Кто там еще?
Неужели господин барон привел с собой кого-то, помимо тех мертвяков, которых я уже видел?
- Впечатляюще, - вдруг донесся до меня его голос, а затем из-за завала неторопливо вышел лич собственной персоной. Не один, разумеется, а с супругой и дочерью, на лицах которых застыло полнейшее безразличие.
Оглядев результаты моего срыва, некромант странно хмыкнул. Без особого удивления потыкал носком сапога в дохлого голема. Пожал плечами, а затем повернулся ко мне, изучая мое обнаженное тело с интересом профессионального палача.
- Действительно, впечатляюще, - повторил он, закончив недолгий осмотр. - Признаться, не ожидал, что у тебя хватит сил и на голема, и на умертвия...
Ах, так там еще и умертвия были?
- Но это, в общем-то, уже неважно, - не обратив внимания на мою саркастическую усмешку, продолжил барон. - Я узнал все, что хотел, и, заодно, избавился от ненужного балласта, который следовало кормить, следить за тем, чтобы не разбежались... благодарю за помощь, коллега. Она, надо сказать, пришлась очень кстати.
Я тихо щелкнул зубами.
- Собственно, эти твари мне были не особенно нужны, - решил пояснить свою мысль лич, когда я не ответил. - А после того, как я создал высшую нежить, эта мелочь только мешала. Кстати, не желаешь взглянуть на результаты моих трудов?
Некромант с широкой улыбкой повернулся к "жене" и "дочери".
- Мишаэль, Лютеция... покажите гостю свои настоящие лица. Думаю, перед смертью ему будет полезно узнать, что не стоит недооценивать своего противника.
Я подобрался, когда из глоток "милых барышень" вырвался глухой рык. Затем отступил на шаг, заметив, как стремительно меняются их лица. А потом обнаружил, что вместе с лицами начали менять и тела, и изумленно разинул рот.
Что такое?!
Откуда ЭТО попало ему в руки?! И кто, наконец... какая мразь посмела передать этому ублюдку точные копии дневников моего уважаемого учителя?! Которые этот старый пердун (убью его, если только сумею воскресить по-настоящему!), оказывается, не только не уничтожил, как договаривались, но еще и кому-то... демон его раздери!.. успел показать!
Почувствовав, что еще немного, и я снова сорвусь, с немалым трудом взял себя в руки. И потом только следил за тем, как постепенно вытягиваются женские шеи, как вполне симпатичные личики превращаются в оскаленные морды; как тонкие девичьи руки обзаводятся полноценными когтями; и как полностью перешедшие в новую трансформу... почти такую же, как у меня!.. твари опустились на четыре конечности и, плотоядно на меня уставившись, выразительно облизнулись.
Большие головы с широкими ноздрями и разинутыми в нетерпеливом ожидании пастями... треугольные зубы с зазубринками, которыми так удобно рвать податливую плоть... широкие грудные клетки, защищенные прочными костяными наростами, поджарые животы... мощные лапы, царапающие кривыми когтями каменные плиты... у них даже хвосты имелись, представляете! И глядя на все это боевое великолепие мне почему-то сразу захотелось придушить этого сукиного сына, который с такой гордостью смотрел сейчас за жутковатым перевоплощением своих женщин.
- Он ваш, девочки, - елейным голосом сообщил барон, когда трансформация закончилась. - Мне понадобится только его голова. Остальное можете использовать по своему усмотрению.
Ублюдок.
Я тихо зарычал, встретив горящий взгляд четвероногих тварей, каждая из которых слишком уж явно напоминала меня самого, а, следовательно, была в несколько раз опаснее, чем простые умертвия или тот же громила-голема. Затем приготовился к атаке. Лихорадочно просчитал свои шансы... и чуть не сплюнул, когда "Лютеция" вдруг негромко зашипела и разинула раздвоенную снизу, отвратительно похожую на усовершенствованные рты "могильщиков" пасть. Двойная нижняя челюсть, обновленная система жевательных мышц, острые зубы, большая присоска в глотке, умеющая не только сосать кровь, но и выпивать из жертвы жизненные силы...
Демон! Я все-таки ошибке в оценке способностей лича! И он действительно сумел создать высшую нежить, не погнушавшись использовать для этого трупы тех, кто когда-то был ему дорог. Но именно этим мы с ним и отличаемся: я, в отличие от него, не забыл о своей прежней жизни. И трепетно сохранил все свои воспоминания и чувства. Как в отношении старых друзей, так и в отношении гораздо более многочисленных врагов.
- Убейте его, - откровенно наслаждаясь ситуацией, велел барон, решив, что достаточно напугал более слабого коллегу.
Я только оскалился, показав противницам все свои внушающие уважение клыки и, едва они стронулись с места, первым прыгнул навстречу. Одновременно с этим подбирая под себя верхнюю пару "рук", выдвигая еще больше спрятанный до поры до времени второй (да, я очень запасливый) набор острых когтей, взвинчивая темп до совершенно дикого уровня и с редким ожесточением набирая полный рот ядовитой слюны.
Стандартное мышление Невзуна сыграло с ним злую шутку - увлекшись экспериментом с нижней челюстью своих испытуемых, он почему-то забыл о том, что их противник может владеть таким же оружием. И по какой-то причине не снабдил своих "красавиц" защитой от яда. Так что когда я с разбегу харкнул в одну из них, метя в круглый красный глаз, она только хрюкнула, споткнулась и, лишившись важного органа, негодующе завизжала. А потом еще и промахнулась, подарив мне несколько важных секунд для того, чтобы разобраться со своей товаркой.
Медлить я не стал. Налетев с разбегу и увернувшись от выставленных когтей, ударил ее плечом, сбивая с ног. После чего, пользуясь преимуществом в росте и количестве конечностей, зажал ей пасть и, остерегшись работать клыками, полоснул ее по горлу когтем. Самым длинным и острым, который всегда трепетно хранил на своем среднем пальце. Защитного чехла, разумеется, там уже не было - у меня хватало времени, чтобы избавиться от досадной помехи. Так что ядовитое острие, рассчитанное не только на живых, с легкостью проникло внутрь, вспороло вялые мышцы, трахею, наполненные вязкой полупрозрачной слизью сосуды. Выпустило в них убойную дозу моего персонального, созданного специально для таких случаев яда. А потом коснулось позвонка и выдернулось обратно, распоров на обратном пути его на две половинки.
От удара голова твари мгновенно обвисла. Ее передние лапы вяло дрыгнулись и безвольно опали. Из разинутой пасти вырвался сдавленный хрип, оттуда хлынула целая река похожей на маслянистый гной жидкости. Наконец, она дернулась, в последнем усилии дотянуться до моего горла, но смогла лишь оцарапать зубами шкуру на плече. После чего я отбросил полудохлую и уже неопасную тварь подальше и с довольным рыком развернулся ко второй.
"Лютеция" оправилась от плевка на удивление быстро: когда я закончил с ее матерью, она уже летела ко мне в гигантском прыжке, целя когтями в горло. Но банальная ошибка хозяина подвела ее во второй раз: перехватив ее таким же приемом, что и корчащуюся в конвульсиях мать, я с размаху швырнул ее на камни. После чего прижал сразу двумя коленями, собираясь разобраться еще быстрее...
И только чудом увернулся от еще одной когтистой руки, едва не вспоровшей мне бок.
- С-слишком ш-шустрый оказалс-ся, да? - злобно прошипел господин барон, стремительно преобразовываясь в такую же тварь. - Думаеш-шь, справилс-с-я? Реш-шил, что у меня не хватит с-сил, чтобы тебя ос-с-тановить?!
- Да чтоб вас балкой прихлопнуло, уважаемый мэтр, - с чувством отозвался я, тут же бросив "Лютецию" и вынужденно попятившись от двоих противников. - И дочечку вашу тоже... желательно, чтоб по головке попало. От этого, говорят, в мозгу извилины заводятся. Не слыхали?
- Уб...ью! - невнятно прорычал лич, в мгновение ока завершив трансформацию и почти сравнявшись со мной ростом. Здоровенный, черный от вдавленного в морду носа и до кончиков блестящих когтей. Зубастый, как созданная с похмелья крокодила. И до того массивный, что мне с моими скромными размерами было сложно с ним тягаться.