— К чему?
— Сами знаете — ответил тот бандит, что был поплотнее, — К смерти!
— З-з-з — господин обвинитель зазаикался по понятным причинам, — За что?
— Убийство сестры — пояснил пухлый «чеченец», — Тут дело не совсем в прихотях Безумного Джека. Рассказать бы такое о вас — о человеке, который, якобы, подает пример городу, вас бы не прикончил разве что лентяй. Убивать родных — это что, новый способ поднятия рейтинга? А об изнасиловании малолетних не забыли, наверное? Просто Хэлван честнее, вот и все! Его кровожадность основывается как раз таки на его принципах, а не как у вас, на их полном отсутствии…
— И то верно — согласился Фредди. Он подошел к подоконнику и сильно стиснул зубы, — Да уж, я многим насолил. Слишком многим, чтобы выйти из дерьма…
— Да уж…
Если б жизнь была кино-хоррором, в этой сцене заиграла бы похоронная музыка.
Дэвид лежал на кровати, пьяный. Погруженный в грязную героику, смешанную с подлостью, с коварством. Он не переставал бормотать, прижимая подушку к отекшему лицу.
— Когда я вспоминаю предательскую морду Спауна, то чувствую остро-горьковатый привкус, похожий на соус Чили, подаваемый обычно к мясу и птице.
— Когда я нахожу себя покинутым в этом жестоком мире, то ощущаю тошнотворный вкус протухшей рыбы, от одного запаха которого хочется выблевать…
Напиваясь, он уходил от реальности. Специально. Выбрал губительный, но, нельзя солгать, самый действенный способ.
— И теперь из-за предательства Спауна я буду жалеть, что потратил на него эти несколько дней.
Фредди разбудила капля серной кислоты, приземлившиеся в сантиметре от его стопы. В помещении царила почти полная темнота, и лишь пара мелких лампочек бросала слабый оранжевый свет на потолок полусводчатой формы.
«Где я? Мамочки».
В куда менее плачевных случаях прокурор проявлял трусость и психологическую неустойчивость. Так что, озноб, дрожь, профузное потоотделение, побледнение были в лице весьма естественны.
Заложник помнил, как его взяли: ударили по голове, целых несколько раз, тряханули чем-то, кажись, воспользовались электрошокером, потом потащили…
И помнил, что стряслось после: преступники устроили бойню в здании прокуратуры, похлеще, чем в департаменте.
Разумеется, была кровь. Разумеется, были трупы…
Внезапно включились яркие ослепляющие прожекторы, и откуда-то до привыкших к тиши ушей прокурора донесся голос. Безумный, как и его обладатель…
— Минутку, англичанин! — Джек был как всегда на позитиве, как всегда перед убийством и в процессе пыток, — Ой, в какой же мы ситуации. Быть может, теперь поймем, шо чувствовала Скарлетт, э? Шо, ощутил себя на ее месте? Забавно… Но еще забавнее то, шо с тобой сделается вскоре!
— В этом госпитале, который, кстати, теперь моя база, полно всяких веществ припрятано! На свой вкус и цвет выбрал, шо для тебя будет в самый раз!
— И я бы закрыл глаза на проделки лондонского деспота, да вот только ты, сука, меня сильно раздражаешь. И не пытайся плакать, меня не растрогают эти разслюнявые пиздострадания лжеинтеллигента. Не, они меня не возьмут. Как исключительно справедливый человек, я заявляю громко, шо такие, как ты, жить недостойны!
— Твое имя подходит под звание героя кино-франшизы восьмидесятых-девяностых, но в фамилии имеется опечатка — не та буква! Но и во внешности тоже есть опечатки, не дающие тебе быть тем самым страшным и ужасным рабочим котельной, который так любил детей, что убивал их. Но говорят, если бьют, значит, любят! Вот и я вас тоже очень-приочень люблю!
— Прогрессивные тинейджеры, приставучие предки, дебильные преподаватели философии, бодрый сюжетец с кучей идей, страшные сны, в которых за тобой охотится великовозрастный дяденька в шляпке и в свитерке — все это есть в вязовском кошмаре! В Кошмаре на улице Вязов! И это реалистично представляется, кино ожило! Да и ради такого дела я на все положу кучу, но помогу тебе, Фредди Кригер, убрать внешние несоответствия, чтобы ты был самым что ни на есть вылезшим из телевизора Фредди Крюгером! Уа-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вот это будет шо-то…
Джек убрал бесноватость и перешел на более спокойный тон, чтобы придать голосу таинственной зловещности:
— Прекрасного действия, по-своему привлекательная, маслянистая, без цвета и запаха, она — госпожа серная кислота, героиня сегодняшнего шоу, обжигает, как и любая женщина. Не душу, но боль от нее не менее ужасна. Она не злая, вовсе нет, это грубейшее заблуждение. Просто ее создали такой. Изначально. При сближении с мужчинами ведет себя по-хамски и вообще не любит людей, в чем мы, кстати, очень схожи с ней…
— Убивает или калечит — зависит от концентрации. Как тебе предложение сблизиться с ней? Такой шанс нельзя упустить, я считаю. Ну же, проси пацифиста прервать твои страдания…
«Спаун, убей меня. Спаун, убей меня».
Фредди более не смог удерживать травмирующие мысли и закричал на все помещение:
— Спаун, убей меня! Убей меня! Убей!
Послышался звук, напоминающий скрежет. Заложник посмотрел вверх и увидел свисающий над ним тяжеленный котел, из которого спустя пару мгновений вылилась кислота…
Эталонный препаратор темнейших закоулков человеческой души и смакователь пороков оной, Джек прокомментировал собственное преступление:
— Я знаю рецепт приготовления омлета лучше всяких домохозяек и каждый раз бурчу себе под нос, шо ежели хочешь желток заменить на яйцезаменитель — используй для справления нужды сей несколько смешков, щепотку сольки и одного окружного прокурора!
— Когда я чувствую аромат соуса Чили и ощущаю на языке вкус протухшей рыбы, от одного запаха которого хочется выблевать, то почему-то вспоминаю своего английского бульдога, с которым гулял в детстве по маленькому дворику…
Дурной сон оборвался на самом приятном моменте. «Красный Спаун» потряс головой, размял руки и обратил внимание на висящий на стене циферблат. Часовая стрелка показывала два часа ночи.
Чеша затылок, коп сожалительно шепнул:
— Мда… — и откинулся на спину, — Все, надо завязывать пить. Бесповоротно завязывать! А то так и с ума недолго сойти…
Адекватные рассуждения заставили Дэвида Блэйка выбраться на улицу и выбросить весь оставшийся алкоголь в мусорный бак…
Сидя в темной пещере, в спаунских гротах, демон-защитник прослушивал аудиозапись. Не пытаясь скрыть очевидной тревоги перед дворецким, мститель несколько раз перематывал на начало. Гигантский дисплей сверхумного компьютера показывал неровную шкалу звуковых частот.
— Старухи и старики, женщины и дети, здоровые и больные. По прилету в США Мракан показался мне райским уголком, что-то забывшем на лице североамериканского континента. Но чем дольше я жил в нем, тем больше это гнездо бесчестья и разврата, подходящее для написания романов в субжанре нуар, напоминало мне гротескный Лондон с его обреченностью, безвыходностью и тьмой!
Спауна определенно кое-что беспокоило. Невера в то, что столь громкое заявление принадлежит именно тому, чей голос он слышит. Невера, что это произносил Джерси…
— По прилету в Соединенные Штаты Мракан показался мне райским уголком, что-то забывшем на лице североамериканского континента. Но чем дольше я жил в нем, тем сильнее это гнездо бесчестья и разврата, подходящее для написания романов в субжанре нуар, напоминало мне гротескный Лондон с его обреченностью, безвыходностью и тьмой!