. За чашкой кофе Кэйд решил расспросить у Оросео, что он знает о приехавших на отдых туристах.

— В "Хилтоне" остановился один мексиканец, — заговорил Кэйд, помешивая ложечкой кофе. — Я подумал, может быть, вы его знаете. Довольно высокий, сухощавый, лет шестидесяти пяти, густые седые волосы, глаза голубоватые. Когда я увидел его, он был одет..

— А! Знаю, знаю, — перебил его Оросео и посмотрел на Кэйда с удивлением. — Так он вас интересует, amigo? Неужели? А может быть, ближе к истине то, что вас интересует его маленькая спутница? А? Не на нее ли вы положили глаз? Признайтесь!

Кэйд заулыбался.

— Вас не проведешь. Ну, ладно, пусть будет так. Кто же он?

— Его зовут Мануэль Барреда. Он владелец корабельной компании, которая занимается перевозками грузов из Веракруса. Богат, как Крез. У него жена-инвалид, трое сыновей и дочь, которая вышла замуж за президента Юкатанского банка.

Кэйд был слегка озадачен. Он пил кофе и осмысливал полученную информацию.

— Так это его дочь с ним? — наконец спросил он.

Оросео затрясся от смеха, похлопывая по колену смуглой ладонью. Кэйд терпеливо ждал, пока он вытрет платочком глаза.

— Извините, — сказал Оросео, успокоившись. — Нет, это не дочь. Если бы вы видели его дочку, вы бы поняли, почему меня разобрал смех. Господин Кэйд, его дочь — громадная женщина. Разумеется, солидная, почтенная, но размеры!.

— Бог с ней. Так, а кто же эта девушка с ним?

— Знаете, если бы мне давали десять долларов в придачу к каждому вопросу о ней, — Оросео покачал головой, — я бы давно купил себе "мерседес" той модели, о которой мечтаю. Каждый день, каждый час с тех пор, как она появилась, мне задают один и тот же вопрос: кто она?

— Ну, мне нет дела до других.

— Ее зовут Хуана Рока.

— Это я и сам узнал. А вот кто она и чем занимается?

— Я знаю, чем она занимается, — ответил Оросео и снова покачал головой. — В настоящее время она содержанка сеньора Барреды. А вот кто она — вопрос потруднее. Кое-что я разузнал. До знакомства с сеньором Барредой она была танцовщицей в клубе "Сан-Диего" в Мехико. Известно, что она водила дружбу с матадорами. Или скажем так — матадоры дружили с ней. Тут, видите ли, есть разница. Она означает, что матадоры, будучи в дружеских отношениях с ней, добивались весьма скромного успеха у нее. Стоит ли говорить, что за намерения появляются у матадора, когда он видит такое прекрасное создание, как Хуана Рока?

— Пожалуй, не стоит…

— И я думаю, незачем останавливаться на намерениях блестящего, талантливого фоторепортера, который заинтересовался ею.

Кэйд допил кофе.

— Может еще по чашке? Мексиканский кофе — отличный напиток.

— Согласен с вами. Отличный, правда. — Оросео расплылся в довольной улыбке и щелкнул пальцами проходившему мимо официанту. Пока тот наливал им кофе, они молчали. Потом Кэйд спросил:

— А что сеньор Барреда здесь делает? Такой бизнесмен должен быть слишком занят, чтобы проводить время на пляжах в Акапулько.

— Да, такая мысль напрашивается. — Оросео задумался. — Но поспешных выводов делать не стоит. Он на отдыхе. Дело в том, что у него недавно был сердечный приступ, и врачи рекомендовали ему солнце Акапулько. Вот он и прибыл. А сыновья там дома управляются с его делами.

— Сердечный приступ?

— Причем очень серьезный. Он чудом выкарабкался.

Кэйд задумался. Оросео упредил его следующий вопрос сказав:

— Вас, конечно, удивляет, что старик со слабым сердцем останавливается в отеле "Хилтон" с такой молодой и темпераментной женщиной, как Хуана Рока. Я угадал? Но ведь такие прекрасные женщины толкают на риск. Все очень просто и далеко от героизма. Дома у себя сеньор Барреда испытывал бы трудности, а в Акапулько никому нет дела до чужих романов. Он полагает, что стоит рискнуть.

— Что же, пожалуй, верно, — сказал Кэйд.

Внезапно его охватила апатия. Если Барреда готов был рисковать жизнью ради Хуаны Рока, Кэйд не вправе вмешиваться в их отношения, несмотря даже на то, что Хуана переселилась поближе к его номеру. Старик вызывал в нем чувство уважения. Испортить ему медовый месяц было бы просто низко.

Он пожал плечами.

— Ну что ж, достаточно про сеньора Барреду и его любовницу. Пора ехать? Может, махнем в горы?

— Я, к сожалению, не могу. Мне срочно надо быть в редакции. — Он небрежным жестом оплатил счет, предъявленный официантом. — Господин Кэйд, можно я дам вам один совет? Обычно я не даю людям советов, но вы мне очень симпатичны. Так вот мой совет: в Мехико говорят, что Хуана Рока приносит мужчинам несчастье. Современная Кармен! Из-за нее два матадора уже погибли. Хорошего боя быков не получится, если голова тореро занята мыслями о женщине. Лучше будет для вас, если вы поищите себе кого-нибудь другого. Теперь, господин Кэйд, позвольте вас покинуть. Будьте осторожны. И не завтра, и не потом, а именно сейчас. Если проявите осторожность сейчас, вы избежите многих неприятностей. Помните: красота женщины часто может быть приманкой, за которой прячется острый крючок. — Он пожал Кэйду руку. — Я большой поклонник вашего таланта. Давайте в скором времени встретимся снова…

Кэйд проследил взглядом, как Оросео торопливо пошел к своему автомобилю. У него мелькнула мысль, что, может, и впрямь не стоит задерживаться в Акапулько.

3

Когда Оросео уехал, Кэйд тоже вышел из ресторана. Он остановился возле "джипа" и взглянул на звезды. На фоне черного бархата неба они излучали голубоватый свет. Воздух был тяжелый и жаркий. Слышно было, как морские волны, шурша, набегают на песок и быстро отступают назад. Вдали смутно маячил горный массив. Электрические огоньки придавали ему очертания гигантской игуаны. Подобно светлячкам, фары автомобилей мелькали на его склонах, то прячась, то появляясь из-за деревьев. В раздумье он поехал обратно к отелю. Из головы не выходил Барреда. Необходимо было позвонить Сэму Уонду и узнать, что у него нового. Кэйд решил, что утром же он покинет Акапулько. Новое дело займет его полностью, и он забудет о Хуане. Нет у него никакого права, говорил он себе, портить влюбленным подобный медовый месяц. Барреда не стал бы рисковать здоровьем и жизнью, если бы не был влюблен в эту женщину.