Изменить стиль страницы

Ребекка Маддимен

Похищение Бет

Посвящается Стивену, с любовью

На самом деле вы не знаете, каково это, когда у вас похищают что-то такое, что значит для вас как ничто другое на свете. Вот оно было, а в следующий момент его уже у вас нет.

Подумайте о самом дорогом, что у вас есть. Подумайте о тех, кого любите больше всего. О тех, ради кого готовы умереть. А теперь представьте, что вы их потеряли.

Подумайте о словах утешения от окружающих и о том, насколько они бесполезны. Подумайте о том, что после этого жизнь вокруг вас будет продолжаться, в то время как ваш мир остановится. Подумайте о зияющей пустоте в своей душе в том месте, где когда-то была любовь.

Возможно, вас охватит оцепенение. Возможно, вам будет слишком больно даже представить себе такое. Возможно, вы не сможете вынести одной только мысли об этом и поэтому решите просто спрятать голову в песок и будете дальше представлять себе, что все в полном порядке.

Я этого сделать не могу. Не могу это отпустить. Не могу горевать и продолжать двигаться дальше. Я не хочу встретить остаток своих дней с пустотой в душе.

Мой выбор — сделать с этим что-нибудь. Я выбираю быть матерью. Ее матерью. Я выбираю ее. И я не остановлюсь, пока у меня снова не будет дочери.

2005

Глава 1

Нетерпеливо постукивая ногой, Эбби Хеншоу в очередной раз взглянула на часы и повернулась к дочке Бет, которая играла в стоявшей рядом коляске. Из кабинета доктора вышел мужчина с маленькой девочкой. Он подхватил ее и начал покачивать на руке, пока та не захихикала. У Эбби зазвонил телефон. Она вытащила его из сумки под любопытными взглядами сидевших в приемной и, взглянув на экран, мысленно выругала мужа, который звонит, зная, что в этот момент она должна быть у врача.

— Привет! Как прошел поход к доктору? — спросил Пол.

— Мы туда еще не попали, — ответила Эбби.

— А на какое время вы записаны? Я думал, это должно было быть пораньше, — сказал Пол.

— Так и есть. Но график немного сбился.

— По твоей вине или по их? — спросил он.

Она хотела сказать, что по их, но, понимая, что это было не совсем правдой, просто проигнорировала вопрос.

— Так что у тебя случилось? — спросила Эбби. — Голос какой-то усталый.

— Со мной все в порядке. Просто спал неважно. — Он помолчал. — Ладно, я лишь хотел узнать, как вы.

Она услышала какой-то шорох в трубке: похоже, Пол переставлял книги на полке.

— Что у вас еще сегодня по плану? — спросил он.

— После доктора Эванса мы отправляемся к тете Джен, ты забыл?

Эбби опустила глаза на Бет и провела пальцем по ее мягким, как пух, волосам.

В дверях, ведущих во внутренние помещения клиники, появилась медсестра и выкрикнула:

— Мартин Сэвэдж, проходите, пожалуйста!

Со стула поднялся мужчина на костылях.

— Джен, — хмыкнул Пол, — так это ты собираешься ехать к ней на машине?

— Ну да, я на днях говорила тебе об этом.

— Ничего ты мне не говорила, — сказал он, и Эбби уже открыла рот, чтобы возразить, но Пол опередил ее: — В любом случае, главное не это.

— А что же тогда главное? — спросила она.

— Почему она сама не может приехать сюда?

— Только не начинай, Пол!

— Я и не начинаю. Просто спрашиваю, почему она сама не может к тебе приехать.

— Она сказала, что у нее работают строители. И она не хочет оставлять их без присмотра.

Эбби услышала, как он фыркнул.

— Какая же она…

Пол запнулся. С момента рождения Бет он перестал ругаться и редко срывался. В этом смысле Эбби была не такой сдержанной.

— Это она должна к тебе приезжать, Эбби, — заявил Пол. — Это ведь ты родила ребенка.

— Да, но родила я его восемь месяцев назад. К тому же в прошлый раз приезжала она.

— Дело не в этом. Если она хочет, чтобы к ней ездили, нужно обосноваться поближе к цивилизации. Что она вообще там делает? С моей точки зрения, единственной причиной, по которой можно уехать в деревенскую глушь, это если тебя за что-то наказали.

— Она пишет, — сказала Эбби.

— Джен не пишет. Она живет жизнью «творца», — сказал он, и Эбби буквально почувствовала, как в его голосе прозвучали иронические кавычки.

Она опустила глаза на Бет и заметила, что та смотрит на кого-то, сидевшего рядом. Повернувшись, Эбби увидела рыжеволосую женщину, которая строила ребенку смешные рожицы. Эбби подтянула коляску поближе и вновь переключила внимание на Пола, который продолжал брюзжать.

— Я просто говорю, что это ей следовало бы приехать сюда. Ты там заблудишься, — сказал Пол.

— Не заблужусь, — возразила Эбби.

— В прошлый раз я полчаса потратил на то, чтобы по телефону вытащить тебя из той деревни.

— Со мной все будет хорошо.

— О’кей, — вздохнул Пол. — Делай как знаешь.

Эбби понимала, что его недовольство меньше всего вызвано неудобствами поездки, а в основном связано с отношением Пола к Джен. Некоторые считали весьма странным тот факт, что Эбби так дружна с бывшей подругой своего мужа, но сама Эбби находила это очень занимательным. В то, что Джен и Пол когда-то могли быть вместе, было настолько трудно поверить, что любая ревность, которую Эбби могла бы испытывать, казалась нелепой.

— Ладно, похоже, мне лучше вернуться к работе, — сказал он. — Нужно разобраться с одной очень крупной поставкой.

— Давай.

— Ты когда вернешься? Если, конечно, не заблудишься.

Эбби улыбнулась.

— Не знаю. Где-то в пять, может, в шесть.

— О’кей, тогда и увидимся. Поцелуй за меня Бет.

Она нажала кнопку «отбой» и наклонилась, чтобы поцеловать дочку в макушку. Мужчина на костылях вышел. Следом за ним появилась медсестра с перекидным блокнотом, просматривающая список. Бет смотрела куда-то мимо нее, и Эбби обернулась, чтобы взглянуть, продолжает ли еще незнакомая женщина строить ей гримасы. Та перехватила ее взгляд, но Эбби тут же отвернулась. Она заметила на лице женщины выжидательное выражение и не захотела вступать с ней в разговор типа «давайте сравним истории наших деток». Поэтому про себя она молилась, чтобы следующей вызвали кого-то из них.

— Хелен Дил, пожалуйста, — с улыбкой сказала невысокая светловолосая медсестра.

Соседка Эбби поднялась со стула и пошла в кабинет.

Эбби устроила Бет в детском сиденье в автомобиле и замерла, глядя, как по стоянке перед супермаркетом снуют люди. Интересно, сколько из них счастливы и довольны своей жизнью? Если хоть кто-то счастлив и доволен. Она где-то прочла, что человек, если захочет, может получить что угодно, но при этом нельзя получить все, что хочешь. Тогда это показалось ей очень мудрой мыслью. Она могла делать что угодно, но не могла делать все. Одновременно, по крайней мере. Если, конечно, хотела, чтобы все закончилось благополучно. Теперь-то она знала, что всегда что-нибудь да будет не так. К счастью, она уяснила это для себя вовремя, прежде чем что-то или кто-то успел серьезно пострадать. Дела идут неидеально, она не полностью счастлива, но все же довольна. И пока она сможет крутиться, поддерживая баланс, все будет неплохо. А неплохо — этого уже достаточно.

Она достала телефон и набрала номер, следя за Бет в зеркале заднего вида. Через несколько гудков включился автоответчик.

«Это Саймон Эббот. Я сейчас в Новой Зеландии, и меня не будет до двадцать восьмого сентября. Оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу».

Эбби отключила телефон. Она думала, что он уезжает только завтра. Но это уже неважно. Да и что бы она ему сказала? Она снова почувствовала эту ужасную тяжесть внутри. Она уже и не помнила себя без этого жуткого ощущения. Почему она продолжает рисковать всем? Почему не остановится?

Потому что не может этого сделать. Не теперь. Поскольку уже слишком поздно. Она ввязалась в это и сейчас просто застряла. Она подумала о Поле. Она ведь любила его, правда любила. Тогда почему же она всем этим рискует? Она растерянно взглянула на Бет. Почему она рискует своей семьей?