Он так привык читать газеты вслух, что даже в больничной палате, в которой лежал один, читал их только вслух, правда тихим голосом. И эти двадцать дней разлуки с друзьями показались ему целой вечностью, ему так и не терпелось помчаться к ним. Узнав, как далеко ушли они по химии, он забеспокоился, что не сможет догнать. Затем он поинтересовался, как справляется с работой первый подручный, сколько времени уходит на каждую плавку. И только в конце он задал вопрос, который мучил его все время:
— Сколько скоростных плавок выдал за это время мастер Юань? И какое время он потратил на каждую?
Поговорив с друзьями, Цинь Дэ-гуй повесил трубку и задумался. Ему очень хотелось позвонить Сунь Юй-фэнь. По его расчетам она должна была сейчас находиться в общежитии. Но даже от одной этой мысли ему стало неловко, и он покраснел. «Но ведь она навещала меня, беспокоилась, — подумал он, — и не позвонить ей после выхода из больницы некрасиво». Набравшись храбрости, он дрожащей рукой снял трубку. Ему долго не отвечали, но он не мог отойти от телефона. «Где она сейчас? На собрании или ушла в кино?» — он уже начал волноваться. Только на третий раз ему удалось, наконец, дозвониться.
— Вам кого? — спросил женский голос. Цинь Дэ-гуй объяснил.
— Она на танцах в зале!
— Попросите ее, пожалуйста, к телефону. Мне нужно с ней поговорить! — Цинь Дэ-гуй тяжело дышал. Ох, и не любил он эти танцы!.. А Сунь Юй-фэнь сейчас танцует, обнявшись с каким-нибудь парнем!
— Я слушаю, кто это? — неожиданно раздался в трубке изумленный голосок Сунь Юй-фэнь. — Слова ее произвели на Цинь Дэ-гуя магическое действие, на сердце сразу стало легко, и он радостно сообщил ей о том, что его выписали из больницы и поместили в дом отдыха.
— Ты очень быстро поправился, как хорошо!
Цинь Дэ-гуй услышал ее звонкий голос и, словно наяву, увидел, как ее лицо покрылось радостным румянцем. Сердце его было переполнено чувством, но нужных слов он не находил, хотя ему и очень хотелось подольше поговорить с ней. Он не придумал ничего лучшего, как спросить:
— Ты очень спешишь? — и тут же сам почувствовал неловкость, ведь это было не лучше того разговора, который он вел с ней в тот вечер, когда чуть было не сбил ее с ног.
— Куда спешить-то? У нас сегодня вечер! — рассмеялась девушка.
Цинь Дэ-гую стало даже несколько неловко от ее смеха, но, к счастью, в комнате он был один, и только причудливые тени деревьев, отбрасываемые на окна светом уличных фонарей, подслушивали его разговор.
— Мы здесь танцуем, — продолжала рассказывать Сунь Юй-фэнь, — пришло много гостей, может, и ты придешь?
— Я не умею танцевать.
— А ты будешь сидеть и смотреть.
Цинь Дэ-гую очень хотелось пойти, но, поколебавшись немного, он все же твердо ответил:
— Нет, я не пойду!
— В таком случае отдыхай.
— Я думаю… ты… — замялся снова покрасневший Цинь Дэ-гуй.
— Что ты говоришь?
— Завтра воскресенье, ты, наверное, будешь свободна?
— Конечно!
— Я давно уже не был в парке, пойдем туда?
— Пойдем, а в какое время?
— Часов в восемь утра!
— Ладно!
Цинь Дэ-гуй положил трубку. «Хорошо еще, что разговор шел по телефону, — облегченно подумал он, — а с глазу на глаз стыдно было бы пригласить!»
Дверь неожиданно открылась, и на пороге появилась молодая круглолицая девушка в белом халате. Улыбаясь, она остановилась и взглянула на него. Это была санитарка, в руках она держала небольшой красный блокнот и карандаш.
— Товарищ, прошу тебя, напиши мне что-нибудь на память, — попросила девушка. — Я знаю, что ты герой нашей промышленности, герой труда!
— Кто это тебе сказал? — спросил удивленный сталевар.
— Еще перед твоим приходом нам позвонили по телефону и сообщили об этом. Мы всегда знаем, кто у нас отдыхает.
Цинь Дэ-гуй взял у нее блокнот и карандаш и сел на диван.
— Что же мне написать? — произнес он и стал перелистывать блокнот. На первой же странице была сделана такая надпись: «Я не училась в средней школе, но должна приложить все силы, чтобы учиться, должна бороться, чтобы овладеть высотами культуры!» — и ниже стояла подпись: «Линь Цзюань».
— Это ты сама написала? — поинтересовался Цинь Дэ-гуй.
— Да! Напиши мне, пожалуйста, о сталеварах!
— А что именно? — Цинь Дэ-гуй явно был в затруднении.
Линь Цзюань, чувствуя, что он никак не может придумать, что написать, включила радиоприемник, и в комнате тихо зазвучала музыка, сразу разрядившая наступившее было неловкое молчание. Передавали народные песни. Дослушав их до конца, Цинь Дэ-гуй улыбнулся и быстро написал в блокноте:
Ему хотелось написать в рифму, но не получилось. Он подал девушке блокнот и начал оправдываться:
— Ты знаешь, не писатель я…
Линь Цзюань прочла и похвалила:
— Очень, очень хорошо. Мне нравится… Я часто думаю, что должна закалить себя, чтобы поехать воевать в Корею. Мне хочется ухаживать за ранеными народными добровольцами…
— Ты правильно думаешь! — сказал он одобрительно. — А здесь тебе разве не нравится?
— Нет, почему же? Даже очень нравится: ведь я помогаю героям труда, отличникам производства… Иногда и мне самой хочется пойти работать на завод, больше всего мне хотелось бы быть машинистом крана — он так легко, одним движением руки, передвигает стотонный ковш с металлом, — ее нежное лицо стало одухотворенным.
— Ты бывала у нас на заводе?
— Нет, я была на сталеплавильном заводе Аньшаньского металлургического комбината. Ох, и большой же это завод!
По радио начали передавать последние известия. Диктор сообщил, что Народная армия Вьетнама заняла опорный пункт французских войск, уничтожив при этом более ста солдат противника. Девушка поднялась с места и выключила приемник. Но Цинь Дэ-гуй попросил ее включить снова.
— Почему тебя так интересуют сообщения из Вьетнама? — удивилась Линь Цзюань. — Ведь он очень далеко от нас, я никогда не обращаю внимания на известия оттуда. Вот сообщения из Кореи я люблю слушать.
— Мы — рабочие нового Китая, и забывать об этом нельзя. Нас должны интересовать все важнейшие события, происходящие в мире! Вьетнамцы — наши родные братья, как и корейцы.
— Ты прав, — согласилась с ним покрасневшая Линь Цзюань. — Напиши мне это, — и она снова протянула сталевару блокнот и карандаш.
Подумав, Цинь Дэ-гуй написал в блокнот слова, услышанные однажды от секретаря парткома:
«Мы должны защищать мир во всем мире, должны принимать близко к сердцу все важнейшие события международной жизни!»
На следующее утро Цинь Дэ-гуй сразу же после завтрака сел на велосипед и отправился в парк. Он медленно ехал в тени деревьев, освещенных яркими лучами восходящего солнца. Ему пришлось сделать большой круг, прежде чем он расположился в беседке на берегу озера, откуда было удобно наблюдать за теми, кто входил в парк. Здесь уже было много отдыхающих: одни катались на лодках по пруду, другие удили рыбу, третьи просто прогуливались. Безоблачную, похожую на морскую гладь синеву неба то и дело прорезали белые полосы от пролетавших самолетов. Они летели так высоко, что самих их не было ни видно, ни слышно, и только волнистая белая полоса на небе еще долго напоминала о них.
![В огне рождается сталь img_65.jpeg](https://litlife.club/books/237820/read/images/img_65.jpeg)
Прохладный ветерок приятно освежал, но Цинь Дэ-гуй, казалось, вовсе не ощущал его целительной прохлады. С каждой минутой сталевар становился все мрачнее и мрачнее. Уже было девять часов, а Сунь Юй-фэнь все не появлялась. «Дела у нее какие появились, или просто забыла?» — недоумевал Цинь Дэ-гуй, долгим взглядом провожая каждую женскую фигуру, появлявшуюся на дорожке. Но каждый раз он разочарованно отводил глаза.