— М, — обращается Суини к двери похожего на катер трейлера.
Минотавр слышит хруст гальки под башмаками старика.
— М, — повторяет тот, на этот раз громче. — Ты здесь?
Суини уходит в свой дом. Выждав несколько минут, Минотавр стучится в заднюю дверь.
— Да, — отзывается хозяин.
Через двадцать минут сделка завершена. К Суини перешли все деньги Келли, полученные ею в виде чаевых. Рассортировав их по достоинству и скрепив резинками, старик прячет деньги в допотопный сейф в стенном шкафу. Оба договорились и относительно уплаты оставшейся суммы.
— Ты отлично заработаешь на этой хреновине, М, — говорит старик, протягивая ему единственный ключ от двери. — Кожей своей чую.
Суини никогда не спрашивает о происхождении денег, с кем бы он ни имел дело — будь то Минотавр или кто-то еще.
Выдвинув ящик комода в поисках чистой пижамной пары, Минотавр находит членский билет автомобильного клуба «Святое Сердце», по-прежнему не заполненный. Несколько минут уходит на то, чтобы отыскать ручку. Когда он ее находит, выясняется, что паста в ней засохла. Поднеся ручку к газовой плите, Минотавр проводит несколько раз над зажженной горелкой, затем пробует ее на бумажном полотенце. Ручка оставляет бледно-голубую линию. Вернувшись к себе в спальню, на строчке для подписи Минотавр аккуратно выводит М и снова кладет билет в ящик.
Бросив башмаки со стальными носами в изножье кровати, Минотавр раздевается, чтобы принять душ. Ставит на дно ванны пластмассовый ящик из-под молока, включает холодную воду и забирается в ванну. Сидя на ящике под холодным душем, Минотавр думает о трейлере-лавке и о своем будущем.
Он продолжает размышлять о будущем и тогда, когда, усевшись на край ванны, чистит свою бычью шерсть овальной щеткой, и тогда, когда втирает в кожу смягчающее ее косметическое средство. И только после того, как Минотавр принимается чистить рога, до него доходит, что трейлер-лавка для продажи корн-догов — его собственный трейлер — по-прежнему стоит у шоссе с приклеенным с обеих сторон объявлением «Продается».
Минотавр так взволнован этим, что чуть ли не голый выскакивает на улицу. Впрочем, он успевает надеть пижамные штаны. Если бы дело происходило днем, он пошел бы босиком, но он боится повредить в темноте ноги и надевает башмаки на босу ногу. Сталь холодит кожу пальцев. Он берет с собой ключи от машины, чтобы прицепить трейлер к «веге» и увезти его с дороги, быть может оставив в таком виде на ночь. Однако, решив, что шум привлечет внимание соседей, передумывает.
Обитатели кемпинга приготовились ко сну. Неслышно передвигаясь в темноте, Минотавр испытывает чувство утешения от того, что в жизни соседей, похоже, ничего не изменилось. В телевизоре у миссис Смит кто-то громко молится за попавших в беду. В окне соседнего прицепа Минотавр видит Хенка и Джози. Хенк сидит на табуретке и, ухватив правой рукой тяжелую гантель, поднимает ее и опускает. Джози лежит на спине под яркими лучами электролампы для искусственного загара. Крюзы спят: в их прицепе тихо.
Минотавр вздрагивает, услышав доносящийся откуда-то со двора царапающий звук. Затем догадывается, что это, должно быть, опоссум или какой-то другой ночной зверек, пытающийся выскрести остатки пищи из миски Бадди. Пройдя полпути по переднему двору Суини, он слышит на шоссе какую-то машину. Минотавр ускоряет шаг и приседает за темно-синим «додж-дартом». В этот момент фары автомобиля освещают газон, дом Суини и выставленные на продажу машины.
Звук скотча, сдираемого со стены трейлера-лавки, громко раздается во мраке ночи. С объявлением, наклеенным на вторую стену трейлера, приходится повозиться. Он кладет оба объявления на заднее сиденье «дарта» и открывает дверь в трейлер. Не в силах устоять перед желанием, входит внутрь.
Там, в темноте, Минотавр раздумывает о том, во что может превратиться его жизнь. Окружная ярмарка. Карнавал. Летом гонки серийных автомобилей. Торговые выставки. И повсюду проголодавшиеся люди. Он дает волю воображению. Представляет себя хозяином лавки на колесах. Кто-то заказывает корн-дог с горчицей и колой в придачу. Люди улыбаются, когда Минотавр протягивает им бумажный поднос. В руках у каждого горячий корн-дог. Они снова улыбаются, когда Минотавр получает у них деньги.
Он продолжает фантазировать. В тесном помещении трейлера он делает шаг в сторону, пропуская воображаемого компаньона, женщину, чтобы та достала с полки несколько пакетов с приправой. Крепко держа их в руках, она все-таки роняет один из них, прежде чем добраться до кассы. Этот компаньон — Келли. Минотавр настолько живо все это представляет, что чувствует запах пота, пропитавшего ее футболку. Настолько живо, что слышит шелест бумаги, когда она поправляет на голове сделанную из газеты треуголку. Он даже представляет себе, как она озабоченно возобновляет запасы приправ.
Завтра он первым делом прицепит трейлер-лавку к своей «веге» и поедет к дому Келли. Завидев его с прицепом, она тотчас поймет, в чем дело. Поймет, почему он оставил ее, почему забрал деньги, поймет все. Стоя в темноте в трейлере, припаркованном напротив дома Суини, он представляет себе, как Келли открывает дверь своей квартиры, видит улыбку на ее лице, когда она идет с банкой рыбьего корма в руке.
Минотавр ничего не говорит, это ни к чему. Преисполненная благодарности, Келли обнимает его бычью шею и крепко целует.
От мечтаний Минотавра отрывает телефонный звонок. Звонит телефон в его прицепе, которого он не слышал уже много месяцев. Пока он соображает, кто бы это мог быть, пока идет к прицепу, телефон умолкает.
У Минотавра чуткий сон. Поэтому он просыпается еще до того, как о стенку его прицепа над окном спальни разбивается бутылка. Фактически он просыпается тогда, когда на территорию кемпинга въезжает первая автомашина и свет фар вторгается в его неспокойный сон. Минотавр продолжает лежать в постели. Сначала он думает, что к Хенку и Джози приехали гости; такое нередко бывает. Однако слышны знакомые голоса.
Затем раздается звон бутылки, разбитой о его прицеп.
— Эй, ты, жопа! — кричит кто-то.
Это голос Шейна. Минотавр приподнимается в своей узкой кровати, но к окну не подходит.
— С тобой говорят, образина. Вылезай, а не то доберемся до твоей задницы.
Даже в состоянии бодрствования Минотавр, пожалуй, ни за что бы не догадался, что им от него нужно. Теперь же, застигнутый врасплох, полусонный, он чувствует, как у него кружится голова. Он поднимает грязную рубашку, брошенную на пол возле комода. Не выходит, но хочет быть готовым к тому, что может произойти. Приседает у окна. Лиц гостей не видит, только слышит обрывки их разговоров.
— Она была в это время без сознания.
— …ткнул в нее рогом.
— Адриенна так сказала.
— Я давно говорила, что он опасен.
Доносятся жуткие обвинения в его адрес.
Дрожа всем телом, Минотавр застегивает пуговицы на рубашке, словно это имеет какое-то значение.
— Дай-ка мне булыжник, — говорит Шейн.
Спустя несколько секунд от стенки прицепа отскакивает камень. От грохота Минотавр съеживается.
— Повторяю еще раз. Немедленно вылезай со своей гнусной рожей!
Минотавру становится страшно. Разумеется, он боится не смерти, а чего-то другого. Насмешки. Смущения. Унижения. Недоразумения. Несправедливости. Своей горячности. Пожалуй, больше всего именно этого. Все эти факторы кажутся ему сейчас хуже смерти, тем более что смерть — не выход из положения.
— Ты идешь со мной, Майк? — спрашивает Шейн.
— Ага.
— Подождите, — слышится голос Адриенны. — Не стоит идти к нему с пустыми руками. Если он с Келли сделал такое, неизвестно, на что он еще способен.
В других обстоятельствах эта фраза, пожалуй, заставила бы Минотавра улыбнуться. Они действительно не знают, на что он способен. В силу проклятия или по праву рождения он появился на свет, обладая способностью творить невиданное зло. Однако время взяло свое, ослабило его дух, ум и тело. В прицепе, похожем на катер, в южной части Соединенных Штатов на полу под окном скрючилось существо, которое никому не причиняет зла. Больше не приносит. Некогда способный приносить людям немалые беды, теперь он, даже если очень его разозлить, может напугать разве что детей. Стоя на четвереньках, поблескивая рогами, на которых отражается лунный свет, от всех прячется изгой, чуть ли не калека, жертва цивилизации.