После того как за неоднократными бомбежками и другого рода провокациями не последовало ожидаемой реакции, которая должна была послужить поводом к началу военного вторжения в Ливан в 1982 году, Израиль для оправдания ввода войск на ливанскую территорию довольствовался покушением на своего посла в Лондоне, совершенным террористической группой во главе с Абу Нидалем. Примечательно, что к тому моменту Нидаль уже был приговорен к смерти Организацией освобождения Палестины и на протяжении нескольких лет находился с ней в состоянии конфронтации. Использование этого предлога отвечало интересам американских властей, поддерживавших проведение ответных мер: нападение на лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила в Бейруте, в ходе которого, по оценкам одного авторитетного американского эксперта, погибло 200 человек{321}. Попытки ООН прекратить кровопролитие были заблокированы США, которые применили свое право вето при голосовании данных вопросов. В дальнейшем в течение восемнадцати лет продолжалась череда подобных убийств и насилия со стороны израильских сил в Ливане, причем во всех случаях едва ли это было продиктовано интересами самообороны{322}.
Руководитель Генерального штаба Израиля Рафаэль («Рафул») Эитан выразил общую позицию, царившую в правительственных кругах Израиля. Он заявил, что военная операция 1982 года была успешной, так как она позволила ослабить «политический статус» Организации освобождения Палестины и подорвала ее деятельность по созданию независимого Палестинского государства. Ведущие представители американской интеллигенции и экспертного сообщества приветствовали «политическое фиаско» Организации освобождения Палестины, в чем, по их мнению, заключалась главная цель военной операции, которую они окрестили «справедливой войной» (Майкл Уолцер){323}. В своем большинстве общественные дискуссии, материалы в прессе основаны на различного рода вымыслах о внезапных ракетных ударах по беззащитным израильским жителям, хотя сегодня довольно часто можно услышать гораздо более правдоподобные версии событий тех лет. Корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Джеймс Беннет пишет, что главная цель военного вторжения 1982 года «заключалась в установлении лояльного режима власти и уничтожении Организации освобождения Палестины во главе с г-ном Арафатом. По замыслу это должно было убедить палестинцев признать главенство Израиля на территориях западного берега реки Иордан и в секторе Газа»{324}. Насколько я знаю, это первое открытое признание в том, что на протяжении двадцати лет прекрасно знали в Израиле и о чем в США говорили между собой только самые маргинализованные диссиденты. В то же время конфликт 1982 года служит ярким примером откровенного международного терроризма, если не более тяжкой формой преступления, следы которого ведут в Вашингтон, обеспечивший всю необходимую экономическую, военную и дипломатическую поддержку этого военного столкновения. Без одобрения и поддержки США Израиль вряд ли добился бы столь ощутимых результатов. В арабских странах и повсеместно существует масса заблуждений на этот счет. Согласитесь, неразумно жить иллюзиями, особенно если вы стали жертвой международной агрессии.
К середине 1970-х годов в дипломатических кругах усилилась изоляция США и Израиля, по мере того как события вокруг палестинского вопроса придавались огласке. В 1976 году, при рассмотрении в ООН решения о предоставлении палестинскому народу права на образование независимого государства в соответствии с положениями Резолюции № 242 от 1967 года, США заблокировали его принятие, применив свое право вето. С того момента и по сей день США препятствуют любой возможности дипломатического урегулирования палестинского вопроса в рамках, приемлемых практически всем международным сообществом — двустороннее урегулирование при международном посредничестве с «минимальными и взаимными уступками». К этим требованиям сводились лишь официальные заявления, но отнюдь не конкретная политика США, до того как администрация Клинтона окончательно не отказалась от формата дипломатического урегулирования, объявив резолюции ООН «устаревшими и анахроничными».
Не приходится говорить о том, что позиция американского руководства в этом отношении не находит отклика среди большей части американского населения. Большинство американцев поддерживают «план Саудовской Аравии», предложенный в начале 2002 года и одобренный Лигой арабских государств. Она, в свою очередь, согласилась на полное признание и интеграцию Израиля с остальными государствами региона в обмен на возвращение к границам 1967 года. Однако эта ситуация стала еще одним свидетельством нежелания США поддержать решение, которое на протяжении длительного времени представляется абсолютно приемлемым для всего международного сообщества. Жители многих стран разделяют мнение о том, что США в рамках условленных международных договоренностей должны осуществлять поддержку в равной степени израильтянам и палестинцам, а также отказывать в помощи любой стороне, которая не желает участвовать в переговорном процессе. В данном случае предполагается, что США следует отказать в поддержке Израилю. Но при этом мало кто понимает, что может скрываться за каждым из этих решений. В целом эти вопросы практически не фигурируют в публичных дискуссиях различных стран{325}.
После окончания войны в Персидском заливе Вашингтон почувствовал, что теперь может навязывать любые необходимые ему условия. Несмотря на то что планы США 1991 года в отношении урегулирования палестинского вопроса не были воплощены в жизнь, они значительно продвинулись вперед по сравнению с позицией администрации США 1989 года. Тогда предполагалось безоговорочно придерживаться плана израильского коалиционного правительства (Шамира-Переса), согласно которому исключалась возможность «создания еще одного Палестинского государства» (израильское руководство считало, что Иордания это и есть то самое «Палестинское государство»). Дальнейшая судьба террористов должна определяться «в соответствии с существующими в правительстве [Израиля] принципами». Вашингтон созвал конференцию в Мадриде с участием России, чтобы создать хоть какую-то видимость многостороннего международного участия в решении этих важных вопросов.
Конференция не обошлась без скандалов. Во главе палестинской делегации приехал Гейдар Абд аль-Шафи, консервативный националист, известный своим последовательным отстаиванием необходимости региональной интеграции, и одна из наиболее авторитетных фигур в палестинском руководстве. После того как представители США и Израиля не приняли и даже не рассмотрели всерьез предложения делегации Палестины, она выразила несогласие с условиями плана заселения оккупированных территорий, на котором настаивали израильские представители, и тем самым заблокировала переговорный процесс. Осознавая, что теряет свое влияние среди палестинской диаспоры, Ясир Арафат, невзирая на решения палестинской делегации на международной конференции в Мадриде, начал секретные переговоры с Израилем, вылившиеся в «переговорный процесс в Осло». Его открытие официально состоялось в торжественной обстановке в Белом доме (сентябрь 1993 года). Формулировки в тексте соглашений, подписанных в Осло, говорят о том, что они развязали Израилю руки для реализации приемлемого для него плана урегулирования ситуации и объединения разрозненных поселений, о чем израильское руководство (Ицхак Раббин и Шимон Перес) впоследствии открыто заявляло. Именно в связи с этими причинами Гейдар Абд аль-Шафи отказался в дальнейшем иметь какое-либо отношение к процессу мирного урегулирования{326}.
На протяжении 1990-х годов ситуация мало чем изменилась. Израиль планомерно продолжал объединение разрозненных поселений и своих территорий, пользуясь при этом полной поддержкой США. В 2000 году, в конце президентского срока Б. Клинтона (и израильского премьер-министра Эхуда Барака), заселение израильтянами оккупированных территорий велось наиболее бурными темпами за весь период с 1992 года, что сводило к минимуму все шансы на мирное урегулирование конфликтной ситуации.