«Кто тебя научил, сыночек?!» — ошарашенная Валентина Васильевна застыла в дверях.
«Сам», — просто ответил ребёнок, ещё с трудом переставляя пальцы на грифе.
Зная упрямый характер отца, мать решила ему ничего пока не говорить, но играть Женьке втихаря разрешила… Он и играл потихоньку, очень аккуратно и бережно относясь к инструменту, несмотря на свой малый возраст. Конец его занятиям пришёл неожиданно. Отчего лопнула струна, он так и не понял… Он лишь решил её слегка подтянуть, каким-то десятым чувством уловив не заметную для простого уха фальшь, и лишь слегка подкрутил колок. Издав глухой звук, злополучная струна нелепо разорвалась на две части… Скрыть «косяк», естественно, не удалось, и скандал разразился нешуточный. Отца возмутила не лопнувшая струна, которую, в конечном счёте, можно было заменить. Коллективное непослушание — вот что стало причиной семейной ссоры, поэтому досталось и самому Женьке, и матери, которая «покрывала» непослушного сына, тем самым «дискредитируя» отцовскую волю. В сердцах схватив инструмент, отец вприпрыжку выскочил на балкон и швырнул гитару через перила… Раздавшаяся внизу брань не оставляла сомнений: инцидент, явно, имел продолжение. В подтверждение тому через пару минут раздался звонок в дверь…
…Для компенсации убытков от небольшой вмятины на припаркованном под их балконом автомобиле соседа, наличных средств, имеющихся в доме, было не совсем достаточно, но сосед согласился на те деньги, которые ему смог заплатить Владимир, прихватив в возмещение недостающего ту самую злополучную гитару…
Ревели все: и Генка, и мать, и «виновник торжества» Женька… Выпив «на горестях» с пострадавшим соседом бутылку водки, отец неожиданно расчувствовался.
«Через две зарплаты куплю я вам новую гитару, — слушая семейный всхлипывающий «хор», он виновато насупился, — но не раньше!»
Сбыться обещанию было не суждено. Вскоре мать попала под сокращение, и мечта о новой гитаре стала воистину несбыточной… Журавлёвы еле сводили концы с концами, и Женька, который и раньше ничего не выпрашивал у родителей, теперь решил забыть о своей мечте навсегда.
Близился его собственный день рождения, но родители предупредили заранее: денег нет, и — либо приглашаем друзей, либо покупаем подарок.
«А на гитару денег хватит?» — несмотря на свои почти восемь лет, Женька с пониманием относился к семейным проблемам.
«На гитару не хватит, — мать виновато развела руками, — вот мука у меня есть, пирогов вам напеку, если ребят позовёшь… А гитара дорого стоит, сынок… Вот если что-нибудь другое…»
«Тогда ничего не надо, — Женька грустно вздохнул, — тогда лучше пироги…»
…Старую, обшарпанную гитару он заметил ещё днём, когда возвращался домой из школы. Она сиротливо стояла возле мусорного бака, без единой струны, но с совершенно целым корпусом и грифом. Даже колки были на месте… Видимо, это была очень старая гитара, с наклейками в виде улыбающихся девушек в купальниках, такими же, какие были на гармони, в деревне у бабушки, куда он с родителями ездил каждое лето.
Он еле дождался вечера, чтобы пойти и забрать этот беззвучный инструмент, и всю дорогу переживал, что кто-то его уже опередил… Но, на его счастье, гитара так и стояла, прислонившись к баку, и Женька, оглянувшись, торопливо схватил её за гриф…
Денег на то, чтобы купить струны, у него не было, да он и не знал, сколько они стоят и где продаются. Поэтому он решил спрятать свою находку до поры, до времени.
«А это ещё что такое?!» — убираясь в их комнате, мать удивлённо вытащила гитару из-под его кровати.
Выслушав сына, она не стала его ругать, а только вздохнула как-то жалостливо и прижала к себе.
«Мам, подарите мне на следующий день рождения струны?» — его глаза смотрели на неё так трогательно-просяще, что Валентина Васильевна не выдержала и расплакалась…
«А разве эту гитару можно сделать?» — вытерев слёзы, она кивнула на инструмент.
«Да! — он обрадованно кивнул головой, — Я спрашивал мальчиков, они сказали, что нужно только струны натянуть, и всё!»
«Думаешь, будет играть?»
«Будет! Я же умею!..»
«И откуда она на нас свалилась, эта нищета проклятая?!» — ещё раз вздохнув, мать вышла из комнаты.
Она рассказала всё отцу, и на следующий день, придя с работы, тот сразу прошёл в комнату сыновей. Женька делал уроки, и, увидев отца, внутренне приготовился к очередному «нагоняю» — просто так отец к ним с Генкой не заходил, а только, если нужно было отругать кого-то из них, и чаще всего, этим «кто-то» был именно Женька.
«Ну, показывай, чего ты там домой приволок, — вопреки ожиданиям, Владимир был настроен миролюбиво, — доставай свою бандуру…»
Он несколько минут разглядывал «бандуру», хмыкая и покачивая головой, потом, достав из кармана упаковку новеньких гитарных струн, посмотрел на Женьку.
«Пап, это что, взаправдошные?!» — у того аж дух перехватило, и отец ещё раз хмыкнул.
«Взаправдошные».
«Ты что, купил?!»
«Ну, не украл же. Сейчас к дяде Сергею поеду, он сказал, что сможет натянуть».
Домой отец вернулся поздно ночью, довольно навеселе и с готовой гитарой. Не спавший в ожидании его Женька радостно выскочил в прихожую…
«Папка!.. Только не порви!..» — не смея даже прикоснуться к заветному инструменту, он терпеливо ждал, пока отец не «наиграется», бряцая по струнам как попало.
«На, держи! — Владимир протянул гитару сыну, — будешь плохо себя вести — отберу!»
Эта, практически самодельная, гитара прослужила ему верой и правдой несколько лет. Приходя из школы домой, Женька тут же брал инструмент и, усевшись на своей кровати, старательно разучивал аккорды. Если раньше мать с отцом каждый день со страхом отпускали его гулять — как бы опять чего не натворил, то теперь у них была одна забота — оторвать его от музыки хотя бы на пару часов в день, чтобы заставить сделать уроки.
Гитара стала ему родным существом. Все наклейки с неё он тщательно удалил, нарисовав на их месте подобие заплаток. Поступив самостоятельно в музыкальную школу, Женька окончил её легко, правда, уже по классу бас-гитары. Там же он научился играть на клавишах, но уже не официально, а «самоучкой», что позволил сделать его незаурядный талант. Музыку сам он не писал и не пытался, но исполнителем был поистине гениальным. Глядя на его успехи и на то, как он весь уходит в музыку, родители не могли нарадоваться… И только возникший с годами повышенный интерес к женскому полу, подкрепляемый его незаурядной внешностью и причастностью к творческой аудитории, вызывал у них совсем не беспочвенную тревогу…
Ночью Журавлёву приснилась гитара. Старая, когда-то найденная им буквально на помойке, гитара… Во сне он пытался брать на ней какие-то аккорды, но струны отвечали ему лишь странным скрежетом, как будто он водил по ним напильником, а не перебирал пальцами. Проснувшись, он всё ещё находился под впечатлением от сна, ему казалось, что этот скрежет так и стоит в его ушах…
Снова закрыв глаза, он вдруг вспомнил своё детство, и история с его первой гитарой нарисовалась в его мозгу разноцветными картинками. Он не мог понять, почему именно сейчас он вспомнил об этом своём самом первом инструменте… Удивительно, но та самая гитара до сих пор была цела! Ещё учась в последних классах средней школы, Женька купил себе новый инструмент, но старый не выкинул. Аккуратно завёрнутая в полиэтиленовый пакет, гитара лежала на антресолях в родительском доме. Вот уже несколько лет он о ней совершенно не вспоминал, но был уверен: она — там. Ему вдруг ужасно захотелось достать её, взять в руки и что-нибудь сыграть. Решив, что так и сделает в первый же визит к родителям, он откинул одеяло и сел на постели.
Родители… пока к ним лучше не соваться, иначе часовой монолог отца типа «я тебя породил, я тебя и убью», был бы ему обеспечен. Матери он позвонит… обязательно позвонит. А вот навестит чуть позже.