Человек несгибаемой воли и редкого упорства, Анатолий Маркович долгие десятилетия в одиночку пытался добиться справедливости. Он боролся не столько за восстановление своего честного имени, сколько за торжество исторической правды.
Письма его в разные инстанции составляют несколько тысяч страниц. И почти все его попытки расставить все на свои места были тщетными. Большинство ответов ему из ЦК КПСС, КГБ и других заоблачных высот содержали ложь, коварство, равнодушие и подлость. Они не достойны того, чтобы писать о них.
Часто адресаты попросту не удостаивали бывшего разведчика ответами. Обиднее всего было молчание ГРУ. Главное разведуправление начисто открестилось от своего сотрудника, словно и не давало ему смертельно опасных заданий, словно и не было причастно ко лжи, исковеркавшей ему жизнь. Больше того, руководители ГРУ не посчитали нужным встретиться с ним и, если не извиниться за принесенные ему несчастья, то хотя бы для того, чтобы выслушать ветерана разведки, учесть недостатки в работе, о которых он знал лучше многих.
Тем не менее, правда постепенно пробивала себе дорогу. 27 июля 1991 г. заместитель Генерального прокурора СССР, Главный военный прокурор СССР утвердил готовившееся долгое время Заключение о полной реабилитации А. М. Гуревича. На основании этого документа первый заместитель министра обороны страны 17 декабря 1991 г. издал удивительный приказ – приказ №219. В нем говорилось, что капитан А. М. Гуревич – военнослужащий соответствующей воинской части – уволен из рядов Вооруженных Сил СССР... с 20 июня 1960 г. Выслуга лет учитывала и восемнадцатилетнее пребывание разведчика в гестапо и в советских лагерях. В льготном исчислении срок его военной службы составил 46 лет и 1 месяц.
С 1 января 1992 г. ему были предоставлены все льготы, установленные отечественным законодательством для участников Великой Отечественной войны, воевавших в действовавшей армии. До этого же пенсия героя-разведчика составляла 112 рублей 30 копеек...
Казалось бы, справедливость восторжествовала. Восторжествовала, но не до конца. Была юридически признана невиновность советского резидента перед своей страной, что очень ценно. Но достаточно ли этого? Это равносильно тому, что хирург, удаливший пациенту здоровый орган, со временем признает, что совершил ошибку и орган-то был вполне дееспособным.
А. М. Гуревич провел в гестапо и в советских местах заключения более 18 лет. За это он не получил от государства никакой компенсации.
Более того, как офицер, он никогда не получал причитающееся ему денежное содержание. А оно было бы не таким уж мизерным, если учесть, что должность резидента военной разведки – это, как минимум, должность полковника, а в ряде случаев – и генерала. За все годы пребывания за границей из Главразведуправления он получал лишь средства, необходимые для ведения скромного образа жизни, да и то – только до начала войны. С июня 1941 г. и эти средства поступать перестали.
Если бы юридические и финансовые органы довели дело реабилитированного разведчика до конца, ему бы следовало заплатить немалые деньги, которые сейчас весьма пригодились бы ветерану и его семье для лечения – для поправки здоровья, подорванного во имя своего народа в гестапо и в угоду «слугам народа» в ГУЛАГе.
Это было бы справедливо. Но дело не только и не столько в деньгах. Куда важнее моральная компенсация, которая, увы, уже никогда не сможет быть реализована в полной мере. Многие из его друзей советовали обратиться в суд: дескать, пусть денежным вознаграждением компенсируют моральный ущерб. Но А. М. Гуревич всегда был категорически против. Он и сегодня убежден, что моральный ущерб деньгами возместить невозможно.
Куда разумней было бы признание боевых заслуг бывшего резидента Советом ветеранов разведки. Сейчас же этот Совет делает вид, что резидента Кента никогда не было на свете.
Да, признана невиновность Кента. Но почему не признаны его .боевые заслуги в борьбе с фашизмом в Испании, Бельгии, во Франции? Если сейчас в России некому оценить заслуги ветерана разведки, то, возможно, проще дать ход тем представлениям к наградам, которые, вне всякого сомнения, с 1938 по 1945 годы не единожды имелись и скорее всего до сих пор сохранились в архивах, а, может быть, и в личном деле разведчика, к которому ученым нет доступа и по сей день.
Мне очень стыдно за свою страну. Мне стыдно, что герой моей Родины не отмечен боевыми наградами. Так не ценить своих защитников могут только очень недалекие люди, не обладающие не только государственным мышлением, но и обычной порядочностью.
Уверен, что не ошибаюсь в своих оценках. Хотя, наверное, не прав в другом: главную награду Анатолий Маркович Гуревич получил. У него есть много добрых, искренних друзей. Особое место среди них занимает его Ангел-хранитель – его жена Лидия Васильевна.
Под ее крылом израненной душе старого военного разведчика тепло и покойно. Дай Бог, чтобы это счастье длилось как можно дольше...
ВМЕСТО ПОСЛЕДНЕЙ ГЛАВЫ
От того, что ты не постиг истину,
она не перестала быть истиной.
Первоначально, когда я только обдумывал содержание этой книги, мне хотелось закончить ее большой историографической главой.
Позже я отказался от этой идеи. Не потому, что считал ее неинтересной. Наоборот. О Кенте и о событиях, связанных с его разведывательной деятельностью, написано столько, что эта глава могла бы стать историографической монографией. Причин отказа несколько. Первая и, вероятно, самая главная состоит в том, что этот исторический очерк написан во многом для того, чтобы ликвидировать те нелепости, которые в изобилии нагромождены в книге Леопольда Треппера «Большая игра». Но я отказался от полемики с ее автором, поскольку он уже ушел из жизни и по этой причине спорить с ним бессмысленно и неэтично.
Версии Треппера, отстаивающей абсурдную мысль его руководства всей советской резидентурой в западно-европейских странах, я противопоставил лишь свою трактовку событий тех лет. В моем представлении Леопольд Треппер – предатель. Предатель не советской страны, гражданином которой он никогда не был. Он предал коммунистическую идею, которой служил как член большевистской партии, и предал «систему» – Главное разведывательное управление Красной Армии: советскую военную разведку. Мне он представляется обычным самозванцем, страдавшим манией величия, эдаким «Лжедмитрием» от разведки образца XX века.
Полемизировать с ним, как впрочем, и с французским писателем Жилем Перро – автором книги «Красная капелла» – считаю занятием скучным и далеким от научных изысканий.
Если пытливому читателю все же захочется самому удостовериться в добросовестности (или недобросовестности) книги «Большая игра», пусть он сравнит два ее издания – французское и советское. Пусть сравнит хотя бы по объему и задумается над тем, почему советское издание 1990 года чуть ли не в полтора раза меньше по объему. Просто документы и отдельные высказывания автора, не вошедшие в отечественное издание, представляют собой очевидную фальшивку, и составители поступили «мудро», изъяв их. Правда, меня немного удивляет, что профессиональные разведчики, участвовавшие в подготовке книги к печати в нашей стране, умолчали о множестве лживых фактов, изложенных на ее страницах.
Вторая причина моего отказа от написания историографической главы состоит в том, что я не хочу упоминать и тем самым создавать рекламу работам, написанным авторами, плохо знающими проблему и потому пишущими всякие небылицы.
В ряде публикаций есть множество фактических ошибок: неверно указываются год и место рождения А. М. Гуревича, иные события тоже требуют уточнения. Случается, что историки и журналисты пишут, что Кента уже давно нет в живых, а он, к великому счастью, среди активных читателей и очень дорожит этим своим качеством.
В одной из публикаций мне довелось даже увидеть портрет якобы Кента, изъятый из архива 1930 года, но на самом деле принадлежащий совершенно иному человеку. Не хочу ставить в неловкое положение автора и не стану называть его имя.