— Стой тут. — замерев возле меня, неслышно шепнул Бижан и я послушно прижался к обломку стены.
Его парни неслышно растворились в тени руин и кустов, не видно и Рудо. Оглянувшись на старшего охранника, с изумлением обнаруживаю, что нет и его. Вообще никого нет вокруг, ушли и бросили меня одного. Так сильно было это впечатление, что я слегка запаниковал. И сделал единственное, что отлично успокаивает в таких вот непредсказуемых ситуациях, положил руку на спрятанный под рубахой пояс с оружием.
Минуты текли невыносимо долго, уже сто раз заставив пожалеть, что так торопился с выходом из дома. Предательские мысли о том, что предложившие сделку слуги могут обмануть и не прийти, или что случилось нечто непоправимое, я гнал от себя, как мог.
Тонкое поскрипывание тележки острым ножом резануло по нервам и я весь напрягся в ожидании действий Бижана и его парней. Однако все мои спутники словно вымерли. Что же теперь делать? Пора вылезать или подождать еще немного?
Легкое прикосновение к плечу ударило молнией, я мгновенно развернулся и поднял руку для броска, но знакомый шепот холодным дождем пролился на вскипевшие эмоции.
— Это не те. Просто мусор привезли.
Черт, а вот такую возможность я как-то совсем выпустил из виду. Что кроме наших слуг могут быть и другие желающие по-быстрому избавится от сора. Чтобы не захлебнуться в полчищах крыс и мух, останцы придерживаются одного мудрого правила. Собирать и закапывать мусор как можно чаще. Во многих богатых домах даже держат специального парня, в обязанность которого входит каждое утро копать узкую, глубокую ямку. Потом он весь день стаскивает туда мусор, каждый раз присыпая землей. И вечером завершает работу невысоким холмиком. К зиме ямы готовятся значительно большего размера, и весной, на заполненном мусором месте сажается что-нибудь полезное. Но, как известно, на человеческую лень и хитрость еще не придумано противоядия. Оказывается, некоторые нерадивые слуги целый день копят мусор, чтобы ночью потихоньку куда-нибудь подбросить.
Вскоре, почти не скрываясь, задребезжала вторая тележка, потом третья. Мне к этому времени уже было жалко любителя поспать, когда представил, сколько ямок ему придется копать утром.
Потом на некоторое время наступила ничем не нарушаемая тишина, и вдруг кто-то тихо свистнул. Я напрягся в ожидании скрипа тележки, однако быстро сообразил, парни, собирающиеся продать мне Тахара, оказались немного похитрее других и не пожалели для смазки колес хозяйского масла.
Кто-то из наших ответил точно таким же свистом, на освещенном луной обломке стены мелькнула тень, послышался еле различимый шепот. Я решил было немного продвинуться вперед, чтобы расслышать, о чем идет речь, но уверенная рука Бижана непреклонно придержала за плечо. До чего дожил, хихикаю про себя, мой собственный охранник считает, что обычный наемник сможет договорится лучше меня.
Однако переговоры всё же идут, и похоже, довольно успешно. Откуда-то появился язва, его слегка приглушенный голос я узнал сразу. Судя по его деловитому тону, и серебряному звону квадратиков, вскоре я смогу получить тургона назад. Наконец тени метнулись в стороны, прямо на меня выехала из-за стены тележка, на которой лежало что-то совершенно неопределимое в темноте. Я торопливо делаю к ней шаг, второй, и внезапно останавливаюсь, споткнувшись о резкий перелив нового свиста.
Он вовсе не такой, этот свист, какими была два первых, робкие, осторожные призывы к переговорам. Это свист — разбойник, сигнал к нападению. И понимаю это не только я один. Метнулся куда-то в тень язва со своим непонятным грузом, рыкнул неприличное словосочетание Бижан. И тут же так свистнул в ответ, что я едва не оглох. А потом ринулся куда-то вбок и я услышал явственный чмок мощного удара и чей-то стон. Впрочем, удары, стоны и ругань доносятся уже со всех сторон. Но кто и кого бьет, и как парни Бижана, могут отличить в темноте своих от чужих, пока оставалось для меня полнейшей тайной. Если судить по тому, что я успел заметить, и те и другие были одеты во что-то темное. Больше никаких отличий. В этой ситуации мне оставалось лишь одно, поплотнее вжаться в темную щель и терпеливо ждать того момента, когда обстановка вокруг хоть немного прояснится. А драка к этому моменту уже кипела нешуточная, и, судя по обилию мелькавших теней, напавших значительно больше чем нас. Но зато дерутся парни Бижана намного лучше и слаженнее.
Это как-то само стало понятно по доносившимся со всех сторон азартным выкрикам. И все же бандиты теснили мою команду и я, наконец, догадался — куда. Их загоняли в развалины, постепенно окружая со всех сторон. И в этом просматривался коварный, явно подготовленный заранее замысел, переловить жертв, пока еще не знаю, для чего, в руинах всегда проще.
Из своей щели я хорошо видел, как понемногу отступали под прикрытие стен пришедшие со мной парни, загораживая собой язву, тащившего на руках замотанный в тряпку тюк, но не подал им никакого, даже тихого сигнала. Не для того я тут столько времени кусаю ногти, чтобы выдать себя в самый ответственный момент.
И неважно, что бандиты уже считают своей добычей тех, кого так ловко заманили в эти руины. В том, что они поверили в победу и расслабились, и заключается их самая большая ошибка.
Потому что они никак не могли учесть один маленький нюансик.
Меня.
Я, по сути своей, очень мирный человек, и жутко не люблю ни боев, ни драк. И даже не понимаю, да и понимать не хочу, чем одни отличаются от других. Хотя мне и пытаются объяснить это все, кому не лень. Кроме магов и давних друзей. Они-то точно знают степень моего упрямства. Раз уж я решил, что это два названия одного явления, значит, так оно и останется в моем представлении.
Но когда случаются вот такие события как сегодня, я на некоторое время откладываю свои принципы на дальнюю полочку. Есть такая где-то глубоко в моем сознании. А взамен достаю несколько хорошо заученных правил выживания нормального человека в данном на этот момент обществе, изуродованном шакальими законами.
И главное правило для этой ситуации очень простое. Нужно говорить с противником только на том языке, который ему близок по духу, иначе тебя не поймут и сочтут либо глупым, либо слабым.
На языке силы.
Пока я ждал подходящий момент, один из напавших, видимо главарь, влез на освещенный луной обломок стены и свистнул. Видимо, решил, что настала его очередь выступать. Ну, что же. Я не настаиваю, могу и пропустить вперед. Может, ненароком откроется еще какой-нибудь выход из ситуации, кроме того, что могу предложить я.
— Эй ты, хромой! — грубо начал свою речь бандит, сразу заработав мою сильнейшую неприязнь.
Никогда не поверю, что он не знает имени моего старшего охранника. Значит, хочет задеть, принизить… показать, кто сейчас сильней.
Досадно, конечно, очень не хотелось мне демонстрировать здесь свои таланты, но таким тоном мирные переговоры точно не ведутся. Похоже, можно уже не ждать ничего хорошего от его хамской речи.
Заученным жестом достаю самый простенький дротик, для этого наглеца вполне хватит и такого, и застываю, услышав продолжение призыва.
— Если хочешь сохранить последнюю ногу, уползай отсюда! Вместе со своими дружками… только быстро, пока я добрый!
Вот почему все когда-либо виденные мною злодеи обычно твердо уверены, что они умеют быть добрыми!
— А мои… спутники? — голос Бижана удивительно спокоен.
— Твои хозяева? А что, они тебе ещё не заплатили? Какая жалость! Ну, ничего, теперь заплатят нам! — издевается главарь, не подозревая, что каждое желчное слово падает увесистым камнем на ту чашу весов, что склоняется не в его пользу.
— Тебе нужны деньги? — так же спокойно интересуется охранник.
— А тебе — нет? — заржал бандит. — Ну, хватит! Некогда мне с тобой болтать, либо ты быстро уходишь сам… либо старому дураку Ишлану придется утром копать много длинных ямок! Да, и не надейся на помощь портовых щенков! Вот он… Лис, покажи!
Возникшая рядом с главарем на фоне звездного неба фигура приподняла рукой какую-то вещь… шкуру или мешок… не разобрать.