1. В… за систематическое появление на работе в нетрезвом виде с должности бригадира снять и перевести в разнорабочие сроком на 3 месяца.
2. Материал на кладовщика И… направить в партбюро для привлечения его к партийной ответственности».
Вперемежку с такими приказами были и другие, противоположного характера. Из них узнаем о благодарностях за хорошую работу «особо отличившимся», о Почетных грамотах, премиях — тем, кто внес «значительный вклад в выполнение плана».
Шла борьба за коллектив.
Повышалась требовательность.
Безответственности давался «бой».
«Рабочих прогульщиков до работы не допускать без объяснений и без разбора в бригаде. Все это оформлять протоколом… На злостных прогульщиков материал направлять на рассмотрение месткома. Вести решительную борьбу с пьянством».
За «ослабление контроля», «либеральное отношение» наказывались и командиры производства — мастера, прорабы, инженерно-технические работники, руководители служб.
«За попустительство и бесконтрольность в расходовании государственных денежных средств удержать треть зарплаты строймастера тов. Г… в частичное возмещение нанесенного ущерба государству».
Вполне историческим можно назвать приказ № 59 от 11 сентября 1972 года: «Качество строительно-монтажных работ в поезде остается на низком уровне. Допускается брак, отсутствует приемка выполненных работ, нарушаются требования СНиПА, не контролируется работа субподрядных организаций… В целях улучшения качества строительно-монтажных работ ПРИКАЗЫВАЮ: создать постоянно-действующую комиссию по качеству. Ежемесячно 10 и 25 числа производить проверку качества работ с составлением актов, которые рассматривать на совещании по подведению итогов работы».
Партбюро организовало партийную учебу по темам: «Основы экономики и управления производством», «Основы экономических знаний». В поселке строителей была открыта заочная школа с 8 по 11 классы (филиал Куйбышевской железнодорожной школы). В 1974 году в школе занималось 50 рабочих, в 1975 году — 90. На партийных собраниях обсудили вопросы: «Роль мастера и наставничества на производстве», «Задачи агитколлектива…», «О повышенных обязательствах». На открытых партийных собраниях рассматривались наболевшие вопросы строительства трассы. Плохая работа автотранспорта. Намечавшееся отставание с вводом в эксплуатацию вторых путей на участке Дема — Карламан. Отсутствие оборудования для служебно-технических зданий. Задержки с предоставлением «окон», что срывало выгрузку материалов верхнего строения пути. От имени партийного бюро за подписью его секретаря В. Н. Хадиева были направлены тревожные письма зам. начальника Куйбышевской железной дороги тов. Федорову, руководителям СМП трестов «Южтранстех-монтаж», «Транссвязьстрой», начальнику автобазы и стройтехснаба треста «Уфимтрансстрой», в другие организации.
«Наш парторг Василь Нургалиевич Хадиев, партийное бюро много занимаются делами стройки, вникают во все детали. Выступать на собраниях приходится почти всегда, недостатков много, устраняются они по большей части оперативно…», — писал мне бригадир Евгений Михайлович Александров. Он — член партбюро, председатель группы народного контроля СМП-340.
Партийное вмешательство, активность коммунистов помогали делу. Как-то позже Василь Нургалиевич попросил меня записать цифры, отражающие результат борьбы с прогульщиками за пять лет в СМП-340.
Я записал, удивляясь этим цифрам: 1971 г. — 2552 прогула, 1975 г. — 303.
«В ноябре, декабре мастера Шадский и Клоков обеспечили выполнение установленных заданий по производительности труда, имеют экономию фонда заработной платы. Руководимые этими мастерами бригады выполнили месячные нормы выработки». В приказе говорилось о создании фонда мастера и выплате. Шадскому, Клокову и монтерам пути премии.
Значит, Владимир Шадский, приехавший в Карламан с братьями Потаповыми, тоже делал успехи? А в начале у него не все шло гладко. На его участке были нарушения по технике безопасности, по оформлению нарядов и накладных, прогулы. Как-то лишили премии на 50 процентов сразу трех прорабов. В том числе и его, исполнявшего обязанности прораба. Два выговора схлопотал. Большой груз взвалили на плечи паренька. Небольшого роста, вечно в бегах, не по возрасту озабоченный и строгий. По приказу за ним закреплена разгрузка поступающих материалов на станцию Карламан. Расписаны виды работ по объектам: подходы к мосту через реку Белую в районе гидронамыва, расчистка трассы от леса, строительство искусственных сооружений…
Не скис, не сломался в трудностях Владимир Шадский. По-деловому воспринял сложности и «жестокости» трассы.
И новый приказ. «По итогам работы за январь месяц тов. Шадский выполнил установленные планы работ, обеспечил экономию фонда заработной платы. Руководимая им бригада тов. Колчева нормы выработки за январь месяц выполнила на 131 процент при отличном качестве работ». И снова — премии.
Но Владимир Шадский не «дотянул» до конца стройки. Не по своей, конечно, вине: его назначили главным инженером одного из строительно-монтажных поездов треста «Уфимтрансстрой». Поезд этот вел работы в Набережных Челнах. Трасса Белорецк — Чишмы, можно сказать, сделала подарок другой большой стройке.
Узнав об этом, я подумал: быстрый скачок, смелый!.. Не вышел, поди, из комсомольского возраста, а уже главный!
Кроме бригадира Китаева своим первым наставником Геннадий Потапов назвал прораба Юрия Байгозина. А ведь Юрий моложе Потапова. Какой же он наставник? Недоразумение? Куда, скажут, местком смотрел! Нет, официального приказа не было. Геннадий, опытный путеец, добровольно записал себя в ученики к Юре, комсомольцу. Геннадий Потапов пишет в письме: «С Юрой Байгозиным мне приходилось очень много работать. Для всех он хороший. И для меня, и для людей. Умеет обращаться с людьми».
С людьми умеет обращаться, как пишет Геннадий, а без выговоров не может жить? Один из приказов показался мне слишком строгим. Я подумал, что Леонид Владимирович Изгородин явно переборщил: «За ослабление работы по укреплению трудовой дисциплины и за либеральное отношение к пьяницам и прогульщикам прорабу тов. Байгозину объявить выговор и просить местный комитет профсоюза обсудить его на заседании».
Вынес это Юра. Не написал заявление по «собственному». А продолжал месить грязь вдоль трассы, челночить ее топи и болота, реки и ручьи. Когда техника вставала, спасали ноги. Юра высокий, довольно крепкий парень. Глазаст, хваток. Всегда в деле, на стуле не усидит. Кабина тепловоза, автодрезина, кузов машины, но чаще пешим ходом — норовит забраться подальше на трассу, в заварушку, в гущу сложностей, не думая, что его ждет — очередной выговор или благодарность. Впрочем, в одном из приказов я «откопал» и благодарность, объявленную ему за «значительный вклад в выполнение плана…» Вообще-то вниманием Байгозин не обделен. Медалью «За трудовую доблесть» отмечен его труд на стройке. Это потом в итог свелось. А в те, первые годы, слишком велики были перегрузки — и моральные, и физические.
За ним вначале был закреплен прорабский участок № 1: путевые работы, искусственные сооружения, вырубка леса.
Однажды с начальником СМП-340 Леонидом Владимировичем Изгородиным возвращались на вездеходе в Карламан. Были на оперативном совещании у тоннельщиков. Не проехали и десяти километров, как Изгородин зашевелился, стал по сторонам глядеть. Возле Карагая сказал шоферу — останови. Вышли. Я думал — захотелось ему подышать лесным горным воздухом, на реку Инзер полюбоваться. Автодорога спускалась с пригорка и подходила к воде. Дальше — брод. Железная дорога должна идти вдоль берега, до излуки. Там мост строится. На месте будущей дороги — лес, горный скат, холмы. Изгородин молчал. А потом ответил, что не до этого, не до горного воздуха… Здесь бригады поезда готовят просеку под земляное полотно. Участок «запущен». В паводок, в дождь — не доберешься ни на чем. О важности участка не раз говорилось на оперативках. Поезду дали слишком короткий срок на исправление «запущенности». В тресте сказали: если не уложитесь, пеняйте на себя! Изгородин понимал, дело нешутейное. Хотя и пробовал отшутиться, сказав главному инженеру треста «Уфимтрансстрой» Николаю Викторовичу Тюменеву: «У вас в тресте — теория, а у нас — практика…» И вот шел он по этой самой «практике» — по просеке. Смотрел, что успели сделать, что нет.