В первой половине VI в. Византия вела войны с Саса-нидской Персией. Персидская конница во всех источниках упоминается как хорошо организованный род войск. Всадники персов были отличными токсотами. Правда, Прокопий в своей работе «Война с персами» пытается принизить их мастерство:
«Персов от стрел погибало больше. Правда, их стрелы летели гораздо чаще, поскольку персы почти все являются стрелками и научены быстрее пускать стрелы, чем остальные народы. Но, поскольку луки у них мягкие и тетивы не туго натянуты, то стрелы, попадая в броню, шлем или щит римского воина, ломаются и не могут причинить вреда тому, в кого они попадают.
Римляне всегда пускают стрелы медленнее, но, поскольку луки их чрезвычайно крепкие и туго натянуты, и к тому же сами стрелки — люди более сильные, их стрелы значительно чаще наносят вред тем, в кого они попадают, чем это бывает у персов, так как никакие доспехи не могут выдержать силы и стремительности их удара» (45, с. 58—59).
Однако доводы автора малоубедительны и всерьёз их принимать нельзя. В данном случае, возможно, римляне стреляли с какого-то возвышенного места, что и увеличивало дальность полёта стрел. А то, что луки византийцев легко пробивали любые доспехи, можно с полной уверенностью отнести к выдумке Прокопия.
Персидская конница по-прежнему делилась на тяжёлую, среднюю и лёгкую.
![Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн i_046.png](https://litlife.club/books/239458/read/images/i_046.png)
Агафий говорит о «безукоризненном боевом порядке» в рядах всадников (1, с. 117). О том же сообщает и Псевдо-Маврикий, рассказывая о тактических методах, используемых персидской кавалерией:
«Коней (персы) не выгоняют на пастбища, но сами собирают корм для них. Боевой порядок их разделяется на три равные части, то есть на середину, правое и левое крылья. Середина состоит из 400—500 отборных воинов и подкреплена резервом. Глубина строя делается различной, но вообще заботятся о том, чтобы самые храбрые из каждой тагмы были поставлены в первую или во вторую линию боевого порядка или фаланги, и чтобы фронт боевого порядка был выровнен и сомкнут» (67, с. 171).
Наряду с луком, персидские всадники широко использовали дротики, чаще всего атакуя с ними пехотную фалангу:
«Если приходится вступать в бой с вооружёнными копьями, то стараются действовать против них дротиками,… и ударяют на расстроивших порядок копейщиков» (67, с. 171).
Такие боевые традиции у персов просуществовали вплоть до 17 в.
Сведения о персидских лошадях оставил нам Адам Олеарий, бывший в Персии в составе посольства (1633—1639 гг.):
«Хотя и теперь ещё мидийские лошади, особенно попадающиеся в Эршеке, невдалеке от Ардебиля, также составляют очень хорошую породу, но персияне отдают преимущество арабским лошадям, которые считаются теперь важнейшими из любимых царских лошадей; ибо они обладают прекрасной головой, шеей, крестцом, грудью, бёдрами и вообще всем, что только можно пожелать от природы лошади. После арабских они очень ценят турецких, особенно тех, которые водятся в Туркомании и этих лошадей у них множество. Шах имеет свои собственные конские заводы в разных местах, преимущественно же в Эрше, Ширване, Карабахе и Могане, где находятся лучшие луга. Лошадей своих персияне употребляют главным образом для верховой езды, некоторых только для возки тяжестей и в Мюрсуре немного для упряжи в двуколёсках своих; телег четырёхколёсных у них вовсе нет. И, так как они особенные любители лошадей и славятся также конницей, то они заботливо держат и холят лошадей своих. Для лошадиной подстилки они не берут ни соломы, ни чего подобного, но употребляют собственный лошадиный навоз, который сушат на солнце и накладывают затем на пол конюшни на целую пядень вышины, и на такой-то подстилке лошади лежат так же мягко, как на хлопчатой бумаге, и если подстилка эта хоть немного смокнет в стойле, то её берут вон и снова просушивают. В таком положении персияне окутывают ещё лошадей волосяным одеялом, подбитым мягким войлоком. Они привязывают также путами или верёвкой лошадей за задние ноги к колышку, вбитому в землю, и говорят, что делают это для того, чтобы там, где много стоит лошадей, они не могли лягать друг друга».
«У многих белых с серыми яблоками лошадей своих ради красы персияне окрашивают хвосты, гривы, а у некоторых даже бёдра и брюхо красною, или жёлто-померанцевой краской» (82 кн. 3-4, с. 748-749).
«На дороге, когда мы выехали на широкую площадку, на которой персы объезжают своих лошадей, нам показывали, к какой быстрой езде приучены их лошади (о другом обучении лошадей, кроме быстроты бега, они ничего не знают). Здесь же показывали нам их способ вступать в схватку с неприятелем. Между прочим, хорошо было смотреть, как они преследуют друг драга метательными копьями или дротиками, причём персы не только мастерски бросали на всём скаку и издалека попадали в преследуемого палками, которые они употребляли здесь вместо копий, но также ловко схватывали рукою пущенные в них дротики и, быстро оборачивая их, бросали обратно в своих преследователей» (82 кн. 1—2, с. 546).
Примерно с середины VI в. врагами Византии становятся славяне, болгары и авары. Прочно укоренилось мнение, что славяне стали использовать конницу с X века, а до того применяли только пехоту и были отличными воинами в этом роде боя (175 т. 7, с. 549). Связано это с информацией о славянах в работах Псевдо-Маврикия (87, с. 180—190) и Льва Диакона (32, с. 71, 75). Но первый из них вообще не акцентировал внимание на родах войск и боевых порядках, употребляемых славянами, а лишь в незначительной степени коснулся их вооружения. Второго же — Льва Диакона — трудно назвать автором, разбирающемся в военной деле. Бесспорно, он писал, что видел, и на этом основании делал выводы. По его словам получается: если славяне при нем не воевали на лошадях, то, стало быть, вообще не знали конницы:
«Скифы (воины Святослава — В. Т.) сражались в пешем строю; они не привыкли воевать на конях и не упражняются в этом деле» (32, с. 71).
Правда, чуть позже Лев Диакон снизошёл до того, чтобы признать наличие всадников у «скифов», но, тем не менее тут же отметил их неумение сражаться конными:
«…а скифы к концу дня выехали из города верхом — они впервые появились тогда на конях. Они всегда прежде шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами (на лошадях) не умели» (32, с. 75).
Автор даже не допустил мысли, что какие-то серьёзные причины вынудили воинов Святослава отказаться от боя верхом. Это могло быть, например, недостаточное количество боевых лошадей или неудобство использования конницы в данной местности…
Между тем, есть сведения, что славяне применяли кавалерию издавна. Конечно, она не могла быть так четко организована и вооружена, как византийская, но наличие её у этих племён подтверждает Прокопий Кесарийский:
«Дней 20 спустя как они (готы — В.Т.) взяли порт, город и гавань, прибыли Мартин и Валериан, приведя с собой 1600 всадников. Большинство из них были гунны, славяне и анты, которые имеют свои жилища по ту сторону реки Дуная, недалеко от его берега» (264, с. 234).
Фиофилакт Симокатт также сообщает:
«Соскочив с коней, славяне решили немного передохнуть, а также дать некоторый отдых своим коням» (287 т. 2, с. 39; 204 т. 1, с. 365).
Разумеется, не все славянские племена разводили большие табуны лошадей (точно также как и германские). Всё зависело от географических условий, в которых они проживали; в большей мере коневодством занимались южные и восточные славяне, жившие на границе со степняками или с государствами, имеющими многочисленную кавалерию (175 т. 7, с. 544). Чтобы себя обезопасить, они вынуждены были иметь конные отряды: как говорил Иоанн Эфесский: «Они (славяне — В.Т.) стали богаты, имеют много золота, серебра, табуны лошадей и оружие, и научились вести войны лучше самих римлян» (175 т. 7, с. 550).