— Я и сам поначалу не верил…
— Выходит, попросил отца Мэри убить свою собственную дочь? Даже учитывая, что ты ничего не знал об этом, ты все равно последняя сволочь…
— Предавшая близкого друга? Да, Макс, ты имеешь право так считать…
Когда-то Кассандра встречалась с молодым вором — Джеймсом Баллуком, и первые два месяца закрывала глаза на аморальные поступки бойфренда, души в нем не чаяла. Но, чуть повзрослев, сбежала вместе с дочерью, ушла к другому.
Оставшись без «бабы» для траха, Джимми плюнул на поиски и забыл Кассандру уже на второй день после посещения бара.
Прошли годы. Шестеря на крутых «боссиков», Джимми получил задание уничтожить кормильца семьи Бэйлов, который, как объясняли шавки Украинца, мешает их начальнику.
Баллук не сразу согласился, признаваясь, что не хочет рисковать свободой, а за умышленное убийство можно схлопотать и пожизненку. Но… наведя справки, выяснил о «Симпсонах» кое-что любопытное: Кассандра Бэйл — жена Эрика, и есть та самая прекрасная «баба для траха», которая сбежала от него вместе с годовалой дочерью.
Эрик был на восемь лет старше Кассандры. Ему — железные тридцать два года, ей — двадцать четыре. Но разница в возрасте не преграда для сплоченных любовью-верностью сердец. Она (любовь) сохранила жизнь их младенца.
Незадолго перед смертью мать надежно спрятала девочку, а сама вышла к убийцам.
К этому времени кормилец лежал в коридоре, истекая кровью. Он еще не умер, только умирал. Умолял Кассандру простить его за все. Джимми добил Эрика тремя ударами в область груди и принялся за женщину.
— Ты думаешь, я сволочь?
Его бывшая возлюбленная, вся в синяках и ушибах, ползла по направлению к выходу. Но подонок закрыл дверь.
— И ты права! — а затем совершил второе убийство, — Еще какая!
Приехавшие на место преступления полицейские услышали подозрительный плач, и обнаружили в одном из шкафов беззащитного младенца, видимо, спрятанного предусмотрительными, но уже мертвыми родителями.
Все оставшееся детство до взросления Мэри прожила в приюте. О своих родителях девушка ничего не знала до знакомства с лейтенантом, передавшим ей равно то, что когда-то ему передал Борис: ее истинный отец ворвался в дом Бэйлов и убил хозяев, в живых осталась только она.
Она — девочка, которая выжила аналогия Гарри Поттера: мальчик, который выжил.
Казалось, сердца навеки разругавшихся Гуднаева и Пэксвелла позже сплотила общая цель — устранить Джерси (Баллук часто называл так себя из-за города, в котором родился — Нью-Джерси). Как ни странно, Гуднаеву от Джерси «досталось» не меньше, чем его дружку по несчастью.
Счастье куда-то ушло…
За окнами престижной пятизвездки бушевала стужа, кончики ночных гуляк быстро замерзали. Непогода касалась всего мира, мира снаружи, но внутри отеля стояла райская теплынь.
— Хорошо живут только те, кто живут беззаботно — говорил Борис своей любимой жене, — Но я жил по-разному, и мне больше нравится так, как сейчас…
Но счастье недавно поженившихся оборвалось, как нить: внезапно в номер ворвались вооруженные типы. Ничего не взяли. Гуднаева оставили в живых. А вот супругу…
— Я вернулся в Россию. Видимо, не стоило… — несмотря на просьбу Пэксвелла «больше никогда не звонить и не вспоминать о его существовании», Борис все равно напомнил о себе. Состоявшегося преступника что-то очень сильно волновало, и его бывший друг не мог представить, что случилось в Москве.
Пэксвелл промолчал.
Они смотрели друг другу в глаза. Борис решил, что по-прежнему уважает друга, а тот испытывал противоречивые чувства, которые нельзя назвать ни уважением, ни ненавистью. Время залечило рану. Но шрам остался…
— Послушай, у меня убили супругу. С этой женщиной я провстречался молодость, и так вышло, что только три чертовых года назад сделал ей предложение. Но ее больше нет…
— Кто? — впервые вымолвил Пэксвелл.
Старый-новый друг приопустил голову:
— Тот, кто убил и твою…
Макс по обычаю треснул костяшками.
Борис продолжил:
— Мне жаль, правда. Неужели ты думаешь, что я бы так поступил с Бэйлами, если б знал, как тебе была дорога эта семья? Если б знал, что ты любил матерь Мэри…
— Дело не в этом — Пэксвелл вырос принципиальным и справедливым человеком, предпочитающим не месть, а правосудие, его заботили не только личные болячки, но и общая безопасность.
А Борис, которого нисколь не трогали чужие судьбы, жаждал мести:
— А в чем тогда?
— В том, что убивать нельзя. Ты виноват не передо мной, а перед тем, кто умер. Перед девочкой, в конце концов. Ты растерял ориентиры, и, думаешь, мне легко далась разлука? Просто я понял, кем ты стал, вернее, чем ты стал…
— Давай о морали потом… — попросил Украинец.
— Ладно — согласился коп, — Что ты знаешь о нашем общем противнике?
— Он стал крупным игроком, натренировал хватку и подыскал себе псевдоним.
— Назовешь мне его?
— Джерси…
— Ты, Макс, теперь легавый. Не скажу, что это плохо, а для нашей ситуации очень хорошо. Помнится, ты и раньше был достаточно талантливым парнем: находил любого гада. Забудь о досуге, рабочий перерыв посвяти делу: пробей по базе информацию о Баллуке. Ублюдок, убивший наших возлюбленных, должен ответить. Подключи к поискам дочурку ублюдка. Поднапряги. Я слышал, она теперь тоже не святая.
— В каком смысле?
— Узнаешь…
Призрачная Тень склонялась к экстремальному бегу по крышам. Тренируя смелость и ловкость, прочие физические и духовные параметры, «гроза преступного мира в лифчике» не боялась сорваться и полететь вниз. Смерть всегда казалась мраканской героине чем-то вроде нового этапа, которого избегают только трусы, а себя считала «избранной».
Как-то раз, во время «скалолазания» по кирпичному четырехэтажному зданию, роковая обольстительница чуть не погибла. Ее спасло чудо. Чудо в плаще и маске — герой, пришедший из того же мира «антикриминала», что и она.
— Слышала о тебе в новостях, симпотяжка — Тень походила вокруг своего покровителя — Спауна, поласкала его резиновые бицепсы, «потерлась» об него и продолжила ерничать, — Но эта резина… Она сильно натирает мужские промежности, поэтому, думаю, если снять с тебя скафандр, ты будешь выглядеть более натурально.
— Не сильная девушка — произнес демон-защитник, — А бесхитростная дура, которую когда-нибудь убьют!
Бэйл никак не отреагировала на это оскорбление, возможно, потому что ей в какой-то мере приглянулся Спаун:
— Когда-нибудь мы все умрем…
— Умереть старухой в теплой постели, гордящейся достойно прожитой жизнью — это одно… — теперь уже Темнок ходил вокруг нее, — А сдохнуть от рук отморозков, которые ничуть не лучше тебя — другое. Ты думаешь, город запомнит убийцу?
Улыбаясь и хихикая, стервозка соглашалась с каждым словом Спауна, и создавалось впечатление, что ей нравилась эта неприкрытая вежливостью критика.
— Я не ищу славы, малыш… — она от всего открещивалась, в чем бы ее ни упрекали, — Гуляю сама по себе, как одинокая кошка…
— Посмотри на меня — Спаун широко расставил руки, — Разве не видишь? Мы с тобой похожи, как две половинки одного целого — и, взмахнув плащом, исчез (спрыгнул с крыши).
«Влюбился, что ль?» — Тень не могла не улыбнуться.
Твоя история затронула меня до глубины души. После душещипательного рассказа я всегда думаю о тебе, и понимаю, что проронив свет в свой мирок, ты открыл мне путь к твоему сердцу. И теперь я тебя люблю. Нет, честно, люблю тебя за все. За то, что ты есть в моей жизни. Раньше я думала, люблю ли я тебя или нет. А сейчас я знаю, что люблю тебя всей душой, всем сердцем. После долгих испытаний и неудач, после того несчастного случая, который произошел со мной, появился ты. Как яркий лучик солнца в бездонной темноте. Ты моя — награда, ты — мое счастье. Благодаря тебе я быстро выздоровела, и вернулась к жизни — Игорь Петренко «портил глаза» о цветной ридер, читая очередной любовный фанфик. Заняться было нечем, оставалось только ждать Леху и надеяться, что ему удастся договориться с Джерси насчет прайса.