Мастер улыбнулся:
– Если нам что-то не удается выразить, то нужно создавать новые слова. Человек может помыслить только то, что может выразить язык, на котором он говорит. В языке скрыты все тайны его ума и сердца. Если ты встречаешься с неизведанным, и даешь ему имя, ты получаешь над ним власть, подобно тому, как получаешь власть над людьми, чей язык ты постигаешь.
Остаток дня Мал провел в университетском хранилище книг и свитков. Среди них прогуливался библиотекарь.
– Это мудрость наших богов, – пояснил он Малу.
Принц вытащил наугад один из свитков, развернул его и прочел:
– Я – всё, что было, есть и будет…
– Это слова богини Изиды. Она милостиво напоминает нам о том, что мир рождается и умирает. И смерть лишь предшествует новому рождению. Этот один из трактатов, хранящих знания, пришедшие в Египет из страны, погрузившейся под воду.
Мал положил свиток на место и заглянул в соседнюю комнату. Там сидели писцы, занятые своим ремеслом. Принц вчитался в переписываемый текст. Из попавшихся ему на глаза слов Мал догадался, что речь идет о походах египетских фараонов в страну золотых приисков – Нубию.
На этом его любопытство было исчерпано – Мал нуждался во сне. Он покинул библиотеку, вернулся к озерам, лег на траву и заснул.
После короткого и легкого сна Мал отправился на ежеутреннюю трапезу. Всеобщее угощение состояло из клубничного пирога. С наслаждением съев предназначенную ему долю, он бездумно последовал за теми, кто сидел с ним за одним столом. Они привели его в залу, где росли необычные деревья и травы. Пока он собирался изучить каждое из них, ученики, усердно поливавшие землю водой, расступились, и Мал увидел мирно спящую на траве красивую рыжеволосую женщину. Ее тело было лишь наполовину человеческим, всё остальное принадлежало львице: покрытое шерстью туловище, четыре могучих когтистых лапы и хвост с кисточкой на конце. В этот самый момент раздался шум расходящихся вод, один из солнечных лучей изменил направление и блеснул в глаза, заставив Мала оторвать взгляд от полуобнаженной женщины-львицы. Он увидел хвост большой рыбы, исчезающий в глубине ветвящегося по саду канала, а затем темноволосую женщину, медленно всплывающую над поверхностью воды. Она махнула рукой, и ее окружили белые лебеди. Женщина исчезла в глубине, и через некоторое время вылетела из центра созданного птицами круга. Она высоко поднялась над водой, и Мал успел рассмотреть, как ее кожа белая, почти прозрачная на плечах и груди, резко темнеет в нижней части живота и сливается с тонкой блестящей рыбьей чешуей.
– Любой способен произвольно изменять тело, – послышался голос за спиной Мала. – Каждый создает себя таким, каким хочет быть.
Мал оглянулся. Голос принадлежал существу с почти такой же, как и у всех людей, головой, разве что волосы были чуть длиннее обычного. У него были мускулистые руки, а сквозь кожу на груди пробивался тонкий рыжий пушок. Могучий, прорезанный пульсирующими жилами торс, врастал в лошадиное тело.
– Как это возможно? – спросил Мал.
– Так же, как и в свое время это стало возможным для тебя.
– Я не знаю, что со мной произошло.
– Мы изучаем тебя. Пока у нас нет ответов на все вопросы, но мы уже знаем, что твоя кровь смешалась со змеиной. Ты должен был умереть, но ты решил выжить. Ты победил смерть и создал себя.
Мал точно знал, что не согласен с человеком-конем, но не находил слов, чтобы возразить ему. Вместо этого, увидев клубы белого дыма, стелющиеся по тропинке, ведущей в глубину сада, он спросил:
– Что это?
– Там находится зала благовоний. Туда ты пойдешь один, – ответил человек-конь и отвернулся, потеряв всякий интерес к собеседнику.
Мал направился к извивающемуся белому дыму, и очень скоро перестал различать всё то, что находилось далее десяти шагов. Мал продолжал идти вперед, пока ему навстречу не полился мягкий и теплый свет, постепенно заполняющий пространство, ограниченное невидимыми стенами. Мал замер в ожидании чего-то чудесного и не был обманут. К нему приближалась женская фигура. Мал узнал ее: это была Маргарита. Она выросла и стала еще прекраснее. Задыхающийся от счастья Мал, не говоря ни слова, взял ее руку и посмотрел в бездонные глаза…
Он очнулся в звенящей пустоте. Маргарита исчезла. В голове бесконечно повторялось только одно слово:
– Забвение. Забвение. Забвение…
Мал открывал и закрывал глаза, но не понимал, где находится.
– Леопард, помоги мне! – прошептал Мал.
Большая пятнистая кошка мгновенно возникла перед ним. Принц смотрел на нее и испытывал чувство бесконечной благодарности за то, что она когда-то спасла его и спасет сейчас, но не мог протянуть к леопарду руки, бессильно свисающие вдоль туловища.
– Город-призрак открыл для меня ворота не иначе, как человеку-змее, – догадался Мал. – Вот почему мне разрешено задавать любые вопросы. Но не я здесь что-то изучаю. Я всего лишь находка для мастеров. Это они меня изучают. Но как они это делают? Ведь никто ни о чем меня не спрашивает. А, может быть, это дым пытается проникнуть внутрь меня, и с помощью самых желанных образов заставить забыть остальной мир. Чтобы я стал таким же, как та русалка, самозабвенно играющая с лебедями. Те, кто разгадывают загадку Змеиного князя, отправили меня в залу благовоний.
Леопард посмотрел одобрительно и исчез. Силы вернулись к Малу, и он нашел выход из залы благовоний в коридоры университета. Принц решил покинуть город-призрак. Он отправился на поиски выхода, но не смог его найти. Университет превратился в сеть нескончаемых коридоров. Изредка встречавшиеся ему жители Саиса либо не замечали Мала, либо сторонились, не желая с ним разговаривать. И когда женщина в такой же, как и у всех белой одежде, подошла к нему, он удивился и обрадовался. Она посмотрела на него взглядом Маргариты. Радость и удивление сошли на нет, – это был оборотень. Она взяла Мала за руку:
– Я люблю тебя.
– Зачем ты преследуешь меня, ведь ты знаешь, что я люблю Маргариту.
– Твоя Маргарита не та, что прежде. Если вы снова встретитесь, ты ее не узнаешь.
Оборотень отпустила руку Мала и отступила. Задержавшись, она еще раз оглядела его и исчезла в глубине коридора.
Мал продолжил поиски выхода. Он всё более убеждался в том, что университет построен по принципу лабиринта. Мал несколько раз пытался следовать за первыми встречными в надежде, что они выведут его, но каждый раз неожиданно отвлекался и терял невольных проводников из виду. Так продолжалось до тех пор, пока мимо него не пробежала белая собака. Мал погнался за ней и оказался в комнате, где нашел свою старую одежду. Здесь же лежал принадлежащий ему меч. Мал вспомнил о том, что почти то же самое произошло с ним в Фивах. Цвет шерсти у собаки прямо на глазах изменился с белого на красный. Животное тут же сорвалось с места и убежало.
На этом блуждания по лабиринту не закончились, и Мал решил применить силу. Он дождался, когда в коридоре появится кто-нибудь из местных жителей, преградил ему дорогу и приставил к груди клинок.
– Веди меня к выходу! – потребовал Мал.
На лице человека не промелькнуло и тени волнения.
– Нет, – произнес он безучастным тоном и рукой отстранил меч.
Мал опустил меч и отправился дальше. После долгого безостановочного пути Мал увидел проход. Оттуда клубился белый дым, и принц понял, что вернулся к зале благовоний.
– Наконец-то! – вздохнул он с облегчением. – Как вошел из него в лабиринт, так из него же и выйду.
Мал пробирался сквозь дым, пока ему не преградила путь женщина воинственного вида с взлохмаченными рыжими волосами. Мал встретил все тот же взгляд Маргариты. Это снова была оборотень! И она не собиралась давать ему дорогу. Наоборот, женщина увеличивалась в размерах, оттесняя Мала к входу в лабиринт.
– Пропусти меня! – потребовал Мал.
Но оборотень не собиралась отвечать ему. Ее живот раздулся и прижал Мала к стене – еще немного, и он задохнется, сдавленный гигантским женским телом. Мал вытянул меч и вспорол прижимающую к стене плоть. Из раны вместо крови хлынула зеленовато-желтая жижа. Оборотень не издала ни звука. Раздувшееся лицо опадало по мере того, как по зале благовоний с брызгами растекались вонючие внутренности.