Есть и третья причина отказа от написания историографической главы. «Страсти по Кенту» еще кипят в периодической печати. Не скоро наступит время, когда о нем начнут писать исследователи, у которых холодный ум будет преобладать над эмоциями. Сейчас на его имени некоторые авторы пытаются зарабатывать деньги, а наиболее циничные просто используют его известность, дабы рекламировать собственную информационную продукцию. Например, один тележурналист в ноябре 1996 года поместил в одной из газет анонс телепередачи, в которой предполагал рассказать о «любовных похождениях» знаменитого Кента «в конце 40-х годов», то есть в те годы, когда он пребывал в воркутинских лагерях. Надо ли упоминать фамилии таких некомпетентных и предприимчивых людей в печати? Думаю, нет. Не стоят они того.
Не перестает удивлять и то, что некоторые авторы, имея реальную возможность ознакомиться с неопровержимыми доказательствами невиновности Кента, продолжают клеветать на него в своих статьях. Вступать в полемику с этими людьми также считаю делом недостойным.
Надеюсь, мною найден выход из создавшейся ситуации. В конце книги я привожу список всех известных мне о Кенте работ. Он внушителен, хотя, конечно, далеко не полный.
Как автор, я не склонен идеализировать свою монографию. Хотелось стремиться к объективному освещению одной из любопытнейших страниц истории советской военной разведки. Хотелось. Но взгляд историка на минувшее, увы, всегда в той или иной мере субъективен.
Мне не хочется ни с кем полемизировать, потому что у меня уже сложилось свое устойчивое мнение по проблеме.
Эту работу я рассматриваю не более как еще одну ступеньку к познанию правды о Кенте.
Очень надеюсь, что ступенька эта ведет вверх, а не вниз.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вершины будущих удач
всегда в корнях прошлого!
29 ноября 1990 года в квартире А. М. Гуревича раздался телефонный звонок. Звонивший мужчина говорил по-французски. Сильно волнуясь, отчего его бельгийский акцент был особенно заметным, он представился «Я – Мишель Барча, Ваш сын...»
Знает ли кто-нибудь, как вырывается из груди семидесятисемилетнее сердце, когда узнает подобную новость?!
В то же время сработал раз и навсегда приобретенный профессионализм: старый разведчик попросил перезвонить через десять минут. Он сидел как будто в оцепенении. Сердце успокаиваться не хотело, а мозг, казалось, работал в автономном режиме. Этот звонок мог быть и провокацией, и чьей-то злой глупейшей шуткой... Он помнил, как ему внушали, что Маргарет и сыновья погибли во время бомбежки немецкого концлагеря.
Когда звонок раздался вновь, Анатолий Маркович, справившись с волнением, спросил, кто был его крестными, где и когда проходило крещение? Без промедления последовал радостный ответ: крещение состоялось в католической церкви лагеря во Фридрих-Роде, крестными были жена французского генерала Жиро и вдова итальянского принца бельгийская графиня Русполи.
Сомнений не оставалось. Посторонний человек этого знать не мог. Да, это был его сын, которого он не видел 45 лет... Услышав подобный ответ, старый разведчик потерял сознание. К счастью, рядом с мужем оказалась Лидия Васильевна. Она привела его в чувство и положила на рычаг телефонную трубку, выпавшую из ослабевших рук Анатолия Марковича. Минут через сорок Мишель позвонил снова и со слезами в голосе сообщил отцу, что, узнав его адрес, послал в Ленинград письмо и выпущенную в Испании книгу о Кенте.
Вскоре от Мишеля, проживавшего с семьей уже несколько лет в Испании, пришла бандероль. В ней было подробное письмо от сына и книга о разведчике, выпущенная в Испании при деятельном участии Мишеля и основанная во многом на воспоминаниях Маргарет Барча, которая умерла в 1985 году, так больше никогда не встретив своего возлюбленного. Тем не менее, она воспитала Мишеля в любви к отцу, в любви к человеку, в искренности и порядочности которого она не сомневалась До конца своих дней. Так и не побывав ни разу в России, Маргарет всем сердцем полюбила родину Кента и эту любовь передала Мишелю и его жене Каролине. Когда ее невестка ждала ребенка, Маргарет попросила: «Если родится дочь, назови Наташей, а если мальчик – пусть будет Сашей». Родившегося внука зовут Саша...
2 февраля 1991 года Мишель впервые приехал к отцу в Ленинград. В аэропорту не узнать его было невозможно: он удивительно похож на своего отца.
Служебные дела позволили Мишелю приехать в тот раз к отцу только на два дня. Но уже 14 августа он приехал в Ленинград с Каролиной и Сашей. Позже они стали приезжать в Россию ежегодно. Вместе с ними приезжала и мама Каролины – Беатрис.
Еще в дни первой встречи Мишель попросил разрешения у Лидии Васильевны называть ее своей мамой и был счастлив, получив на это искреннее согласие.
Саша очень гордится тем, что его дед – бывший разведчик, ветеран гражданской войны в Испании. Он рассказывал, что его сверстники в школе, узнав от него о таком дедушке, очень ему завидовали.
Анатолий Маркович и Лидия Васильевна в декабре 1992 года побывали в Испании в городе Аликанте в семье Мишеля. Принимали их, конечно, прекрасно. Великолепным было и отношение к ним испанцев. Один из состоятельных друзей Мишеля пожелал подарить А. М. Гуревичу трехэтажный особняк и большую уютную загородную усадьбу. Анатолий Маркович и Лидия Васильевна поблагодарив, вежливо отказались.
Уже который год Мишель не реже раза в неделю звонит отцу, часто пишет ему добрые, обстоятельные письма. Его любовь к отцу и Лидии Васильевне поражает своей нежностью и заботой. Когда счастливая семья собирается вместе, и Анатолий Маркович произносит какую-нибудь шутку, Мишель улыбается и, кивая в сторону отца, говорит по-русски: «Это мой папа».
Сейчас через министерство юстиции Испании Мишель добивается права носить фамилию своего отца.
Фамилию, которую он будет носить с гордостью.
ПРИЛОЖЕНИЯ
КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ
Гуревича Анатолия Марковича
Родился 7 ноября 1913 года в г. Харькове. Отец – провизор; до установления Советской власти в г. Харькове владел аптекой. После этого работал в РКИ, Народном комиссариате здравоохранения и др. организациях. Мать – фармацевт-лаборантка.
Отец – Гуревич Марк Осипович. Мать – Гуревич (девичья фамилия Виницкая).
До 1923 года учился в школе г. Харькова. После переезда в Петроград с 1924 года по 1929 год учился в 13 школе (ныне 181 школа). Решив получить трудовое воспитание, через Биржу труда был направлен на работу на завод «Знамя труда» № 2 (ныне завод «Знамя Октября»). Работал учеником разметчика по металлу, разметчиком по металлу.
В конце 1930 года по решению Райсовета РКиКД переведен для работы в штаб противовоздушной обороны Нарвского района. На основании Постановления Совета Народных Комиссаров РСФСР от 30 ноября 1930 года за № 256 и директивы Леноблисполкома от 11 февраля 1930 года зачислен с 1 марта 1931 года на списочной состав 14 отделения ЛГМ на должность участкового инспектора с прикомандированием в штаб ПВО, с исполнением обязанностей последовательно командира отделения химической роты, зав. имуществом роты, с 10 февраля 1932 г. – зав. имуществом и учетом штаба района, начальника учетно-хозяйственной части штаба района, с 25 июня 1932 года – инспектора ПВО района, 11 ноября 1932 года – начальника сектора боевой подготовки и начальника химической службы района, зам. начальника штаба ПВО района. Одно время был Врид. начальника штаба во время прохождения учебы начальника штаба района. В связи с преобразованием службы ПВО был назначен начальником 13-го участка ПВО ЗН (участок равнялся территории 13 отд. ЛГМ).
Начиная с должности начальника боевой подготовки штаба ПВО района, проходил по списку в/части 1173 на правах вольнонаемного. В связи с этим Райвоенкоматом Дзержинского района был освобожден от призыва в армию.