Дальше все шло, как и должно идти. Разведвыходы, патрулирование в Кабуле и окрестностях, выезды по тревоге, плановые занятия в промежутках, не осложненными какими-то особыми условиями, связанными со службой в ДРА. Затем, переход из разведроты в 3-ю роту, служба на позициях, обеспечивающих охрану окрестностей Кабула, боевые операции. Первые потери среди товарищей, которых знал лично. Конечно, это как-то влияет на мировоззрение, отношение к жизни и смерти, проходят утопические мысли, что ты бессмертен. Ну и ничего страшного — рано или поздно любой человек к этому приходит.
Важнее, на мой взгляд, другое — это то, как мы сами относились к своей службе. Мы знали, что ввод наших войск был необходим. Я и мои товарищи отмечаем не вывод войск из Афганистана, а день ввода войск в Афганистан. Естественно, вывод войск для всех был радостным событием, особенно для родителей (да и мы, когда еще служил я, все время ждали, что нас выведут, все время собирались, только Бабрак Кармаль очень уж не хотел, чтобы десантников выводили). Только чем это все закончилось? Только мы вышли из Афганистана, как туда быстренько вошли американцы (под американцами я понимаю и другие страны-члены НАТО), которые больше всех кричали о нас, как об оккупантах. Ладно, вывели и вывели, только раньше у нас фактические границы безопасности были шире. Хочется только лишь сказать, что мы, я и все мои товарищи гордимся своей службой, гордимся тем, что мы всегда были победителями, что мы всегда выполняли успешно поставленные перед нами задачи. Ни у кого из нас в мыслях не было попасть в плен, и не сдавались, хотя «духов» брали «пачками».
У нас во второй роте был случай, когда Кашапов (звание не помню, — солдат срочной службы), чтобы не попасть в плен, подорвал себя (отойти не мог — был ранен) и несколько душманов гранатой.
В общем, есть чем гордиться. Тем, что ты служил среди таких ребят, был частью этого коллектива.
О сложностях в армии. Если не говорить о естественном чувстве боязни, которое просто приходилось преодолевать, о ностальгии, то самое тяжелое и сложное в нашей службе — это были переходы в горах. Нехватка воды, жара летом или холод зимой (в горах зимой ночью было до минус пятнадцати — двадцати пяти градусов мороза) — не самое, на мой взгляд, сложное. Не менее трудны были чисто физические нагрузки. Ведь на нас был совсем не легкий груз, а передвигались мы очень быстро, и, бывало, подолгу.
Минимальный вес был 40–45 кг. Чтобы не было мыслей, что я преувеличиваю, приведу примерное содержание вещей:
— рюкзак десантника (РД);
— одежда;
— сапоги 3 кг.;
— каска 3 кг.;
— бронежилет 4,5 кг.; — автомат 3,5 кг.; — патроны + магазины к ним (брали 1,5–2 боекомплекта; боекомплект — 600 патронов, вес патрона — 10 г.) — 2 кг.;
— гранаты (штук шесть) — 2,5 кг.;
— ракетницы штук 6–2 кг.;
— оранжевый дым — сигнальное средство для обозначения себя для наших вертолетчиков (около 4–6 шт.) — 1 кг.;
— тротиловые шашки — 1 кг.;
— мины для минометов — 2 шт. — 6 кг.;
— вода — 2–3 кг.;
— сухой паек — 3 кг.
Все вместе, примерно — 44 кг. Конечно, где-то я мог в весе каких-то вещей ошибиться, но незначительно, тем более что чего-то могло быть больше или меньше, зимой побольше.
Но это минимум, так как могла быть добавлена какая-нибудь лента от пулемета или автоматического гранатомета (она весит 15 кг). Примерно столько по весу груза носил с собой и я, другие на 5–15 кг всегда носили больше. Если уходили в горы больше, чем на сутки, брали с собой палатки, зимой солярку, печки, какие-то спальные мешки. При этом передвигались очень быстро. Если боевые действия проводились совместно с Афганской армией, то афганцы темпов не выдерживали. Если были пленные афганцы, а, естественно, на них перегружалась часть вещей, то они часто просто падали в обморок. Тогда воспринималось нормально — надо идти и все. Сегодня я бы сказал, что это было где-то уже за гранью физических возможностей.
Добавлю о службе, хотя, конечно, можно рассуждать еще очень долго, — очень привыкли к оружию. Ведь с ним практически не расставались, и когда уже были в Белоруссии (при увольнении нас опять перевезли назад на самолетах ТУ-154 на аэродром в Орше (Белоруссия), а затем в г. Минск, когда ехали на автобусах мимо лесов, в голове крутились навязчивые мысли, — как можно в лес ходить без оружия?
![От солдата до генерала. Воспоминания о войне i_031.jpg](https://litlife.club/books/239803/read/images/i_031.jpg)
В подготовке текста воспоминаний оказала помощь Шеленкоеа Марина Владимировна, студентка 1-го курса Гуманитарного факультета Московского авиационного института (государственного технического университета).
Куст Игорь Витальевич
Казалось вот-вот и скалы начнут крошиться
![От солдата до генерала. Воспоминания о войне i_032.jpg](https://litlife.club/books/239803/read/images/i_032.jpg)
Родился я в Москве 11 мая 1961 года, в семье военнослужащих. Как и многие дети военных того времени, исколесил полстраны со своими родителями. Был на Кавказе, Украине, Дальнем Востоке.
В первый класс пошел в городе Дьер Венгерской Народной Республики. Трудное это было время, в 1986 году в связи с событиями в Чехословакии, часть, где служил отец, подняли по тревоге и перебросили на территорию ЧССР. Неспокойно было и у нас, в военном городке. Помню, что нас в сопровождении вооруженной охраны из солдат части отвозили в школу и привозили домой на грузовой автомашине. По прошествии некоторого времени, отец вернулся.
Жизнь в гарнизоне пошла своим чередом. Особенно в этот период запомнилось отношение солдат к нам, школьникам. После уроков мы с друзьями часто оставались в гарнизоне, наблюдая за нелегким повседневным бытом солдат, их боевой учебой и физической подготовкой. Наверно уже тогда, в детском возрасте, зародилась мысль посвятить себя службе в Вооруженных Силах, так как перед глазами был положительный пример отца и также деда и, по рассказам родных, прадеда. Все они служили в свое время в артиллерии.
После перевода отца к новому месту службы, мы всей семьей вернулись в Москву, где я окончил 10 классов школы № 388 Куйбышевского района.
Как я уже говорил, выбор дальнейшей профессии особо не стоял передо мной. Документы через военный комиссариат я подал в Коломенское ордена Красного Знамени Высшее командное артиллерийское училище. И в сентябре 1978 года был зачислен курсантом на первый курс в 9-ю артбатарею, 2-го артдивизиона.
Отдельно хочу сказать слова благодарности нашему командиру, майору Киселеву Александру Ивановичу. Суров, но справедлив наш командир. Бывало, если кто из курсантов получал неуд по предмету, сразу попадал в наряд и попробуй не выучи предмет — на следующий день после наряда лично проверял знание предмета.
Была ещё одна, по современному сказать «фишка» у комбата. Многие военнослужащие знают, что такое «Машка» или «Вертолет» при натирании паркета. Так вот, заходя в казарму и принимая доклад дежурного, внимательно оглядывал коридор, который был метров 30, и, если не видел на полу своего отражения и отражения стен, наряд снимали и по новой — вечером заступал на дежурство. Вот такие нравы, может суровые, однако к дисциплине приучали. Хотя чего греха таить, по молодости и в самоволки ходили и на уборку сельхозпродукции по осени ездили.
Но самым незабываемым были для нас лагеря в Сельцах под д. Константиновом в Рязанской области. Этого время мы ждали с нетерпением, то чему нас учили в течение года, мы должны были отработать на полигоне приближенно к боевой обстановке.
Первые боевые — это как первый поцелуй. Волнительно, руки, ноги дрожат, все в тумане. Вроде все отработано до мелочей и в тоже время легкий мандраж. Стреляли из 100-мм орудия Мт-12 и из 76-мм пушек, которые прошли войну и как учебные попали к нам в училище.
В конце летнего периода обучения в лагерях была у нас такая традиция — хоронить комара. Кто не в курсе, Рязанская область — это край лесов, болот, речушек и рек. Так вот на этих просторах обитают полчища комаров, которые буквально проникают во все отверстия и не дают спокойно есть и спать.