Он, к моему огромному сожалению, успел отдернуть башку, поэтому вместо глубоких ран заполучил лишь три легких царапины на носу. На его настроении, правда, это не сказалось, но я был глубоко разочарован: кажется, скорость реакции у нас все-таки не слишком отличается. Более того, я едва успел отскочить назад, вернувшись на исходную позицию и избежав ответного удара. А когда снова взглянул на застывшего напротив лича, всерьез озаботился новой проблемой.
Какое-то время мы стояли неподвижно, буравя друг друга одинаково горящими глазами. Барон нетерпеливо рвал когтями каменные плиты под ногами. Я следил за его тяжелым дыханием и лихорадочно думал. Некро-голем мирно почил где-то между нами. А разбросанные повсюду куски тел так гармонично дополняли картину нашей эпохальной битвы, что моя клятая трансформа, едва подумав об этом, тут же приосанилась и постаралась принять более выгодную позу. Причем, ее нисколько не волновало ни отсутствие зрителей, ни то, что некому было запечатлеть ее воинственный и грозный облик. Нет. Она просто развлекалась и в который уже раз за эту ночь навела меня на размышления о том, из кого мы, собственно, ее собрали.
Может, в состав этого чуда затесалась частичка какого-нибудь шутника-маньяка, склонного к самолюбованию? Или же туда каким-то волшебным образом просочилась частичка плоти прирожденного художника, попавшего в опалу из-за неудачно нарисованного портрета какой-нибудь себялюбивой герцогини?
Не знаю. Честно говоря, никогда не интересовался, какие именно тела поступают на мой секционный стол в качестве подопытного материала. Но, видимо, на будущее следует это учесть, потому что какие-то остаточные эманации прежних владельцев во мне все-таки остались. И не один, не два, а гораздо больше, потому что для работы нам с учителем приходилось порой соединять фрагменты от разных носителей. Такие, которые лучше всего подходили для формирования той или иной функции, без оглядки на происхождение образцов. И вот теперь это аукнулось совершенно неожиданным образом. Причем, чем меньше я себя контролировал, тем больше проявлялись эти низменные, глубоко зарытые в подсознании, почти что инстинкты. О которых пятьдесят лет назад не мог знать ни я, ни мой многоопытный наставник.
Возможно, именно из-за них я в последние годы так сильно изменился?
- Ты умреш-шь! - вдруг пролаял барон, видимо, устав стоять молча. - Умрешь! Я р-разорву тебя на куски!
- Фи, как примитивно, - рассеянно заметил я, продолжая напряженно думать. - Коллега, для человека вашей профессии это, как минимум, непрактично. Может, мы уладим наши разногласия более цивилизованным способом?
- НЕТ! - непримиримо рявкнул лич. - Ты убил моих женщин!
- Ах, вот в чем дело... если вы помните, господин барон, к моменту моего появления они были УЖЕ мертвы. Так что никто не мешает вам воскресить их снова.
- КАК?! Ты же забрал у них всю жизненную силу!
- Неужели? - удивился я, машинально погладив впалый живот, который тут же отозвался довольным урчанием. - А и правда... ну, значит, воскресить уже не получится. Придется вам, барон, искать себе новую супружницу. Впрочем, выбор большой: на кладбище осталось так много не разоренных могил...
В конце концов, до лича дошло, что я над ним снова издеваюсь. Захлебнувшись бешеным воем, он прекратил портить пол в своем замке и, хрипло проревев что-то невнятное, снова бросился в атаку, полный просто невыразимого желания порвать меня, как котенок - бабушкин клубок. Вот только не учел, что не он один умеет красиво тянуть время, и не сразу понял, для чего я резко присел и, оттолкнувшись ногами, высоко подпрыгнул.
Мне повезло - частично разрушенный потолок все еще был способен выдержать вес гигантского боевого таракана. Надо признать, эта форма оказалась на редкость удачной, приятно подвижной, выносливой и очень легкой. А уж как она умела взбираться по вертикальным поверхностям... просто сказка! Зря Нич ворчал по поводу своего внешнего вида. Надеюсь, теперь, когда он понял, что не один такой шестиногий, ему станет чуточку спокойнее. Все-таки знать, что нас таких двое и оба мы в хитине, здорово помогает уменьшить риск развития комплекса неполноценности. Мужская солидарность... что и говорить. Может, теперь он поймет, почему я выбрал для него столь экстравагантный образ.
Прижавшись брюхом к шершавому камню и свесив вниз голову, я увидел резко остановившегося лича и гнусно ухмыльнулся: попался, голубчик! Сейчас я тебя съем... даже жалко, что он не видел мою эпопейную битву с големом. Тогда бы не таращился сейчас так дико по сторонам и сообразил бы посмотреть наверх несколькими секундами раньше.
Я спикировал ему на спину, как гордый орел: быстро, уверенно и красиво. Под влиянием возбужденной трансформы и некстати проснувшейся эйфории, которая от одного лишь воспоминания об удачном нападении на голема вновь вспыхнула предательским огнем. Даже едва "клюв" не разинув в предвкушении быстрой победы, но, хвала моему вовремя проснувшемуся прагматизму, все-таки успел его сразу закрыть. И только поэтому, когда почуявший неладное лич отскочил назад и, извернувшись, с силой двинул по мне сразу обеими лапами, не лишился львиной доли зубов. После чего успел только мысленно выругаться, сжаться в комок и, проклиная свое тело на чем свет стоит, с размаху ударился о дальнюю стену холла.
Удар оказался так силен, что у меня на мгновение помутнело в глазах. Вернее, это произошло оттого, что брызнувшая во все стороны каменная крошка моментально забилась под веки, лишив меня удовольствия лицезреть мрачную рожу барона. Более того, сразу отлепиться мне не удалось - силушка у лича оказалась поистине великанской, так что меня как вбило в стену по самые ноздри, так я там и застрял. Да еще замок все-таки хлипким оказался...
Подумав пару мгновений, негромко поскрипывающая стена, в которой от места удара начали подозрительно быстро расползаться длинные трещины, несколько секунд еще сомневалась, стоит ли ей падать или имеет смысл повременить с этим неприятным делом. Но в итоге приняла решение не в мою пользу и, мерзко скрипнув напоследок, с оглушительным грохотом провалилась куда-то внутрь. Вместе со мной, моим громким негодующим воплем и, заодно, остатками потолка, который, не выдержав веса наших с бароном аргументов, именно в этот момент окончательно рухнул.
После чего я очень некстати потерял не только сознание, но и, к сожалению, контроль над ситуацией.
...Мы уложились точно в срок: ровно через две недели после разговора с мастером Твишопом образец под номером триста пятьдесят шесть был полностью готов для полевых испытаний. Правда, из-за дикой спешки и быстро ухудшающегося здоровья наставника я не сумел снабдить его всеми функциями, которыми хотелось, и поэтому слегка нервничал, когда снимал простыню с погруженного в химический стазис тела. Но мастер к тому моменту уже был так плох, что не думал ни о чем. И когда обнаружил, что я пожертвовал второстепенными вещами - такими, как волосяной покров, внешняя привлекательность и возможность интимной близости - ради скорейшего завершения работы, даже ворчать не стал. А просто отвернулся от каменного ложа с серьезно изменившимся с прошлого раза телом и устало прошептал:
- Вот и все... даже странно, что ты успел его закончить, мой мальчик.
В самый первый момент я даже не понял, зачем он это сказал. А когда до меня все-таки дошло, то почему-то стало неловко от понимания того, что старый магистр, безумно устав от многолетней гонки за мечтой, оказался слишком близок к мысли о возможной неудаче. И если бы не был так плох, то, вполне вероятно, не рискнул бы сделать последний, решающий шаг лишь потому, что всерьез опасался провала. Ведь гораздо приятнее умереть простым человеком, чем окончить свой век безмозглой, послушной, тупо исполняющей приказы нежитью. Тогда как результаты этого эксперимента не смог бы предсказать ни один оракул.
То, что мы хотели сделать, никто и никогда не пытался воплотить в жизнь. Мечтали - да. Хотели - до ужаса и дрожащих коленей. Но Гильдии "светлых" и "темных" так остервенело отстаивали свою независимость, что даже и помыслить не могли о том, чтобы начать работать совместно. В то время как тайна нашего возможного успеха лежала именно в сочетании двух противоположных по знаку сил.