— Рит, это ты?! Здравствуй…
— Са-аша?..
— Он. Ты звонила мне. В чем дело?
У Риты внезапно подкатил к горлу какой-то комок. Она не знала, что ответить, но Саша сам пришел ей на помощь.
— Я узнал твой телефон у Софьи Антоновны… — быстро заговорил он. — Сказал, что ты звонила мне… Как ты живешь, Рит?.. Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, — ответила Рита. — Я просто так. Я хотела знать, что у тебя нового?
Кажется, он был чем-то разочарован. Чуть помолчал и потом сказал, подумав:
— Что же, все по-прежнему. Сейчас пришел с завода и скоро бегу опять.
— Значит, занят все время?
— Да как тебе сказать…
Казалось, он чего-то ждет от нее. Но она молчала. Тогда Саша продолжал:
— Честно говоря, Рит, дохнуть некогда… Ну, а ты расскажи о себе. Работаешь?
— Нет. Бросила…
— Вот как, значит… — он не закончил, наверное не зная, что сказать.
— Так и живу, — договорила за него Рита.
Наступила пауза. Саша, видно, не хотел расспрашивать Риту о ее муже, и она почему-то была ему за это благодарна. Потом он спросил:
— Бываешь где-нибудь?
— Бываю, — торопливо ответила Рита, обрадовавшись возникшей для разговора теме.
Саша поинтересовался, видела ли она новый спектакль в том театре на Невском, который они раньше вместе посещали по контрамаркам. Рита ответила, что видела, и спектакль ей показался пустым.
— Этого мало! — обрадовался Саша. — Просто собачья чепуха, и притом глупая.
И он принялся так забавно разносить постановку, что Рита только весело смеялась, согласно кивая головой и поддакивая ему.
Покончив со спектаклем, они принялись за прежних друзей. Оказалось, Саша некоторых встречает и знает о них почти все.
В самом разгаре, их беседы, отворив своим ключом дверь, вошел Игорь. Рита отчего-то очень смутилась и стала отвечать Саше короткими: «Да, да… конечно…» Игорь медленно снял пальто, причесал волосы и, повернувшись к Рите, негромко спросил:
— Ну, скоро это кончится?
Саша Ступальских, наверное, забыл, что он торопился, и, кажется, готов был разговаривать с Ритой сколько угодно. Но и он, видно, почувствовал неладное:
— Тебе неудобно говорить? — спросил он.
— Да, — коротко ответила Рита.
— Я позвоню тебе в другой раз.
— Хорошо, — сказала Рита и повесила трубку.
— Кто это? — спросил Игорь.
Он не слышал имени, и Рита могла сказать, что разговаривала с Лидой Дрожкиной. Но она решила — ни к чему скрывать.
— Мой старый товарищ. Саша Ступальских. Теперь он работает на заводе.
— Так вот почему у тебя все время был занят телефон. Я звонил два раза.
— Я еще говорила с мамой.
Игорь пристально рассматривал ее, будто видел в первый раз.
— Смотри. Если я что-нибудь узнаю… — сказал он, и в глазах его мелькнул злой огонек.
Рита густо покраснела. Какое он имел право!.. Впервые ей захотелось наговорить Игорю дерзостей. Но она сдержалась и только, отвернувшись к окну, украдкой вытерла слезу.
Как-то на кухне Лия Петровна, которую Рита жалела — ведь у нее совершенно не было времени для себя, спросила Риту, знает ли она книжку о Насте Ковшевой.
— Мы с Александром Львовичем вчера до полуночи вслух читали… Не оторваться. Знаете, очень жизненная…
Рита не знала книги о Насте Ковшевой.
— Это новая, про что?..
— Она агроном, почти девочка, а приехала на такое трудное дело… В общем, о том, о чем сейчас все говорят… О новом в деревне.
«И это все?» — подумалось Рите. Про себя она очень удивилась, что у Лии Петровны с ее угрюмым Александром Львовичем есть время вместе читать книги.
Она ничего не сказала ни соседке, ни Игорю, но через несколько дней, захватив свой новенький паспорт, направилась в районную библиотеку за книгой, которую ей назвала Лия Петровна. Библиотекарша, худенькая женщина с полуседой косой вокруг головы, заполняя формуляр, спросила:
— Где работаете?
— Я не работаю, — ответила Рита.
— Учитесь?
— Нет, не учусь.
Библиотекарша подняла голову и, будто не поняв, что ей говорят, удивленно взглянула на Риту.
— Я жена, — поспешно бросила Рита и сразу поняла, что сказала глупо. За спиной она почувствовала движение в очереди. Кажется, на губах у библиотекарши мелькнула едва заметная улыбка. Она наклонила голову и быстро написала: «Домохозяйка».
— Что вам?
Рита назвала книгу.
— Нету, — сказала библиотекарша и пояснила: — Семь экземпляров на руках… Может быть, что-нибудь из этих? — Она указала на стопку книг возле барьера. Рита взяла первую попавшуюся, расписалась и, ни на кого не глядя, заспешила к выходу.
Прижимая книгу, она торопливо шла по проспекту, не замечая даже тех, кто на нее засматривался. Моросил дождь, долгий, невидимый и упорный, каким славится Ленинград. Брызги от пробегавших вблизи троллейбусов летели на чулки Рите. Промокшие люди торопились укрыться в домах. На перекрестке, когда она выжидала момент, чтобы перейти улицу, кто-то крикнул сзади:
— Ри-ит!
Она обернулась. Это был Саша Ступальских. Лавируя меж машинами, он бежал к ней, приветственно размахивая своей туго набитой сумкой.
Рита обрадовалась неожиданной встрече. Сорвала перчатку, поздоровалась.
Он подал ей руку, не отрывая взгляда от ее лица и растерянно улыбаясь.
— Что же ты не звонишь? — спросила Рита.
— Да знаешь, так как-то… — пробормотал Саша, думая о чем-то совсем ином, и вдруг сказал: — Какая ты стала красивая, Рит!
Ей часто говорили, что она красивая, и она привыкла к этому, как привыкают к похвалам избалованные ими люди, но признание старого друга заставило ее вспыхнуть.
— Иду из библиотеки, — сказала она.
Саша взял ее книгу, взглянул на обложку и отдал:
— Читал, года три назад… Ничего…
Пока он смотрел на книгу, Рита успела его разглядеть… Стал он не только взрослей, но будто и больше. Исчез легкий пушок над верхней губой, и там, чуть заметно, пробивались сбритые усики. Одет Саша был в черное пальто и новенькую щеголеватую кепку, не без шика чуть сдвинутую набок. В руке он держал все ту же отцовскую полевую сумку, набитую чем-то очень тяжелым.
— Ты куда сейчас? — спросила Рита.
— Бегу. Я ведь теперь на заочном… Здесь, на Петроградской… Разве я тебе не говорил?
— Нет. И работаешь?
— Ну конечно… — Он отчего-то засмеялся, потом спросил: — Ну, а ты?
— Живу, ничего, — кивнула головой Рита.
Он, кажется, хотел что-то спросить еще, но, как показалось Рите, смолк и в нерешительности стоял и разглядывал ее замысловатые полусапожки. А Рита смотрела на знакомую сумку и вспоминала, как весело болтали они с Сашей по вечерам, когда он приходил к ней домой. Казалось, это было давно, много лет назад. И, как бы угадав ее мысли, Саша спросил:
— Сколько мы не виделись? — И сам торопливо ответил: — Давно…
Шел дождь, а они, не обращая внимания на него, стояли на углу, и, казалось, оба никуда не торопились.
Прощаясь, Саша опять отчего-то посмотрел на Ритины полусапожки, потом, будто виновато улыбаясь, пожал ее руку своей, уже ставшей влажной от дождя, и… — впрочем, может быть, это только показалось Рите — взглянул ей в глаза, словно не радовался благополучию ее, а за что-то жалел.
Вечером Рита сказала Игорю:
— Может быть, мне работать пойти?
Он не понял.
— Разве тебе чего-нибудь не хватает? Кажется, я достаточно зарабатываю и у тебя все есть.
— Нет, но просто как-то странно… Я молодая, училась…
Игорь рассмеялся.
— Женщина всегда недовольна тем, что она имеет. Многие завидуют тебе и рады бы с тобой обменяться… Я композитор и могу себе доставить такую редкую у нас роскошь, чтобы моя жена не работала.
Но она уже не очень-то верила в его музыкальный талант. Он редко сочинял музыку и никогда не говорил о ней с любовью. Рита давно заметила: когда он узнавал об успехе какого-либо композитора, он ничего не говорил о музыке, а только интересовался суммой, которую автор получит за свою работу. Он брал карандаш и бумагу и подсчитывал какие-то непонятные Рите сборы и проценты, а окончив счеты, говорил завистливо: