— Смысл было меня ждать? Так долго!
— Это — подарок, врученный мне твоими родителями. Тогда мне было совсем немного, а вспомнила о нем только вчера, укладываясь спать…
В зале общения центра общения шел сеанс: Гипнотизер махал руками, то в одну сторону, то — в другую. К своим клиентам он обращался не иначе, как «сестры» и «братья». И говорил им очень, очень спокойным голосом, который, чудилось, можно услышать только находясь в том же расслабоне. Самые активные посетители «центра» — старики да старухи пребывали в состоянии полутранса, «проваливались» в другой мир и выходили из него уже просветленными.
Спокойствие прервал пушечный удар грома, заставивший жалобно задребезжать стекла. Заметив за длинным окном что-то, напоминающее кусок черной ткани, Майро (Монро) отпустил клиентов раньше, чем положено по графику.
Такое решение психолога никого не возмутило. Если господин Майро вдруг почувствовал, что их положительная энергия в количестве, достаточном для свершения благ, то не стоит «перезагружать» бренные тела.
— Можете идти, братья и сестры. Завтра поговорим о новых вкладах в общепризнанную систему космической справедливости!
Прогнав всех этих наивных бестолочей (организатор считал клиентов именно такими), Гипнотизер уселся на кресло и стал ждать. Мошенник, использующий свой дар для грязного отмывания денег, т. е., сугубо в корыстных целях, почувствовал присутствие чужого.
А «чужим» был не кто иной, как демон-защитник, и это он тоже знал.
— Хватит прятаться, Спаун. Магия невидимости, вся фишка которой заключается в таких банальных вещах, как ловкость и физическая подготовка, подействуют на кого угодно, только не на меня…
Открыв окно с наружной стороны (одной рукой держась за трубу, второй — за каменную статую ангела), мститель зашел внутрь.
«Я не убью, даже если ее смерть — твоих рук дело, но ты пожалеешь».
— Так! — вскрикнул Бен, буквально выпрыгнув из кресла, — Я не принимаю у себя лицемеров!
— То есть? — Спаун странно посмотрел на него.
— Твои неинтеллектуальные мысли — Майро явно ожидал визит демона, раз вел себя с ним так уверенно, как не вел еще ни один другой подонок, — Ты не убьешь меня, даже если окажется, что я убил твою эту, как ее… Кристен, то я пожалею! Скажи еще, что такого не было! Скажи, что ты так не думал!
«Не знаю, как он…»
Спаун присел на одно колено, взялся руками за голову из-за появившейся пронзающей боли в затылочной области.
— Все ты знаешь, мой плохо подготовленный друг! Думал, прочной резины будет достаточно, чтобы защитить мозг от вмешательства?
«Он проник в мой разум».
— Умею это делать!
«Я остановлю тебя».
— Да, конечно, остановишь! Только интересно знать, каким образом?
Спаун не открывал рта, он просто думал, а Майро, за секунду прочитывая мысль, словесно отвечал. Но такой слабой защиты без контратаки не хватило, и герой потерял почву под ногами. Упал в огромное бездонное ущелье. Через минуту появилось дно — бородатое лицо господина Майро, увеличенное до исполинских размеров.
Демон оказался в комнате без окон и дверей, формой напоминающей куб. Затем в помещение проник потусторонний голос — голос Майро. Он пытался убедить демона дать заднюю, поверить в счастье подруги детства, которая живет где-то там и радуется обретенному воссоединению со своими близкими!
— Разве Спаун не ищет? Разве он не жаждет встречи? Глупый вопрос. Конечно, он ищет…
— Разве не к этому мы все стремимся? К воссоединению!
В комнате образовалась дверь, нарисованная невидимым мелом, из которой спустя мгновение вышли мужчина и женщина среднего возраста. Замужняя пара.
Спаун увидел в этих проекциях своих давно умерших родителей. «Рассоединение»…
— Мама, папа… — Спаун потянулся к ним, подошел почти вплотную и присел на колени, чувствуя то ли радость, то ли угрызение, — Я похоронил вас, но только не в своем сердце…
— Мы с тобой, Джонни, навсегда!
— Мы с тобой, Джонни навсегда!
Проекции родителей повторяли за Гипнотизером.
— Мы с тобой, сынок, мы никогда не расстанемся.
— Мы никогда не расстанемся.
Пусть и вымышленные, они выглядели такими настоящими, что Спаун (их сын) уже чуть было не поверил в их возвращение.
Главенствующее качество ситуации определяет особенности стратегического действия в данный момент времени, из «ямы» способны выйти только единицы. Но умение управлять собственными чувствами, сопротивляться, а предопределяющая черта — смирение — оно же осознание правды, спасли героя от того, что сломало Алекса Филдса, Кристен и, возможно, еще многих других хороших людей.
«Правило гласит, воссоединение с ушедшими в мире живых невозможно. Образы восставших — фикция, проделки коварного мошенника».
«Джонни» сказал родителям, точнее проекциям, то, чего боялся произнести больше всего, хоть и давно принял это…
— Вас нет. Это сон… и грезы, навеянные незапланированным сеансом регрессивного гипноза, тут же исчезли, вышли за дверь. Комната увеличилась, и перед мстителем снова появился Бен Майро, не ожидавший, что жертва откажется от его услуги, — И этот сон подстроил ты!
— Как ты намеревался меня — прошедшего Тибет, запутать в паутине лжи? Один обман влечет за собой сотню! Один грех тянет другие!
«Доселе это всегда срабатывало, всегда! Его мозг необычайно силен, неподвластен! Его воля, о боже, первый раз в жизни наблюдаю такую у человека» — Майро внутри понимал, что это — проигрыш.
«Как я уже говорил, я не убью тебя, но ты надолго запомнишь и меня, и Кристен» — Спаун прекрасно помнил, что преступник умеет читать мысли. Прошлые его не порадовали, а нынешние и вовсе припугнули.
Через минуту. Дверь офиса выбил острый каблук Призрачной Тени, ворвавшейся без приглашения.
— Ну, что, мальчики, не ждали меня?
Размякшее личико владельца центра тотчас покраснело.
Наблюдая жалкую и в то же время забавную сцену, Мэри подошла к ним. На каблучках))).
— Я вижу твои помышления! — вскрикнул Бен, — Ты не собираешься меня калечить…
Спаун согласился:
— Я — нет — и взглянул на подружку, — А насчет ее не уверен… — он решил дать им возможность поворковать наедине.
Спаун попросил Мэри:
— Не увлекайся — и вышел в коридор.
«Он ведь тоже живой человек».
— Мисс, я… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — пронзительная боль в правой руке заставила Бена невольно застонать.
Тень выполняла работу, к которой была приучена с семнадцати лет — физически играться с негодяями типа Майро. И плюс жестокости — ей становилось легче — возникал образ Джерси, повышалась социальная безопасность!
— Повизжи…
Прижатая каблуком кисть уже распухла.
— А теперь говори, ну!
— Чем? — Гипнотизер ослабел, но все еще мог говорить, — Хочешь, чтобы я помог тебе добраться до запретной зоны? Чтобы разблокировал воспоминания, светлые, прекрасные, о существовании которых ты даже не догадываешься?
Тень представила только: