Но почти через 18 лет после смерти Врасского, когда он, естественно, не мог защитить свое авторство, Кнох начал более настойчиво, более нагло покушаться на чужое изобретение. В 1880 г. на международной выставке рыбоводства, которая проводилась в Берлине, он опубликовал рекламу, содержавшую такие слова: «Вследствие посещения Никольского рыбоводного завода для отыскания более целесообразного метода искусственного оплодотворения икры лососей и форелей, мне удалось с помощью микроскопа открыть весьма хороший метод, введенный в Швеции, Норвегии и Финляндии, — так называемый сухой способ оплодотворения икры лососей и сигов» (Протокол заседания Зоологического отделения, 1881). Тогда же в издании Берлинского общества рыбоводов Кнох опубликовал заметку, в которой не только приписывал себе честь открытия сухого способа осеменения икры рыб, но и начисто отрицал какое-либо участие Врасского в этом открытии.
Этот бесчестный поступок вызвал возмущение в среде ученых-биологов, отлично знавших историю открытия основных методов искусственного рыбоводства. Самым решительным борцом за истину в этом вопросе оказался д-р Гримм, в то время уже заведовавший Никольским рыбоводным заводом. В начале сентября 1880 г. он опубликовал в газете «Голос» корреспонденцию, в которой гневно заклеймил недостойное поведение Ю. X. Кноха. О. А. Гримм писал, что авторство Врасского в открытии сухого (или русского) метода искусственного осеменения икры рыб давно доказано, в том числе печатно, в сочинении самого основоположника научного рыбоводства, а также в произведениях академика Бэра, профессоров Рулье и Кесслера и других видных ученых. «Я считаю своим долгом, — заключал О. А. Гримм, — потребовать от него (Кноха, — К. Ф.) или несомненных доказательств его правоты, или же печатного заявления, что он отказывается от заявленных им претензий на открытие сухого способа оплодотворения рыб» (Гримм, 1880).
Вместо отказа от необоснованной претензии Ю. Кнох прислал в редакцию газеты письмо, в котором продолжал
![Владимир Павлович Врасский _8.jpg](https://litlife.club/books/238918/read/images/_8.jpg)
Пруды Никольского рыбоводного завода летом. Фот. К. Ф. Федюкина.
упорствовать и доказывать недоказуемое. Тогда продолжение спора было перенесено в Петербургское общество естествоиспытателей. Зоологическое отделение этого общества взяло на себя роль третейского суда, на что Кнох дал свое согласие, видимо рассчитывая на поддержку некоторых ученых. Но на первом же заседании отделения — 22 ноября 1880 г. он, как и следовало ожидать, потерпел поражение.
На этом заседании О. А. Гримм сделал доклад под названием: «Кто должен считаться изобретателем сухого способа оплодотворения рыбьей икры?». Докладчик вновь изложил историю открытия этого способа покойным Владимиром Павловичем Врасским. Рассказал о бесспорном признании авторства за В. П. Врасским в сочинениях виднейших ученых, а также о том, что именно Врас-ский, а не Кнох, за открытие метода искусственного рыбоводства получил золотые медали от Московского общества сельского хозяйства и от Парижского Комитета акклиматизации. Далее докладчик раскрыл несостоятельность «аргументов» Кноха, которые он сводил по существу к одним ссылкам на ‘собственные статьи. Не отрицая некоторых услуг, оказанных Кнохом основателю Никольского завода, О. А. Гримм убедительно доказал, что эти услуги довольно скромны и не дают Кноху никакого права претендовать на роль первооткрывателя.
«Теперь я должен, — говорил О. А. Гримм, — поставить вопрос: какое исследование, производившееся Врасским вместе с Кнохом или одним Врасским, т. е. исследование микроскопическое или экспериментальное, имело в данном случае решающее значение? Я полагаю, что для всякого, сколько-нибудь понимающего дело, совершенно ясно, что задача Врасского должна была и могла быть решена только путем опыта, каким и шел Врасский; микроскопические же исследования могли иметь значение только второстепенное, дополнительное, так как они только разъясняли результаты, добытые экспериментом» (Гримм, 188Т).
После доклада на заседании выступил Кнох, который путался даже в чисто профессиональных вопросах, противоречил сам себе. В частности, на заседании Зоологического отделения он заявил, будто совсем не знал, что В. П. Врасский в свое время был награжден за свои открытия двумя золотыми медалями. Между тем сам же
Кнох еще в 1859 г. писал: «Тогда г-н Враски 1 был представлен Московскому экономическому обществу, которое наградило его золотой медалью, а в настоящее время он удостоен награды также в Париже» (Кнох, 1859).
В ходе заседания выяснилось также, что Кнох в 1869 г. пытался присвоить себе некоторые открытия академика Ф. В. Овсянникова, а в 1871 г. — результаты исследований Э. Д. Пельцама по анатомии мальков стерляди. Все эти неприглядные факты говорили против Кноха, и участники заседания решительно поддержали Гримма, отстаивавшего справедливость. Особенно активно заведующего Никольским заводом поддерживал проф. М. Н. Богданов. После заседания он, по желанию Ю. X. Кноха и председателя Зоологического отделения Н. П. Вагнера, написал письмо в Москву профессору С. А. Усову с просьбой высказать свое мнение по существу спора. В своем ответе московский ученый написал:
«В 1855 году57 58 К. Ф. Рулье, я и Я. А. Борзенков осматривали рыбный завод покойного Врасского. При посещении нашем Врасский показывал способ сухого оплодотворения икры, подробно разъяснял значение его, но при этом о докторе Кнохе не говорилось вовсе. Через год Врасский был в Москве и посетил меня. В этот раз он говорил, что некто Кнох занимался на его заводе эмбриологическими наблюдениями и ему, Врасскому, был полезен многими указаниями... Из слов Врасского можно было заключить, что способ сухого оплодотворения принадлежит ему (Врасскому)» (Протокол заседания Зоологического отделения, 1881).
Одним словом, О. А. Гримму, М. Н. Богданову, С. А. Усову и другим передовым ученым сравнительно легко удалось отстоять истину от покушений со стороны настойчивого фальсификатора. Зоологическое отделение на своем заседании 24 января 1881 г. вновь высказалось за безусловное признание В. П. Врасского автором русского метода искусственного оплодотворения икры рыб. А менее чем за месяц до этого собрание Петербургского общества естествоиспытателей также отвергло притязания Кноха и решительно поддержало позицию д-ра Гримма и Зоологического отделения. В так называемом «Отчете секретаря за 1880 год», утвержденном на собрании Общества, было сказано:
«Зоологическое отделение приняло на себя роль третейского судьи в споре, возникшем между О. А. Гриммом и доктором Юлиусом Кнохом, по вопросу о том, кого следует считать изобретателем сухого способа оплодотворения рыбьей икры, покойного ли В. П. Врасского или же д-ра Кноха. Отделение огромным большинством высказалось в пользу г. Врасского» (Протокол общего собрания, 1881).
Так закончилась неприятная история, затеянная Кнохом. Но если не считать этого эпизода, все остальные ученые и практики, работавшие в области ихтиологии и рыбоводства, всегда с глубоким почтением относились к заслугам и к имени рано умершего Владимира Павловича Врасского. В предыдущих главах мы приводили высказывания видных ученых и публицистов, высоко оценивших научные открытия и практическую деятельность основателя Никольского рыбоводного завода. Эти оценки можно было бы продолжить.
Проф. К. Ф. Кесслер в одной из лекций, читанных им в Вольном экономическом обществе, говорил, что «имя В. П. Врасского навсегда займет почетное место в ряду полезных русских деятелей» (Кесслер, 1863). В первой биографии ученого-рыбовода, составленной В. П. Ласков-ским, можно прочитать такие строчки: «В лице Владимира Павловича Врасского дело рыбоводства потеряло весьма много, так как его знание, его опытность и неутомимость и, наконец, его глубокая преданность своей идее обещали в будущем еще ряд таких же важных открытий, как сухое оплодотворение, составляющее своего рода эпоху в рыбоводстве. Россия же понесла в лице Врасского незаменимую утрату...» (Ласковский, 1889).