Она вернулась в свою комнату, плотно закрыла за собой дверь и может быть впервые за последние дни не подошла к зеркалу, чтобы удостовериться, что опасные симптомы не завладели еще целиком ее телом. Найт обдумывала свой разговор с отцом.
Он даже взглянуть не пожелал на пленника лопоухих. Может отец прав? Может и впрямь доверять никому нельзя? Какое ей в сущности дело до ничтожного воришки из универмага, по собственной глупости вляпавшегося в историю. Перед ней всплыло его мокрое, забавное лицо. Его глаза. Как странно он смотрел. На нее никто никогда так не смотрел. В холодном, никем не согретом сердце Найт что-то шевельнулось, будто туда непрошено забрался пушистый теплый зверек и, свернувшись уютным клубочком, греет ее изнутри. Как-то странно вдруг засосало под ложечкой, как перед землетрясением. Но то не был страх. Скорее чувство легкой невесомости. Наверное, мама ощущала нечто подобное, когда неслась навстречу земле, раскинув крыльями руки.
Мама... Как изменилась она вдруг. Будто очнулась от долгого-долгого сна. Она всегда была рядом, стоило открыть соседнюю дверь. И всегда недосягаемо далеко, в каком-то ином измерении. Она всем им была чужой. Отец с детства внушал Найт, что мир жесток и опасен, что никому и ничему нельзя доверять, что нужно быть постоянно начеку и ежеминутно отстаивать свое право на жизнь. Потому что мир полон врагов, таящихся за каждым углом. В сущности так оно и было. Ее мир был особым. Мир вечной ночи. Мир запретного, ото всех скрываемого существования. Формула жизни проста и лаконична: если не убьешь ты, убьют тебя. А потому всегда наноси удар первой, так внушал ей отец.
Но что-то - сначала в поведении Светланы... а теперь вот в глазах этого юноши - заставило ее усомниться в непреложности отцовских постулатов. Искать у него поддержки было заведомо бесполезно, а потому глупо. Она только что в этом убедилась.Нет, он не поможет ей разобраться в себе, в странных, тревожащих ее чувствах.
Найт постояла перед дверью, соединявшей (или разделявшей) ее с матерью и, поколебавшись, вошла.
Мать сидела, как всегда, с открытой книгой на коленях. Но не читала. Ее устремленный вдаль взгляд не казался сейчас безжизненно-отрешенным. При виде дочери она встрепенулась.
- Не помешала? - спросила Найт, усаживаясь рядом.
- Ничуть. Чем ты встревожена? У тебя снова появилось... это?
- Вроде бы нет.
- Ты больше не ходила к дьявольскому туману?
- Заставляю себя держаться подальше. Хоть иногда, ужас как, тянет.
- Вот и умница. Держись. И, Бог даст, все пройдет.
- Мне твой Бог ничего никогда не давал.
- А Дьявол? Что дал тебе Дьявол, кроме адской тьмы, ожесточенного сердца и этого коварного тумана?
- Не передергивай. Сама ведь призналась, что Туман нам подсунул не Дьявол, а твои сородичи Сверху.
- Мы заговорили с тобой о Боге и Дьяволе. Девочка моя, запомни, Дьявол это зло, коварство, ложь, жестокость. Бог - добро, всепрощение, любовь. Выбирай сама, кому из них ты хочешь служить. От этого будет зависеть твой дальнейший жизненный путь.
Найт ничего не ответила, а немного погодя спросила:
- Мама, как ты думаешь, что станет с этими двумя - со Светланой и ее отцом?
- Почему ты спрашиваешь? - насторожилась Сэд.
- Я думаю, отец убьет их.
- Убьет?!. Но за что?
- Ты меня удивляешь. Или ты забыла наше основное правило: свидетелей быть не должно.
- Но ведь тот человек делает для него очень важную работу. Помогает ему.
-Ну и что. Когда он ее закончит, то уже будет отцу не нужен. Ни он, ни тем более его дочка.
- Это как-то тревожит тебя? - прищурясь и внимательно глядя на дочь, спросила Сэд.
Она привыкла считать дочь продолжением ее отца. И сейчас не могла понять, что Найт от нее хочет, с чем пришла к ней и не кроется ли за ее странными вопросами подвох. Не исключено, что сам мэр подослал ее выведать, не замышляет ли чего за его спиной жена.
И тут Найт, неожиданно для себя самой, оформила в слова то, о чем, как ей казалось, не желала даже думать:
- Я не хочу, чтобы он убил ее. Я к ней привыкла.
Испытующе-подозрительный взгляд матери потеплел.
- Просто не хотеть мало. Нужно как-то действовать, - осторожно подсказала она.
- А что я могу сделать?
- Многое. Ведь это ты привела ее сюда, если я не ошибаюсь. Обманом привела. Вот ты ее и выведи обратно. - Сэд так хотелось добавить: ”И меня тоже”. Но она сдержалась.
- Она без отца не уйдет, - мрачно возразила Найт.
Женщина задумалась.
- Он держит их врозь?
Найт кивнула.
- Но тогда зачем вообще ему нужна эта девочка?
- Наверное, для того, чтобы заставить ее отца делать то, что он от него хочет.
- Можешь устроить мне встречу с ней? - неожиданно попросила Сэд. - Но так, чтобы твой отец ничего не узнал.
Найт ненадолго задумалась. Светланин страж Витя наверняка их не выдаст.Если правильно подгадать время, то кроме Вити их никто не увидит.
- Могу. Я ведь захожу к ней, когда мне вздумается. Отец сам поручил мне развлекать ее.
- Может сходим к ней прямо сейчас? У нас слишком мало времени, не будем терять его.
ГЛАВА 22
Светлана уже много часов сидела одна. Приступы негодования сменя-лись отчаянием и депрессией. Ее бросили на произвол судьбы. О ней забыли. Пос-ле неудачной попытки действовать самостоятельно она уже не решалась покидать свое зыбкое пристанище в одиночку. Убранство ее темницы хотя бы создавало иллюзию надежности, а главное - обыденности той нелепейшей ситуации, в которую она попала. Тогда как уже за дверью этой комфортабельной клетки ее караулила неизвестность и что-то странное, необъяснимое и пугающее. Нет, уж лучше она останется здесь, в тепле и ложном уюте, под защитой парафинового нечто, смотрящего на нее с какой-то щенячей, восторженной преданностью. Да,
она останется здесь и будет ждать. Быть может кто-нибудь и вспомнит о ней. Отец, например. Похоже, он совсем забыл о ее существовании. А может ему запрещают видеться с ней? Может его тоже держат под стражей? Впрочем Светлана хорошо знала характер своего отца, его способность погружаться с головой в науку, в какую-нибудь очередную идею. Последняя завладела им всецело еще там, наверху. Он увидел ее в своих снах, предчувствуя какую-то страшную беду, показавшуюся ей тогда лишь нелепым ночным кошмаром. Но теперь, после встречи с истинным “мэром”, после разоблачения напудренного “Вити”, она начала понимать,
что то были не кошмары, а вещие сны. Конечно же, папа очень занят. Конечно же, он придет и все объяснит ей. Но как невыносимо тяжело ждать! Ждать неизвестно чего и неизвестно как долго.
Единственный человек, который скрашивал ее одиночество, Найт, снова исчезла. А что такое эта Найт? Она жестока и коварна. Ей ничего не стоит убить человека. К тому же она, как выяснилось, дочь чудовища. А дети есть повторение родителей. Если у Найт отец монстр, значит, и она тоже монстр. Не даром у нее просвечивали внутренности. Не так как у “мэра”, конечно, но все же. Выходит, она доверилась монстру! Разгуливала с ней по подземным лабиринтам, из которых ей одной ни за что на свете не выбраться. И это страшное оружие на шее Найт! Если что не по ее, дунула - и нет человека. Найт, не задумываясь, расправится с ней так же легко и изящно, как она это сделала с бедным рабочим, и как собиралась посту-пить с тем славным парнишкой у подземного моря. Таким запуганным и несчастным. Он так нуждается в помощи. Но что она может сделать для него, если ей самой помочь некому!
Дверь с тяжелым скрипом отворилась, и в глубине дверного проема обозна-чились две тени.
- Привет, - как всегда оскорбительно-небрежно бросила с порога Принцесса Тьмы. - Принимай гостей.
“Отец!”- радостно прыгнуло сердце Светланы. Но она не угадала. Уже в следующий момент ее удивлению не было предела. Из-за спины Найт выступила на свет самая обычная земная женщина, только очень красивая. На ее щеках не было толстого слоя грима, а волосы были явно свои.”Кажется, мне хотят подселить еще одну пленницу,” - с надеждой подумалось Светлане.