— Вы звали меня, господин? — почтительно обращается ко мне вошедшая женщина.
— Да, — важно киваю я, — как твое имя?
— Хатина.
— Так вот, Хатина, — строго смотрю на опустившую глаза служанку. — Я не из этого города и придерживаюсь правил своей родины. Моя дочь будет каждый день завтракать, обедать и ужинать в этой комнате, со мной или с кем-то из моих родственников. Иди, приведи ее.
Разумеется, этого ничтожно мало для привыкшей к другой жизни Лайли, но зато просто невероятная свобода по местным меркам. Женщина молча повернулась и вышла, но её оскорбленно выпрямленная спина была красноречивее любых речей.
Через несколько минут в столовую вошла до глаз замотанная в читэру Лайли, сопровождаемая все той же служанкой.
Девушка благовоспитанно прошла к столу и молча присела на краешек стула, а Хатина гордо остановилась у двери с явным намерением не сойти с этого места до конца завтрака.
Рудо, принесший вместе с поваром подносы с едой, незаметно состроил мне недовольную рожу, значение которой не понял бы только слепой. Ну, тут уж и я был с ним вполне солидарен. Нельзя позволять этой тетке сесть на шею, снять ее оттуда мы уже не сможем.
— Спасибо, Хатина, можешь идти отдыхать, — кивнул я надзирательнице Лайли, — я сам провожу дочку в её комнаты.
— Но, господин… — возмущенно начала было служанка, однако, наткнувшись на мой холодный взгляд, недовольно пожала губы и нарочито медленно выплыла из комнаты.
— Где Тахар? — едва повар вышел из столовой, выпалила Лайли, скидывая с головы читэру.
— Ушел куда-то рано утром. — не стал я придумывать разные хитрости. — я думал, что он посоветовался с тобой.
— Разве эти… — она сердито оглянулась на дверь, — дадут поговорить? Я уже задыхаюсь от их правил!
— Вот увезу тебя в степь, птичка моя, там делай что хочешь, — голос придвинувшегося ближе к девушке язвы необычайно тих и нежен, — а здесь придется потерпеть. Иначе… Джилю придется бить каждую морду, которая будет шипеть гадости о его дочери.
— А может просто не обращать на них внимания? — оглянулась на меня девчонка, словно невзначай положив свою загорелую ручку на протянутую к ней мускулистую руку Рудо.
Уф, и вот за что мне все это? Мало своих собственных хлопот, так еще переживай теперь за этих влюбленных. Вон как глазки у обоих заблестели, им сейчас не до моих проблем, не до наивного Тахара, ни с того ни с сего решившего поиграть в исследователя. Нет, зря я притащил с собой всю эту компанию. А всё Ештанчи. Бери, говорит, обязательно, в Дильшаре тебе, семейному и благопристойному больше веры будет, чем одинокому да невесть откуда явившемуся.
— Нельзя ему не обращать внимания, — со вздохом опроверг мои рассуждения язва, — это сразу сочтут за слабость и трусость. И тогда ему хоть знакомства завести, хоть узнать что-то будет не в пример труднее. Сама понимаешь, с трусами уважающие себя господа водиться не станут.
— Значит, у тебя нет никаких подозрений, куда бы он мог пойти? — допивая ставший безвкусным чай, подвел я неутешительный итог. — Попробуем разузнать на рынке, может, видели его. Лайли, теперь тебя три раза в день будут приводить в эту комнату обедать с нами. А сейчас иди к себе, мы отправимся в город.
— А с вами… нельзя? — она смотрит так умоляюще, что будь это любой другой город, я не смог бы отказать.
Но Дильшар — это Дильшар. Здесь все старинные законы усиленно поддерживаются ханом и знатью, и не принято возить с собой по улице приличных девушек без веской причины. А пропажу дальнего родича, каковым является для нее Тахар согласно нашей легенде, веской причиной не сочтет ни один останец.
Поэтому, без слов поняв выражение наших лиц, Лайли сдалась. Нехотя сжевала еще теплый блинчик и, накинув читэру на голову, поднялась со стула.
— Джиль… — повернулась уже от двери — найдите его!
Рудо молча и нежно поцеловал жесткую ладошку и открыл перед девушкой дверь.
Похоже, они действительно нашли друг друга, заметив её ласковый ответный взгляд, вздохнул я, не зная уже, радоваться или огорчаться этому обстоятельству.
А еще через несколько минут, выдав указания Саркину и прихватив с собой Бижана и Алима, мы вышли из ворот. И сразу налетели на бросившегося навстречу нам домовладельца. Наверное, он давно тут караулил, от его халата так и веяло жаром раскаленной улицы. Несмотря на то, что в северных областях нашего королевства уже вовсю хозяйничала осень, в Дильшаре никак не спадает летняя жара.
— Господин!
А голос и тон у него претерпели волшебные изменения за последние два дня. Исчезла неприятная грубая ухмылка, нет презрительности и недоверия во взгляде. Теперь он просто обворожительно благодушный мужчина, мечтающий с утра до ночи делать безвозмездное добро.
— Что ты хотел? — мой ледяной голос остановил его на расстоянии трех шагов.
— Я хотел… — в притворной растерянности и обиде опустились жесткие глаза, — просто спросить, нет ли каких претензий… к моему дому?
— Мы же осмотрели его при тебе? — Так же холодно не понял я намека — и если бы претензии нашлись, я бы не стал его снимать за такую цену.
— Но это хорошая цена… — возражает он уже нашим спинам, так как я ни на миг не замедлил своих шагов.
— Для тебя… — негромко буркнул язва.
— Впрочем… — я резко остановился, все равно скрыть наши поиски от пройдошливого населения уже не удастся, — ты можешь оказать мне небольшую услугу…
— Конечно, господин! — он как на крыльях оказался рядом.
— Мой зять… муж сестры, ты его видел, немного болен. Мы возили его в Шонкой, потом молились за его здоровье в Декте, великому Амирту… но пока улучшений нет. Иногда по ночам ему снится, что он совсем другой человек… и он уходит искать свой дом и друзей.
Домовладелец слушает меня, затаив дыхание. Еще бы, столько тайных сведений и все абсолютно бесплатно.
— Я знаю, что у тебя есть несколько ловких парней, ну, хотя бы те двое, что вчера охраняли нас на прогулке… — я многозначительно усмехнулся вытянувшемуся лицу хозяина, — пусть они поищут моего зятя… и я не стану рассказывать ханше Саялат, как тут встретили поставщика заморских птиц для ее сада.
Имя Саялат произвело на несчастного впечатление сорвавшегося в ущелье селя. Он даже забыл, что должен счастливо мне улыбаться и благодарить за доверие. Просто стоял, вытаращив глаза, видимо уже представлял сцены наказаний, выдуманных изобретательной ханшой.
— И поторопись, — подтолкнул я его к действию, — если я найду Тахара первым, наш договор потеряет силу.
Он снова задохнулся от эмоций, знаю, не таким виделось интригану завершение нашего разговора. Но мне слишком часто доводится встречаться с людьми, которые, якобы в порыве благородства, пытаются навязать свои абсолютно бесплатные услуги. И я накрепко заучил простую истину, если не хочешь потом расплачиваться втройне и не только деньгами, нужно постараться держать на расстоянии таких "друзей". Конечно, в королевстве мне с этим значительно легче, там я открыто ношу на запястьях и на шее очень мощные амулеты. Которых сейчас со мной нет. Всё, что смогли зачаровать маги на несколько простеньких оберегов, защищено от постороннего изучения, и эта защита берет большую часть вложенной в них энергии.
Наняв две крытые коляски, делимся на пары и едем в разные стороны. Я с Алимом отправляюсь в лавку Чануа, договориться о помощи с купцом, а язва с Бижаном едут проверить, не пришел ли все-таки Тахар туда, где содержатся наши животные. А потом, если его нет, отправятся к знакомым Бижана, нанять пару-тройку его оборотистых друзей для поиска по гостиницам и чайханам.
Глава 12
Мы искали Тахара весь день. Кроме нанятых Бижаном местных пронырливых парней, из тех, что всегда находятся где-то посреди между законопослушной частью населения и жульем, по городу бесплатно бегало почти полтора десятка подростков из портовой гильдии гонцов. Услышав от их предводителя, жилистого паренька с глазами взрослого мужчины о том, что они постановили помочь мне без денег, я немедленно назначил своим штабом недорогую чайхану, расположенную на перекрестке возле рынка. И тайком договорился с хозяином, что на нашем столе будет всё время стоять казан с горячим супом и блюдо с лепешками.