— Он старше, чем я ожидал.
— Девятнадцать лет — это все равно очень юный возраст.
— Что он делает в Атланте? — спросил Уилл и сам же ответил на свой вопрос: — Учится в колледже.
Фейт заглянула в бумажник, вслух перечисляя все свои находки:
— Шесть долларов, фотография пожилой пары, скорее всего дедушки и бабушки. Секундочку.
Перчатки были слишком длинными для ее пальцев, и ей было трудно осматривать содержимое бумажника. Уилл терпеливо ожидал, пока она извлечет фотографию.
— Это Эмма?
Он сравнил фото с обнаруженными в обеих сумочках правами. На фотографии из бумажника Эмма выглядела гораздо счастливее.
— Да, это она.
Фейт всмотрелась в лица обеих девушек и кивнула, соглашаясь с Уиллом.
— Она выглядит моложе семнадцати лет.
— Адам увлекался Эммой, а не Кайлой, — сказал Уилл. — Почему же погибла Кайла?
Фейт вернула фото в бумажник и положила его в пластиковый пакет для улик.
— Может, она им мешала?
Уилл кивнул, хотя жестокость, с которой была изнасилована и убита девушка, заставляла его думать, что причина смерти кроется в чем-то другом.
— Мы узнаем больше, когда Пит сделает вскрытие. Родители хотят увидеть ее тело?
— Родители еще ничего не знают. — Уилл открыл было рот, чтобы поинтересоваться, какого черта им до сих пор не сообщили, но Фейт продолжила: — Директор школы сообщила Лео, что Александры на три недели уехали в путешествие по Новой Зеландии и Австралии. Они оставили контактные номера для связи с их отелями. Лео позвонил управляющему в отель «Меркуре Данидин», и тот пообещал, что попросит родителей позвонить нам, как только они вернутся с экскурсии, когда бы это ни произошло. Из-за восемнадцатичасовой разницы во времени у них уже завтрашнее утро, — добавила Фейт. — Я послала к их дому на Пейсес-Ферри патрульную машину. Там никого нет.
— Они не могли оставить дочь на три недели одну.
— Ей семнадцать лет, и она была достаточно взрослой, чтобы позаботиться о себе. — Фейт осеклась, осознав, что все оказалось как раз наоборот.
— Абигайль Кампано что-нибудь вам сообщила, когда вы с ней беседовали?
— Это был совершенно другой разговор. На тот момент мы обе думали, что ее дочь мертва.
— Кажется, она сказала вам, что Кайла, наверное, в школе, — припомнил Уилл.
— Точно. Она сказала: «По крайней мере, Кайле ничего не угрожает».
— Лео спрашивал директрису, известно ли ей о том, что девочки прогуливали уроки?
— Она подтвердила, что такая проблема существовала. Ученикам не разрешают покидать территорию школы на время ланча, но некоторые ухитряются улизнуть и вернуться перед самым звонком на урок. Позади главного корпуса есть место, не покрываемое камерами слежения, и дети часто этим пользуются.
— Отправьте в школу еще несколько патрульных машин. Пока мы не убедимся, что никто из учеников в этом не замешан, необходимо пристально за ними наблюдать. И давайте посмотрим распечатку номеров, с которых поступали звонки на телефон Александров. Они должны были попросить кого-то из родственников или друзей присматривать за Кайлой. Поручите кому-нибудь из ваших людей опросить соседей. Приближается время ужина, все уже возвращаются домой.
Фейт сунула бумажник под мышку и начала записывать его распоряжения в блокноте.
— Что-то еще?
Уилл смотрел на школьную сумку, из которой торчали книги и бумаги.
— Пришлите сюда кого-нибудь, кто сможет быстро просмотреть эти записи. Поручите Лео еще раз поговорить с директрисой. Мне нужен список всех знакомых Кайлы и Эммы. Если в школе еще остался кто-то из учителей, пусть он поговорит и с ними, узнает, какими были девочки, с кем они общались. Завтра, после того как у них будет целая ночь, чтобы обо всем этом подумать, я снова задам им эти вопросы. Девочки были прогульщицами, поэтому могли общаться с учениками других школ.
Он замолчал, вспомнив о мертвом парне внизу. Необходимо узнать, кем был Адам и что он делал в Атланте. Это был единственный осязаемый след в этом деле.
Уилл вытащил из кармана одну из своих визиток и подал ее Фейт.
— Перезвоните шерифу из Орегона и дайте ему мой мобильный номер. Попросите его позвонить, как только он что-то узнает о родителях Адама Хамфри. А пока я хочу, чтобы вы сосредоточились на выяснении того, почему Адам находился в Атланте. Сначала рассмотрите версию учебы в колледже.
Она покачала головой.
— Если бы он учился в колледже, у него был бы при себе студенческий билет.
— Если он приехал сюда из самого Орегона, то только ради чего-то очень специфического: юриспруденция, медицина, искусство… Начните с крупных колледжей, а затем переходите к тем, которые поменьше. Эмори, Национальный университет Джорджии, Технологический институт, Институт искусства и дизайна, Кеннесо… В Интернете должен быть перечень.
Фейт не верила своим ушам.
— Вы хотите, чтобы я обзвонила все университеты и колледжи города, разыскала секретарей, которые, скорее всего, уже ушли домой, и попросила их сообщить мне без всякого официального предписания, не числится ли у них в списках Адам Хамфри?
— Совершенно верно.
Гримаса, которой она наградила его во время знакомства, не шла ни в какое сравнение с выражением ее лица сейчас.
Уилл был уже сыт по горло подобным поведением.
— Агент Митчелл, я нахожу ваш праведный гнев весьма похвальным, но тот факт, что я выгнал шестерых ваших парней за пособничество наркоторговцам, не имеет ровным счетом никакого значения ни для тех родителей, которые уже потеряли своих детей, ни для тех, кто еще не знает, жива их дочь или нет. А поскольку департамент полиции Атланты с самого начала повел это расследование неправильно и единственной причиной, по которой вы все еще в нем участвуете, является то, что мне нужны люди, которые могут выполнять за меня всю грязную работу, я ожидаю, что вы будете выполнять мои распоряжения, какими бы рутинными или нелепыми они вам ни казались.
В глазах Фейт вспыхнула ярость. Она сжала зубы и, сунув фотографию обратно в бумажник, заявила:
— Я зарегистрирую эту улику и начну обзванивать колледжи.
— Спасибо.
Она сделала шаг к двери, но остановилась.
— И их было семеро.
— Что?
— Полицейских. Вы выгнали семерых, а не шестерых.
— Благодарю за уточнение.
Это было единственное, что пришло Уиллу в голову. Фейт резко развернулась и вышла из комнаты.
Он медленно выдохнул, спрашивая себя, насколько хватит его терпения, прежде чем он выпрет Фейт Митчелл из этого расследования. С другой стороны, он не располагал ресурсами целого полицейского департамента, так что привередничать особо не приходилось. И хотя Фейт презирала его не меньше всех остальных копов, она все же выполняла его приказы. Это нельзя было сбрасывать со счетов.
Он постоял посреди комнаты, размышляя над своим следующим шагом и глядя на ковер под ногами, покрытый замысловатым узором из сплетающихся кругов, напоминающих что-то из фильмов семидесятых годов о Джеймсе Бонде.
Уиллу не давала покоя стычка с офицером полиции. Что-то занозой сидело у него в мозгу, и вдруг он все понял.
Фейт Митчелл сказала, что их было семеро. Она была права. Выгнали из полиции шестерых копов, но этот скандал задел еще одного офицера, который был вынужден уйти в отставку. Этого офицера звали Эвелин Митчелл. Поскольку дочь Эвелин тоже служила в полиции, это сразу привлекло внимание Уилла. У молодой женщины был довольно внушительный послужной список, но, когда пять лет назад ей присвоили офицерский чин, это вызвало всеобщее удивление. Двадцать восемь лет считается чересчур юным возрастом для получения золотого щита, но доказать факт фаворитизма было очень сложно. Не считая семейственности, Уилл не обнаружил ничего, что требовало бы более близкого знакомства с жизнью Фейт Митчелл, поэтому и не встречался с ней лицом к лицу.
До настоящего момента.
— Вот дерьмо! — застонал Уилл.
Если среди всех, кого он сегодня встретил, и оказался человек, чья ненависть была вполне оправдана, то это дочь Эвелин Митчелл. Должно быть, именно об этом пытался предупредить его Лео в тот момент, когда все вдруг встало с ног на голову. Хотя, возможно, он считал, что Уилл и так все знает. Впрочем, расследование закончилось несколько месяцев назад, и с тех пор Уилл работал, по меньшей мере, над дюжиной других дел. Сейчас он прекрасно осознавал, что в доме Кампано его окружает стена ненависти, но это не помешало ему сосредоточиться на текущем расследовании, а не на деталях дела, оконченного несколькими месяцами ранее.