- Перестань, Ма-тян, больно же!
Маюми опускает ноги и хохочет. Ей и самой непонятно, что она нашла тут смешного. Словно кто-то схватил ее за плечи и трясет изо всех сил. Она даже хочет воскликнуть с возмущением: «Кто посмел? Перестаньте!» - но смех иссякает сам собой. Кажется, продлись эта тряска подольше, она раздулась бы до необъятных размеров и с треском лопнула.
Тени не было. Летнее солнце заливало двор, словно растекшееся растительное масло, но - странно все-таки! - ни фонтанчик с питьевой водой, ни деревья, ни турник на спортплощадке - ничто не отбрасывало тени. Забытые кем-то кроссовки, казалась, медленно плавали в воздухе. Следуя директорскому наставлению проявить доброту и воспитанность, мигом подружиться и разойтись по кабинетам для занятий, Рина в сопровождении учителя Танака двинулась во вторую группу шестого класса. Даже в галерее, соединяющей школьные здания, солнце слепило глаза. Рина присмотрелась. Похоже, ей уже случалось видеть когда-то вот такой же, лишенный тени пейзаж.
- Что с тобой, Ясуда? - Танака приостанавливается и заглядывает Рине в лицо. То ли он сердится, то ли его беспокоит, как бы не стало плохо явно страдающей малокровием новенькой. Она и сама не знает - может, в следующую минуту и взаправду грохнется на пол. Хотела сказать: «Ничего, все в порядке», - но вдруг пропал голос.
«Новенькая!» - пронеслось в голове Маюми, едва она увидала девочку, которая следом за учителем Танака, державшим под мышкой журнал успеваемости, вошла в класс. Короткая стрижка, но над ушами две короткие косички прихвачены кружевными бантами.
Новенькая - хорошая замена аэростату. Казавшийся безнадежным день, похоже, обещает кое-что интересное. Поднимаясь по команде «встать!» она замечает, что у девочки, замершей возле доски, подрагивают плечи. Помнится, в четвертом классе одна новенькая такие номера откалывала, что Маюми дико разозлилась и решила на нее вовсе не обращать внимания… Эта, пожалуй, Маюми нравится. Стоит у стола учителя и трясется как заяц. Познакомиться с ней, что ли? Может, и неплохо было бы.
Танака, сложив руки на груди, оглядывает класс:
- Ну, теперь все в сборе. У нас новенькая. Перешла из начальной школы Ояма в районе Ота.
Взял мел и написал на доске имя.
Ясуда Рина.
«Рина - не так ли зовут героиню комиксов?» - безуспешно попыталась вспомнить Маюми.
- Запомнили? Итак, у нас во второй группе новая ученица. Если у нее возникнут вопросы, постарайтесь на них любезно ответить.
Маюми собралась было поднять руку, чтобы попросить посадить новенькую с ней рядом, но Танака произнес:
- Садись на последнюю парту, пожалуйста!
Сосед Маюми, Дзюнъити, сегодня отсутствует, если бы новенькую к ней посадили, уж она бы на все вопросы ответила, все бы разобъяснила. Маюми даже языком прищелкнула от досады.
С отсутствующим видом Рина уселась на последнюю парту ближе к проходу. Хинако, обернувшись к ней, что-то быстро-быстро залопотала. Захотелось ее ущипнуть, очень уж та любит чуть что в любезностях рассыпаться. Маюми растерла рукою грудь, занывшую, словно от проглоченной ледышки, а когда Каори, подольщаясь, поддакнула: «Какая милая!» - засомневалась, взаправду ли новенькая так хороша собой.
На первом уроке по обществоведению Маюми несколько раз украдкой бросала на нее взгляды. Теперь та уже не казалась ей привлекательной, никакого сравнения с Есикава Хинано и Томо Сакариэ. Мелкие черты вытянутого лица, узкие глазки с опущенными углами, тонкие губы, зато большущий нос; бледная, аж смотреть жутко. Маюми попробовала изобразить новенькую на полях тетради, но вышла такая страшила, что пришлось ластиком стирать.
Окончился второй урок. На перемене Маюми бросилось в глаза, как суетятся мальчишки, стараясь привлечь Ринино внимание, заговорить с ней - выслуживаются, одним словом. Маюми нахмурилась. Неужто в этой новенькой и впрямь есть что-то необыкновенное? Вот перевелась бы она к нам откуда-нибудь издалека - с Хоккайдо, а то и с Окинавы! Или была бы американкой, английскому меня научила бы, приходила бы ко мне играть, и мама была бы довольна. Все удивлялись бы, глядя, как мы прогуливаемся, держась за руки. Шептали бы нам вслед: «Смотри-ка, с американкой подружилась, болтает по-английски, какая чудесная девочка, с иностранкой знакома!» Может, в самом деле стать ее близкой подругой? Каори и Томоэ, конечно, играют со мной, но разве это настоящие друзья?
Рина, закусив губу, перелистывала учебник.
Начался урок естествознания. Маюми испытывала жуткую слабость. Надоело думать о Рине. Неужто ее неразговорчивость - просто уловка? Небось хочет внимание к себе привлечь. А как бы я на ее месте себя повела? Болтала бы со всеми направо-налево? Или только с классными вожаками, вроде меня, подружилась бы?
Тени облаков медленно наплывали с севера на школьный двор, укрывая спортплощадку.
- Гляди-ка, НЛО! - шепотом воскликнула Маю-ми, но не стала тыкать Каори в руку карандашом, чтобы та не закудахтала: «Где? Где?».
Все из рук валится, настроение паршивое. Может, в окно сигануть - разогнать тоску? С самого утра, едва глаза раскрыла, ее попеременно охватывало то беспокойство, то раздражение. А какой жуткой выдалась позавчерашняя ночь! Она принялась терзать зажатый в руке ластик. В висках, причиняя острую боль, продолжает биться голос матери: «Что ты делаешь с Маюми? Неужели тебе не жаль Маюми?!» Она твердит мое имя, вовсе не интересуясь, нравится ли мне это, А мне не нравится! Понять невозможно, почему родители до сих пор не расстались - они давно уже не выносят друг друга. Сил нет смотреть, как день ото дня они становятся все отвратительнее, все грязнее. Почти месяц она и не глядит в их сторону. Некогда горячо любимый отец похож на занюханного старикашку, которого клещи поедом едят. Ближе чем на два метра не подходи - заразу подцепишь. Вчера после душа столкнулась с ним в прихожей, он ее задел рукой пониже спины, так зад от одного воспоминания зудит нестерпимо; она даже на стуле заерзала. Мысль ее перескочила на отсутствующею сегодня Дзюнъити, соседа по парте - неужто у него взаправду желудочный вирус О-157? Сегодня до уроков она советовалась с Каори и другими девочками - не попросить ли учителя Танаку отсадить ее от Дзюнъити? Тинами тотчас возразила, а вдруг, мол, у него ничего нет? Значит, решать придется самой, - подумала Маюми, облизывая губы. Всегда можно сказать, что никто не поручится насчет этого вируса - есть он или нет?
Заговорить, что ли, с Риной на следующей перемене, немного отвлечься? Как-то разобраться в ней, другим объяснить. Впрочем, почему это я первая? Она должна ко мне подойти!
Задумавшись, Маюми клонит голову. Тут Рина с улыбкой кивает Тору с соседней парты - мальчик решился с ней заговорить; от волнения у Маюми буквально перехватывает дыхание, так хочется оказаться на его месте. Да и новенькая на диво переменилась, откуда что взялось - прямо-таки милашка и красотка! Впору отвернуться и на доску пялиться. Но возбуждение не проходит. Понять бы, откуда взялась эта неприязнь? Уж не завидует ли она? Как бы то ни было, своим появлением Рина внесла сумятицу в ее жизнь, что-то неприятное теребит душу. Все мысли - только о ней, мальчишки вокруг нее увиваются. Оттого что новенькая? Не только. Она внимание привлекает, от нее глаз не отведешь. Такой красотке прямая дорога в фотомодели, она знает это и пыжится. То-то учитель Танака, на нее заглядевшись, руки потирал - эдакая красавица! Небось размечтался, как будет ее всю оглаживать! Эта мысль вконец доконала Маюми, а когда представила, что учитель ее за грудь трогает, кровь бросилась в голову, и она едва в обморок не повалилась.
Со своего места у окна Маюми оглядела класс. Враз все показалось ей безрадостным и тусклым; так бывает на море: только что оно ласково голубело, но грянул отлив, и взору открылось серое каменистое дно. С чего бы это во втором полугодии школу менять? До выпуска всего ничего. Небось из старой за плохое поведение погнали…
Кончился третий урок. На перемене Маюми подошла к Рине: