Односторонний характер действий США и Израиля прослеживался на протяжении всего переговорного процесса в Кэмп-Дэвиде в 2000 году. Б. Клинтон и Э. Барак пытались произвести впечатление «великодушных» хозяев положения, которые пошли на беспрецедентную с их стороны «щедрость», в то время как вероломные палестинцы отвергли сделанные им предложения и избрали путь насилия. Ситуация становится более доступной пониманию, если взглянуть на один незначительный, казалось бы, пример — составление карт вероятного территориального распределения поселений. Варианты таких территориальных планов не фигурировали в американских СМИ, а отдельные предложения обсуждались разве что только в научных изданиях и диссидентских кругах. Исходя из имеющихся картосхем территориального размещения поселений становится ясным решение Клинтона и Барака фактически разделить территории западного берега реки Иордан на три округа, которые отделяют друг от друга две зоны с крупными еврейскими поселениями и их необходимой инфраструктурой. Эти три округа имеют ограниченный доступ к Восточному Иерусалиму — центру коммерческой, культурной и политической жизни Палестины. Все округа отделены от сектора Газа.
Конечно же, это было трудно назвать сдвигом в сложившейся ситуации, при том, что палестинское население было разбросано по отдельным 200 округам на территории в несколько квадратных километров, а ситуация в секторе Газа во многих отношениях значительно ухудшилась.
Вскоре после того, как Шломо Бен-Ами, которого считали сторонником примирения в среде израильской политической элиты, вошел в состав правительства Барака и возглавил переговорный процесс в Кэмп-Дэвиде, он опубликовал научное исследование, где в качестве основной цели «мирного процесса» в Осло обозначил установление «долговременной неоколониальной зависимости» для палестинского народа{327}. В этом состояла суть нововведений, предложенных на втором «Кэмп-Дэвиде».
В государственных израильских газетах появлялись материалы с картосхемами размещения жилых поселений, которые были основаны на моделях, использованных сорок лет назад в Южной Африке при размещении поселений бантустанских племен. Многие авторитетные эксперты сообщали, что южноафриканская модель всерьез рассматривалась в верховных военных и политических эшелонах власти на протяжении 1970-х и 1980-х годов и сохранила прежнюю актуальность в настоящее время{328}. Израиль вообще считал ЮАР ценным союзником, США также разделяли это мнение в период правления Р. Рейгана.
После провала кэмп-дэвидского переговорного процесса 2000 года поиски возможных способов договориться не прекратились. Эти попытки привели к проведению серии встреч на высшем уровне (но неофициальных) в Табе в Египте (январь 2001 года). Казалось, что в ходе этих встреч наметился какой-то прогресс, хотя прежние разногласия по поводу решения территориальных споров не были устранены, они приобрели менее резкие формы. Существует подробное описание хода мирных переговоров в Табе, изложенное в докладе наблюдателя от Европейского Союза Мигеля Моратиноса, с формой изложения которого согласись обе стороны данного процесса{329}. Основные разногласия не полностью преодолены, но их степень значительно снизилась. По вопросу территорий на западном берегу было достигнуто согласие на основе давнего международного консенсуса об установлении границ поселений с «минимальными и обоюдными уступками». Впрочем, в современной версии уступки не были такими уж минимальными, поскольку в ходе реализации положений договоренностей в Осло Израиль при поддержке США значительно расширил территории своих поселений.
Участники переговоров в Табе от палестинской стороны согласились с объединением сильно разросшихся за последние годы израильских поселений с Иерусалимом, но взамен потребовали соответствующее согласие Израиля и двусторонний обмен территориями по схеме «один к одному». Это, кстати, было поддержано израильскими «ястребами», которые давно выступали за переселение израильских арабов за пределы своей страны, что позволило бы решить «демографическую проблему» — слишком много неевреев в еврейском государстве — вызывавшую сильное беспокойство. Тем не менее, израильская сторона настаивала на обмене территориями по схеме «два к одному» в свою пользу, в рамках которой предполагалось предоставление палестинцам малопривлекательных пустынных земель на Синайском полуострове. Объектом главного территориального спора оставался город Маалех Адумим на востоке от Иерусалима и зоны с развитой инфраструктурой, созданные Израилем преимущественно в течение 1990-х годов на оккупированных территориях с явным намерением разделения района западного берега реки Иордан на две части. Эти и многие другие вопросы остались нерешенными в ходе проведенных переговоров. Однако, пожалуй, можно согласиться с утверждением Акива Элдара о том, что в ходе этого раунда процесса мирного урегулирования были достигнуты многообещающие сдвиги в ситуации, пусть его решения и не оказались закреплены формально.
Перед началом предвыборной кампании в Израиле Э. Барак прекратил переговоры, которые из-за опасений подъема волны насилия в регионе больше не возобновлялись, так что не известно, к чему они могли бы привести.
Ключевые моменты этого этапа мирного урегулирования зафиксировали Хусейн Агха и Роберт Малли — авторитетные специалисты из журнала «Форейн аффэйрз»{330}. При тщательном анализе ситуации они пришли к выводу, что «к настоящему моменту наметились главные направления урегулирования»: разделение территорий с демаркацией международных границ при равноценном обмене участками земли. Они также отметили, что «определение общего способа разрешения конфликтной ситуации не было сформулировано ни одной стороной переговоров с самого их начала». Впрочем, несмотря на свою точность, данный аргумент может привести к неправильному пониманию сути происходивших событий. Попытки формирования такого общего подхода к процессу урегулирования всячески блокировались США на протяжении двадцати пяти лет и отвергались израильским руководством, включая самую миролюбивую его часть, о чем свидетельствуют материалы, подготовленные М. Моратиносом.
Перспективы мирного урегулирования палестино-израильских отношений оказались под еще большим вопросом в период правления Дж. Буша-II и Ариэля Шарона. Пользуясь поддержкой США, Израиль продолжил реализацию своих программ расширения и обустройства поселений. Израильская правозащитная организации «Бтселем» наконец смогла получить доступ к правительственным картосхемам размещения израильских поселений{331}. В настоящий момент еврейские поселения сосредоточены на 42 процентах территории западного берега реки Иордан. К примеру, границы города Маалех Адумим растянулись от района Большого Иерусалима практически до границ изолированного палестинского города Иерихон — крупного жилого массива, который ограничивает доступ в южные районы западного берега реки Иордан. Также по-прежнему существует другой массив в северной части этих территорий, отделяющий северный от центрального сектора западнобережного района. В результате получается предложенная израильтянами ранее схема разделения территорий западного берега на три сектора, каждый из которых изолирован от небольшого палестинского района Восточного Иерусалима и, конечно же, от сектора Газа, чья участь также предрешена.
Джефри Аронсон, главный редактор американского научного издания, посвященного вопросам поселений и населенных пунктов, после своего визита в южные районы западного берега реки Иордан так описывал ситуацию, сложившуюся там к 2003 год{332}: «Практически в каждом израильском поселении увеличивается динамика освоения и колонизации близлежащих территорий», что приводит к «революционным изменениям в способах организации транспортной системы и обеспечения доступа к жилым кварталам». Эти изменения способствуют «консолидации усилий Израиля, направленных на установление контроля над этими территориями, интегрированными между собой в экспансивно развивающуюся систему территориального устройства Израиля». «Напротив, динамика развития палестинских поселений свидетельствует о ровно противоположной тенденции — повсеместно все чаще появляются баррикады, блокпосты. Усилено патрулирование дорог, введен режим ограничений для доступа в другие кварталы городов и поселений, в соседние поселения, что затрудняет доступ к местам работы людей. В целом все это препятствует нормализации мирной жизни и ведет к резкому снижению уровня благосостояния целого национального сообщества».