На это раз ответ получен был довольно быстро. 10 сентября 1956 года я был повторно арестован и без конкретного объяснения причин ареста направлен в ИТЛ для отбытия полного срока наказания.
Повторно я был освобожден по решению Верховного Суда МАССР от 25 июня 1960 года только 20 июня 1960 года. На этот раз без снятия судимости и поражения прав, то есть без права вернуться в Ленинград, где проживала моя совсем больная, старая мать и невеста, с которой я должен был оформить брак через неделю после моего повторного ареста, который помешал это сделать. Брак был оформлен только 30 сентября 1960 года.
Лишенный возможности вернуться в Ленинград, проживал в г. Луга и только в марте 1962 года смог поступить на работу. До этого в Луге у меня не было такой возможности.
Хочу особо подчеркнуть, что мой повторный арест был произведен непосредственно на работе в «НИИБуммаше» и я не имел возможности даже попрощаться ни с матерью, ни с невестой.
22 марта 1962 года я поступил на работу в Ленинградский ремонтно-монтажный комбинат «Росторгмонтаж», где работал на разных должностях, начиная от инженера, старшего инженера до начальника отдела НОТ и научно-технической информации, отдела лаборат., НОТ и управления производством и т. д.
На комбинате проработал до 24 марта 1976 года. Уволился в связи с уходом на пенсию.
Затем продолжал работать на «временной работе» с 1 апреля 1966 года до 1 июня 1976 г. и 12 октября 1977 года до 17 апреля 1978 года.
Наряду с моей основной работой и после ухода на пенсию принимал участие в общественной деятельности. До направления на работу по линии ГРУ был неоднократно избираем председателем местных отделений «Осоавиахима», был членом президиума городского Совета «Осоавиахима», внештатным сотрудником газеты «За оборону», членом комиссии Ленсовета РКиКД по проверке готовности города к ПВО (председатель Н. Н. Воронов, в то время нач. 1-й артшколы, затем был Главным маршалом артиллерии) и др.
В школьные годы в Ленинграде был председателем Уч-кома, членом районного собрания делегатов, секретарем редакции радиовыпуска «Час пионера и школьника» и т. д.
Во время работы в НИИБуммаш являлся председателем комиссии по улучшению жилищных условий сотрудников института и др.
Во время работы в ЛСКХО «Росторгмонтаж» был членом профкома, председателем Постоянно действующего производственного совещания, председателем Комиссии по трудовым спорам и др.
После освобождения из ИТЛ, во время работы на ЛСКХО и после ухода на пенсию (после получения разрешения КГБ) принимал участие в работе Ленинградской секции СКВВ, был заместителем председателя ленинградской группы советских добровольцев, участников национально-революционной войны в Испании, лектором Общества «Знание», членом правления общества «СССР – Испания», председателем Ревизионной комиссии ЖСК по месту жительства.
По линии «Осоавиахима» 8 января 1969 г. награжден «Почетным знаком ДОСААФ СССР». По линии СКВВ 20 февраля 1968 г. награжден «Почетным знаком СКВВ», многими Памятными медалями, Юбилейными медалями «Участника национально-революционной войны в Испании 1936–1939» и др.
В числе Правительственных наград: медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», юбилейная медаль «50 лет ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР», Болгарская медаль «Интернац. бригад в Испании 1936–1939», медаль СССР: «Воину-интернационалисту».
А. М. Гуревич
11.10.91.
Справка о недочетах в подготовке, заброске и работе с агентурой за границей, со стороны аппарата Главного Разведывательного Управления Красной Армии
Совершенно секретно
Главное Разведывательное Управление
генштаба Красной Армии
товарищу Кузнецову
Лично
27 октября 1945 г.
При этом направляю справку о недочетах в подготовке, заброске и работе с агентурой за границей, со стороны аппарата Главного Разведывательного Управления Красной Армии.
Приложение – по тексту
Абакумов
Совершенно секретно
Справка
Во второй половине 1945 года Главным Управлением «СМЕРШ» были арестованы закордонные агенты и резиденты Главного Разведывательного Управления Красной Армии ТРЕППЕР Л. З., ГУРЕВИЧ А. М., РАДО Александр, ЯНЕК Г. Я., ВЕНЦЕЛЬ И. Г. и другие, оказавшиеся германскими шпионами.
В процессе следствия по делам этих арестованных, наряду с разоблачением их вражеской деятельности, выявлены недочеты в подготовке, заброске и работе с агентурой за границей со стороны аппарата Главного Разведывательного Управления Красной Армии.
Так, арестованный в июле 1945 года резидент Главразведупра Красной Армии в Бельгии ГУРЕВИЧ (кличка «Кент») показал, что он был подготовлен наспех, а переброска его в Бельгию была организована непродуманно. По этому вопросу ГУРЕВИЧ показал следующее: «Перед переброской меня за границу, по существу, я никакой подготовки не получил. Правда, после оформления моей вербовки работником Главразведупра Красной Армии полковником СТРУНИНЫМ, я был направлен на курсы при разведшколе Главразведупра Красной Армии, но они для практической работы ничего, по существу, не дали. На этих курсах я в течение 5-ти месяцев изучал радиодело, фотодело, и был ознакомлен с общим порядком конспиративных встреч с агентурой за границей.
Следует указать, что ознакомление с порядком встреч с агентурой в условиях конспирации было очень поверхностным. На этот счет мы знакомились с материалами, составленными, главным образом, возвратившимся из-за границы работником Главного разведывательного управления БРОДИНЫМ, в которых обстоятельства встреч и сама конспирация их излагались очень неконкретно я бы сказал, даже примитивно.
Такая система обучения для меня, неискушенного тот период человека, казалась вроде бы нормальной, но когда я столкнулся с практической работой за границей, то убедился, что она была не только недостаточной, а совершенно неприменимой в условиях нелегальной работы».
Как заявил ГУРЕВИЧ, вначале он должен был ехать для работы в Бельгию через Турцию, для чего ему были изготовлены соответствующие документы. Однако, в связи с отказом турецких властей в выдаче ГУРЕВИЧУ виз Главразведупр за несколько часов до отъезда ГУРЕВИЧА изменил маршрут его следования в Бельгию, предложив ехать через Финляндию, Швецию, Норвегию, Германию и Францию под видом мексиканского художника, побывавшего несколько месяцев в Советском Союзе.
По вопросу о полученной легенде ГУРЕВИЧ показал:
«Надо сказать, что данная мне легенда была очень неудачной хотя бы потому, что я в связи с недостаточностью времени не мог получить никакой консультации о Мексике, об ее внутреннем положении, условиях жизни, и даже ее географических данных. Кроме того, испанский язык, являющийся основным в Мексике, я знал далеко недостаточно для мексиканца и говорил на нем с явно выраженным русским акцентом.
Таким образом, в пути следования я был не в состоянии отвечать на самые простые вопросы о положении в Мексике, а это, бесспорно, навлекало на меня всевозможные подозрения.
Будучи в Париже, я встретился там со связником Главразведупра, который вручил мне уругвайский паспорт на одну из фамилий уругвайского коммерсанта, а я ему сдал свой мексиканский паспорт.
Получая паспорт уругвайского гражданина, я был совершенно недостаточно осведомлен о жизни Уругвая. Когда этот вопрос я поднял еще будучи в Советском Союзе, мне БРОДИН сказал, что такая возможность мне будет предоставлена.
Действительно, спустя некоторое время мне была представлена для ознакомления коротенькая справка, написанная от руки на 2-х страницах одним разведчиком, находившимся в Уругвае очень короткий промежуток времени. Причем в этой справке были указаны две улицы Монтевидео, названия нескольких футбольных команд и подчеркнуто, что население, особенно молодежь, часто собирается в кафе. Ни географического, ни экономического и политического положения в этой справке освещено не было.