— Прошу тебя спросить у Сунь Юй-фэнь вместо меня… — смутился и покраснел Чжан Фу-цюань.
Дин Чунь-сю смекнула, о чем речь, и с улыбкой спросила:
— Ты хочешь, чтобы я за тебя сделала ей предложение?
— Да, — неловко кивнул головой сталевар. — А то я слишком затянул это дело… нехорошо как-то получается…
— Я же говорю, что стараюсь для тебя… вечером два дня назад, когда я провожала ее, я хотела спросить об этом. Но ты ведь сам знаешь ее характер!
«Ну, уж если Дин Чунь-сю боится с ней говорить, то мне и пытаться нечего», — подумал Чжан Фу-цюань.
— Брат Чжан, ты должен знать, что нынешние девушки сами решают дела о своем замужестве, даже родители опасаются заговаривать с ними об этом. — Но, увидев его обескураженное лицо, она решила поддержать его. — Но есть выход из этого положения: прежде всего надо, чтобы ты ей понравился. Ты это должен понять. Нынешние девушки не то что прежние. Раньше они гнались за тем, чтобы у будущего мужа были земля, деньги, а сейчас они хотят, чтобы он хорошо работал, чтобы мог стать Героем Труда. Ты сталевар, и ей понравится, если ты будешь хорошо варить металл, тем более, если ты еще и установишь рекорд. В ваших заводских делах я не разбираюсь, знаю только кое-что о вашем мартене. Боюсь, что Цинь Дэ-гуй в лучшем положении, чем ты: у него ведь есть рекорд.
— Цинь Дэ-гуй этот рекорд добыл бессовестным путем, — зло произнес Чжан Фу-цюань.
Она внимательно посмотрела на него, потом спросила:
— У тебя за последнее время много скоростных плавок?
Чжан Фу-цюань покраснел до корней волос, помолчал и, наконец, ответил:
— Я сейчас как раз добиваюсь скоростных плавок.
— А сколько их у тебя?
— Пока еще нет, — тихо ответил ставший совсем пунцовым Чжан Фу-цюань.
— Ни одной нет? — удивилась Дин Чунь-сю.
Этот вопрос разозлил его. Но Дин Чунь-сю вздохнула и с выражением материнского сочувствия на лице сказала:
— Брат Чжан, я говорю это тебе не потому, что я этого хочу. Запомни: от того, как ты работаешь, зависит твое счастье. Ты непременно должен догнать Цинь Дэ-гуя.
Каждое ее слово тяжелым грузом ложилось на плечи сталевара. Наконец он не выдержал и возбужденно крикнул:
— Ты не знаешь еще этого типа Цинь Дэ-гуя, он способен на любые хитрости!
Дин Чунь-сю снова сочувственно вздохнула.
— Эх, брат Чжан, ты уж слишком стараешься быть честным!
— Сейчас действительно чем ты честнее, тем хуже для тебя!
— Если Сунь Юй-фэнь узнает об этих хитростях Цинь Дэ-гуя, то это ей, конечно, не понравится. Мастер Юань ей уже сказал кое-что об этом, а теперь добавлю и я. Так что ты можешь быть спокоен: она не достанется Цинь Дэ-гую, — изо всех сил старалась успокоить гостя Дин Чунь-сю.
— Ты должен хорошенько учиться у мастера Юаня, — продолжала она, — не надо пользоваться кривой тропой, по которой идет Цинь Дэ-гуй. Как появилось свободное время, ты иди к мастеру Юаню и не чванься, будь повнимательнее. Ты ведь знаешь, какой характер у моего мужа. Если он будет доволен тобой, у него от тебя не будет секретов.
Но Чжан Фу-цюань знал, что мастер Юань не намерен никому раскрывать свои секреты, и поэтому слова Дин Чунь-сю только подливали масла в огонь. Он молча с ожесточением курил сигарету.
— Брат Чжан, — продолжала горячо убеждать его Дин Чунь-сю, если ты не станешь передовым сталеваром и не проявишь свои способности, то уговаривай я ее хоть до мозолей на языке, все будет впустую.
Чжан Фу-цюань постарался изобразить на лице улыбку, почесал затылок и пробормотал:
— Ладно, я непременно буду учиться быстрее варить сталь. — Он знал, что пока это не в его силах, но не хотел признаваться, опасаясь, что в ответ снова услышит укоры.
«Не я буду, если не укорочу ему руки!» — думал на обратном пути Чжан Фу-цюань. Особенно сильно его задело то, что слухи о подаренных туфлях подтвердились. Раньше он в своих отношениях с Сунь Юй-фэнь почти не принимал в расчет Цинь Дэ-гуя. Он верил, что добьется своего. А сейчас он почти потерял всякую надежду на успех. Ведь мастерством скоростных плавок в несколько дней не овладеешь, на это уйдет года полтора, не меньше. Но все же надо как-то унизить в глазах девушек Цинь Дэ-гуя. И он твердо решил «раскрыть все уловки» Цинь Дэ-гуя и рассказать о них Сунь Юй-фэнь и ее подругам, чтобы они поняли, каков на деле этот Цинь Дэ-гуй.
У входа в общежитие Чжан Фу-цюань встретил Хэ Цзы-сюе. Тот специально пришел встретиться с Чжан Фу-цюанем и уже довольно долго ждал его, но, несмотря на это, парторг приветливо поздоровался с ним и угостил сигаретой.
— Старина Чжан, ты почему не спишь? — заботливо спросил Хэ Цзы-сюе.
— Я могу не спать хоть двое суток! Сейчас же я проспал большую половину ночи, — и он натянуто улыбнулся. — У тебя есть какое-нибудь дело ко мне?
— Нет, я просто приходил в столовую, хотел посмотреть, хорошо ли вас кормят, — улыбнулся Хэ Цзы-сюе. — Говорят, что в последнее время у тебя появилась целая компания девушек и ты ищешь среди них себе невесту?
— Какую невесту? — улыбнулся Чжан Фу-цюань.
— Ну и скрытен же ты, бить тебя надо. Ты что же это вздумал меня обманывать? — с улыбкой продолжал подшучивать над ним Хэ Цзы-сюе.
— Я тебя не обманываю, — холодно ответил Чжан Фу-цюань, решив, что в его отношениях с Сунь Юй-фэнь нет пока ничего особенного и поэтому лучше о них не говорить.
Почувствовав, что сталевару неприятно продолжать этот разговор, Хэ Цзы-сюе переменил тему:
— Ну, а работа как идет в последнее время? С Цинь Дэ-гуем отношения наладились?
— Мы не разговариваем, — нахмурился Чжан Фу-цюань.
— Как это получилось, что он вчера принял от тебя смену и у него застыл металл, — стараясь говорить спокойно, спросил Хэ Цзы-сюе.
— Разве и за это я в ответе? — настороженно усмехнулся Чжан Фу-цюань.
— Цинь Дэ-гуй не обвиняет тебя. Я просто хочу выяснить, когда ты добавил железной руды.
— Как обычно. Стану я придумывать какой-нибудь новый способ! — сердился Чжан Фу-цюань.
— А мне кажется, что ты сделал это несколько рановато, — по-прежнему с приветливой улыбкой сказал Хэ Цзы-сюе, однако глаза его внимательно следили за выражением лица сталевара, словно хотели проникнуть в какую-то тайну.
— Я готов поклясться, что сделал это вовремя, — не моргнув глазом, твердо повторил Чжан Фу-цюань.
Видя, что так ему ничего не добиться, Хэ Цзы-сюе сменил тактику:
— Старина Чжан, а как ты думаешь, почему металл мог застыть?
— Он действительно застыл? Ты сам это видел? Почему ты веришь Цинь Дэ-гую на слово? — сердито спросил Чжан Фу-цюань и пренебрежительно махнул рукой. — Я не верю этому вздору!
— А я не верю, чтобы Цинь Дэ-гуй мог соврать, такого за ним не водилось, — строго, уже без всякой улыбки произнес Хэ Цзы-сюе.
— Ну, конечно, он никогда не врет! — иронически улыбнулся Чжан Фу-цюань.
— Но я все-таки спрашиваю тебя: когда же Цинь Дэ-гуй поступил нечестно?
— А говорил ли тебе Цинь Дэ-гуй о том, что он старается добиться успеха у девушек?
— Об этом я его не спрашивал, это его личное дело.
— Должен был спросить. Тебя все должно интересовать, а не то скоро в бюрократа превратишься.
Хэ Цзы-сюе внимательно посмотрел в лицо Чжан Фу-цюаня, затем сказал:
— Я не верю, что его увлечение девушками может привести к каким-либо неприятностям, — тут он помолчал и умышленно добавил: — Я думаю, что Цинь Дэ-гуй порядочный человек.
— Порядочный? — рассмеялся Чжан Фу-цюань и, наклонившись к самому лицу Хэ Цзы-сюе, горячо заговорил: — Скажи мне, пожалуйста, если другой человек любит девушку и они вскоре собираются пожениться, а он, Цинь Дэ-гуй, потеряв голову, бегает за ней, дарит ей туфли, то разве это порядочно?
— Что ж, возможно, он ведет себя неправильно, — слегка нахмурив брови, ответил Хэ Цзы-сюе.
— Ты должен с ним поговорить, подействовать на него.
— Да, здесь потребуется немало усилий… — с непроницаемым лицом произнес Хэ Цзы-сюе и улыбнулся. — Так вот прошу тебя передать этому влюбленному, чтобы его личные интересы не мешали работе. А если ты этого не сделаешь, то придется обозвать бюрократом и тебя.