— Не вздумайте там все пересрать, — в свойственной ей заботливой манере предостерегла Аманда.
Процедура в делах, связанных с похищением людей, была проста: в семье должен был все время присутствовать полицейский и семья должна была постоянно находиться на телефоне в ожидании звонка с требованием выкупа. Доктор уже вонзил иглу в вену Абигайль Кампано, а она продолжала твердить, что не покинет свой дом. Над гаражом находилась квартира для гостей. Убедившись, что это помещение не является частью места преступления, Уилл отправил туда родителей Эммы в сопровождении Хэмиша Патела, штатного переговорщика Бюро расследований, специализирующегося на освобождении заложников. Пола возмутило то, что к нему приставили няньку, и это могло означать как то, что ему есть что скрывать, так и то, что, по его мнению, он может контролировать ситуацию самостоятельно и не хочет, чтобы под ногами путалась полиция.
Зная методы работы Пола, скорее всего, его поведение объяснялось обеими причинами сразу. Он так неохотно отвечал на вопросы, что Уилл с нетерпением ожидал приезда его адвоката, рассчитывая на то, что юрист позволит своему клиенту прямо и ничего не опасаясь отвечать на поставленные вопросы. Он также надеялся на то, что Хэмиш Пател сотворит очередное чудо. Этого переговорщика подготовила Аманда Вагнер во времена, когда руководила группой быстрого реагирования Бюро расследований Джорджии. Он был способен уговорить блох покинуть шерсть собаки.
Опять-таки действуя в строгом соответствии с инструкцией, Уилл разослал ориентировку на белый «приус» Кайлы Александр и объявил розыск Эммы Кампано. Это означало, что все электронные доски объявлений, радио-и телеканалы Джорджии будут передавать нечто вроде сигнала тревоги и просить людей связаться с полицией в случае, если они увидят эту машину или эту девушку. Уилл также подключил все домашние и мобильные телефоны семьи Кампано к системе прослушивания. Впрочем, он сомневался, что в сколько-нибудь ближайшем будущем на эти телефоны поступит звонок с требованием выкупа.
Он инстинктивно чувствовал, что тот, кто похитил Эмму Кампано, сделал это не ради денег. Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на Кайлу Александр. Девушку избил и изнасиловал садист, который, видимо, наслаждался каждой секундой этого процесса. Существовала единственная причина, по которой преступник мог покинуть место преступления, забрав с собой заложника. И этой причиной были не деньги. Уиллу оставалось только надеяться, что он обнаружит хоть что-нибудь, что укажет путь к похитителю, прежде чем тот совершит следующее убийство.
Уилл стоял в коридоре и наблюдал за тем, как эксперты-криминалисты делают снимки комнаты Эммы Кампано. Он пытался почувствовать ее, но единственное, что следовало из обстановки, так это то, что она очень аккуратная девушка. На обитой бархатом и украшенной шелковыми кисточками скамье лежала аккуратно сложенная одежда. Ровными рядами стояли книги на полках. Цветочный освежитель воздуха наполнял комнату тошнотворным сладковатым ароматом. За окном от крайне редких в это время года дуновений ветра изредка позвякивали китайские колокольчики.
Хотя комната мало что говорила о личности своей хозяйки, было ясно, что это пространство принадлежит девушке, которой очень повезло в жизни. На кровати с балдахином были фиолетовые простыни, ярко-розовое покрывало и подушки в форме сердечек. Стены выкрашены в умиротворяющий светло-сиреневый цвет, перекликающийся с геометрической формы лохматыми ковриками, разбросанными по паркетному полу. На стене над большим камином висела панель плазменного телевизора. У окна стояли два очень удобных с виду кресла. На подлокотнике одного из них лежала раскрытая книга, похоже, любовный роман. На втором кресле валялись две дамские сумочки. Из школьной сумки на полу торчали школьные учебники и какие-то листы бумаги. У двери были сброшены две пары одинаковых шлепанцев, одни большего размера, чем другие.
По крайней мере, это объясняло, почему девушки были босыми.
Эксперт сделал еще пару снимков, на мгновение наполнив комнату сиянием вспышки.
— Может, вы хотите, чтобы я сфотографировал что-то конкретное? — обратился он к Уиллу.
— Вы можете взять на анализ жидкость с кровати?
Простыни сбились в узел. На темно-фиолетовой ткани отчетливо выделялись следы сексуальной активности.
— Мне нужно сходить к машине за инструментами, — ответил эксперт. — Что-нибудь еще?
Уилл покачал головой, и эксперт ушел. Громко хлопнула тяжелая входная дверь, издав глухой звук, всегда ассоциировавшийся у Уилла со смертью. Он подошел к окну и увидел фургон судмедэкспертизы и стоящего рядом с ним Пита Хансона. Тот приложил ладонь к задней дверце фургона, отдавая последнюю дань уважения мертвым телам внутри. Пит предоставил Уиллу предварительный отчет, но твердо установленные факты они могли получить только после того, как завтра утром будет произведено вскрытие.
Теперь, когда выяснилось, что, помимо убийства, в доме Кампано произошло похищение, роль департамента полиции Атланты свелась к вспомогательным функциям. Лео Доннелли, наверное, уже звонил своему бухгалтеру и пытался выяснить, может ли досрочно уйти на пенсию. Уилл свалил на него задачу разыскать родителей Кайлы Александр и сообщить им, что их дочь убили. Он считал это задание вполне достаточным наказанием за ротозейство, хотя у Аманды могло быть на этот счет свое мнение.
Уилл натянул латексные перчатки, собираясь осмотреть комнату Эммы. Он начал с сумочек на одном из кресел. Методично разобрав каждую сумочку, он обнаружил ручки, тампоны, леденцы, рассыпавшуюся мелочь — все то, что можно найти в сумочке любой женщины. Кожаные кошельки в сумочках были совершенно одинаковыми, с одним и тем же дизайнерским логотипом, и Уилл предположил, что девочки купили их во время совместного похода по магазинам. У обеих были карточки «Виза» с соответствующими именами на них. С фотографий на их водительских правах на него смотрели две удивительно похожие друг на друга, светловолосые и голубоглазые девушки. Эмма Кампано явно была более хорошенькой, но вызывающе вздернутый подбородок Кайлы Александр навел Уилла на мысль, что именно ей доставалось внимание мужчин.
Но это все осталось в прошлом. Возле дома продолжали толпиться репортеры. Уилл не сомневался в том, что все каналы включили эту историю в свою обычную программу. Благодаря бесконечной и надоедливой рекламе, имя Кампано было хорошо известно жителям Атланты. Интересно, эта известность поможет раскрыть преступление или будет только мешать? Ему также очень хотелось знать, что происходит с Эммой Кампано в настоящий момент. Уилл еще раз посмотрел на ее фотографию. Возможно, это было только его воображение, но ему почудилось, что от девушки исходит какая-то замкнутость и сдержанность, как будто она ожидала, что фотограф запечатлеет ее недостатки, а не красоту.
— Адам Дэвид Хамфри, — произнесла Фейт Митчелл.
Ее руки, как и руки Уилла, были затянуты в латексные перчатки. И так же, как и Уилл, она держала открытый бумажник и водительское удостоверение. Все это принадлежало мертвому парню на первом этаже.
— Его права зарегистрированы в Орегоне. Но ни в Джорджии, ни в Орегоне на его имя не записано ни одной машины. Директор школы, в которой учились девушки, никогда о нем не слышал. Он у них никогда не учился. — Она подала Уиллу пластиковый прямоугольник удостоверения, и он прищурился, вглядываясь в крохотные буквы. — Один из наших парней сейчас пытается связаться с местным шерифом в Орегоне. Но с таким адресом это сделать не так просто.
Уилл похлопал себя по карманам в поисках очков.
— Почему?
Ее голос прозвучал почти так же снисходительно, как и голос Аманды:
— Зона доставки почты в сельскую местность?
— Извините, я забыл очки для чтения в офисе.
Слова «зона доставки почты в сельскую местность» и номер ящика не обязательно привязывались к физическому адресу. Если только Хамфри не были известными в своем городишке людьми, это возводило на их пути еще одно препятствие, которое необходимо было преодолеть, чтобы сообщить родителям погибшего юноши о смерти их сына. Уилл присел, изучая фото Адама Хамфри. Парень обладал привлекательной, хотя и несколько эксцентричной внешностью. Его губы кривились в усмешке, а волосы были немного длиннее, но сомнений не было — мертвеца на полу вестибюля звали Адамом Хамфри.