А гестапо в это время прочесывало деревню Важаны в Моравии, куда Лычка собирался ехать первоначально. Поиски, однако, были безрезультатными.
Итак, Лычка жил у Ванека в Оубенице, и в воскресенье, 19 июля, во время проходившей там ярмарки он встретился с Котрбой.
Через два дня, 21 июля. Лычка послал учителя Котрбу в Прагу для выяснения обстановки и установления связи. Он дал Котрбе удостоверение личности на имя кондуктора Мюнцбергера. (Уж не того ли «железнодорожника», к которому заходил Кубиш после покушения, побывав до этого у Новаковых?)
Котрба отправился в путь, еще не зная, что жена Лычки уже арестована. Арестованы были артистка Анна Летенская, близкая подруга Лычки, и ее муж Чалоун. Котрба был еще в пути, когда над группой «Индра» нависла смертельная угроза.
О том, что случилось, существует несколько версий. Согласно одной, учитель приехал в Прагу и, войдя в дом, где жил Лычка, был окружен гестаповцами… Так произошла еще одна трагедия.
К несчастью, при нем находилось и удостоверение личности самого доктора. Найдя при обыске это удостоверение, гестаповцы сообразили, что арестованный, должно быть, недавно говорил с самим Лычной…
— Где доктор?
Котрба пожал плечами.
— Откуда вы взяли это удостоверение личности?
Он не ответил.
— Вы еще можете сохранить себе жизнь. Говорите!..
Однако учитель упорно молчал. После войны его сестра рассказала:
«Когда был издан приказ об аресте доктора Лычки, он попросил у своего знакомого пана Мюнцбергера иэ Карлина удостоверение личности, так как ему, мол, нужно выбраться из Праги. Взяв удостоверение, доктор Лычка уехал, а потом встретился с моим братом в Оубенице и передал брату, чтобы тот вместе с письмом вернул это удостоверение пану Мюнцбергеру. Но еще до этого полиция выяснила, что Мюнцбергер передал кому-то свое удостоверение. Когда к нему пришел мой брат, его встретил незнакомый человек и спросил, что ему нужно. Брат объяснил: пришел, мол, купить велосипед, который вроде бы здесь продается. Брата пригласили пройти в квартиру, а там обыскали. Нашли удостоверение личности и письмо на имя Мюнцбергера, а также железнодорожный билет. Гестапо арестовало его и повезло в Оубенице к дому, где скрывался доктор Лычка. Мой брат сказал, что выведет доктора из дома. Однако, когда он вошел в дом, они оба — доктор и мой брат — застрелились. Брат жил еще примерно час, не приходя в себя. Гестапо всячески старалось, чтобы он остался жив, но при перевозке в Прагу он умер».
По другой версии, Котрба пришел на квартиру Лычки, гестаповцы его допросили, но дали возможность уехать обратно. Он и не предполагал, что за ним установили слежку. Сел в поезд и вернулся в Оубенице, чтобы доложить доктору, что на его квартире засада, а жена арестована.
В Оубенице рассказывают, будто Котрба вышел на станции, расположенной довольно далеко от деревни, и пошел пешком. Он прихрамывал и потому не спешил. А за ним потихоньку следовала женщина в кожаном пальто. Знал ли Котрба об этой гестаповке?
Хозяйка дома, где жила семья Котрбы, Ф. П. разговаривала тогда с бабушкой Ванека, и та ей сказала: «А вон идет ваш пан учитель, а с ним какая-то пани…»
Котрба дошел до домика Ванека, зашел за него, а женщина ждала перед домом. Когда хозяйка вернулась домой, Котрбу уже дожидался человек, который пришел его арестовать, а пани Котрбова плакала. Хозяйка потихоньку объяснила Котрбовой, что учитель зашел к Ванекам. Пани Котрбова попросила ее послать к Ванеку дочь Ружену предупредить Котрбу, чтобы тот не возвращался домой и куда-нибудь бежал…
Ф. П. отправилась туда сама. Она рассказывает:
«…Но там уже были какие-то люди в штатском. Они мыли руки и вытирали их полотенцем. Я притворилась, будто ищу гусей, кричала, звала их, а сама пошла к пруду и оттуда мимо Петерковых вернулась домой и объяснила пани Котрбовой, что пана учителя предупредить не смогла».
Да, она опоздала. Гестапо проводило обыски в деревне еще до возвращения Котрбы. Как нацисты узнали, куда направляется учитель? Наверное, следили за ним, как только он вышел из квартиры Лычки, а у кассы на вокзале подслушали название станции, до которой он покупал билет. Видимо, так?
Этому, однако, противоречит рассказ сестры Котрбы, которая позже, после этих событий, пошла попросить у гестаповцев, чтоб ей отдали маленьких детей учителя. Гестаповец Мюллер со злостью ответил на ее просьбу:
«Котрба меня обманул, обещал вывести Лычку, а сам, оказывается, хотел только выиграть время, чтобы они успели застрелиться…»
Итак, дом Ванеков был окружен. Выстрелы. И вот у погреба лежит мертвый Лычка, рядом умирает учитель Котрба…
Самого Ванека не было дома. Гестаповцы отправились за ним в Быстршице, где он работал, но встретили его по дороге, он шел домой. Это было вечером…
И Ванек, и его жена тоже погибли. Как и сотни других.
Гестаповцы устроили засаду на ближайшей железнодорожной станции. Они предполагали, что сюда еще кто-нибудь приедет.
Но никто не приехал. Не прилетел и самолет.
Что еще добавить к сказанному…
Погибли парашютисты, погибли тысячи мирных жителей. Некоторые даже не знали, за что. Жестокую дань заплатил народ за покушение. Сразу возникают вопросы: для чего? а если бы? что было бы, если б?
На эти вопросы ответят историки.
Убийство Гейдриха доказало всему миру, что чешский народ не покорился нацизму и желает бороться. Президенту Бенешу покушение принесло большой морально-политический капитал (на это он и рассчитывал). Покушение подняло авторитет чешского правительства в Лондоне — это правда. Плата за него, однако, оказалась слишком высокой. Вместе с тем, несмотря на тяжелейшие потери, понесенные силами Сопротивления, нацисты не смогли сломить противодействие чешского народа, хотя его активность на некоторое время и снизилась. Покушение, которое, с точки зрения многих буржуазных политиков, явилось весьма эффектным актом, покушение, которое было осуществлено вопреки воле некоторых представителей внутренних групп Сопротивления, стало тем не менее грозным предупреждением оккупантам, свидетельством антифашистского духа чешского народа. Именно об этом говорил Клемент Готвальд в своем выступлении, переданном из Москвы на чешском языке 6 июня 1942 г.:
«Дорогие друзья, товарищи, братья и сестры на далекой родине! Первые наши слова обращены к тем, пока еще неизвестным героям, которые уничтожили кровавого палача Рейнхарда Гейдриха и тем самым освободили человеческое общество от одного из самых страшных гитлеровских изуверов и прославили чехов во нем мире… Весть о смелом нападении на негодяя Гейдриха застала нас — депутатов Копецкого, Кроснаржа и меня — в чехословацкой воинской части, которая формируется на территории Советского Союза. Там же дошли до нас сведения о первых расправах, которые гитлеровцы, обуянные бешеной злобой, обрушивают на людей, не имевших никакого отношения к нападению на Гейдриха, на людей, чьей единственной виной является то, что они — чехи. И наши солдаты просили вам передать, что они поклялись воевать до тех пор, пока не отомстят фашистам за все наши жертвы, пока гитлеровские убийцы не расплатятся за каждую каплю пролитой чешской крови.
Дорогие друзья! Расправой над Гейдрихом наш народ подал всему миру пример, он показал, что, несмотря на все ужасы длительной немецкой оккупации, остается несокрушимым и несломленным, а его ненависть к иноземным захватчикам неугасима… Неизвестные герои, устранившие Гейдриха, не только отплатили за пролитую чешскую кровь, они отомстили также за бесчисленные жертвы, понесенные другими европейскими народами… Выстрелы в Праге по Гейдриху могут быть расценены как сигнал к началу наступления порабощенных стран против немецких оккупантов на всей захваченной ими территории.
Дорогие друзья! Устранением Гейдриха, этого главного палача всех европейских народов, наш народ заслужил великую признательность, однако вместе с тем он взял на себя и огромные обязательства. Обязательство не ослабевать в бою, выстоять до конца, сознавая, что окончательная победа нашего правого и святого дела не так уж далека… Сейчас речь идет о том, чтобы народ не отступил и не остановился на полдороге. Наш народ не одинок. Великая Красная Армия и героические советские партизаны наносят гитлеровским ордам сокрушительные удары. Английские летчики несут смерть и разрушения немецким городам. Английские и американские армии готовятся к открытию второго фронта на Западе. По всей оккупированной Европе от Греции и Югославии до Франции и Норвегии — звучит единый призыв: «Смерть немецким оккупантам!» Нет, мы не одиноки. Весь мир борется вместе с нами, чтобы приблизить конец гитлеровской тирании».