Сейчас Саммерс, подавив свои эмоции, внимательно наблюдал за Эрденштейном. Перед ним был, несомненно, сильный противник. Сильный духом и интеллектом.
Эрденштейн заметно побледнел. Нервно задрожала верхняя губа. Глаза начали закатываться вверх. По телу пошли судороги, руки, скованные сзади, начали скользить по плащу в направлении правого кармана. Эрденштейн изгибался все больше, и больше. Он начал трясущимися руками что-то нащупывать в своем кармане и захрипел:
— Лекарства!
Впоследствии Саммерс неоднократно мысленно возвращался к этому моменту. Мог ли он сообразить, что Эрденштейн притворяется, и лишь симулирует нервный припадок? Уж очень точно он имитировал все движения такого больного. Пожалуй, нет. Ведь был произведен обыск арестованного. Однако полицейский обыск направлен на поиск оружия, холодного или огнестрельного. И Саммерс тоже был полицейским, и тоже так же мыслил. Тогда это было его ошибкой, и одновременно, его школой. Саммерс удачно извлекал уроки из своих ошибок. Он ошибся, но впоследствии никогда не упрекал себя за эту ошибку. Ибо все в конечном итоге произошло так, как он хотел.
Сейчас же Саммерс, словно находясь в какой-то прострации, молча наблюдал за происходящим. Возможно, ему хотелось в этот момент просто насладиться мучениями Эрденштейна. Пусть, даже, вызванные болезнью. Он заслужил еще не таких мучений. Однако Эрденштейн, трясущимися пальцами, нащупал небольшую коробочку в своем кармане и нажал на нее. Затем он стремительно выпрямился и закричал:
— Отходи от автобуса!
В тот же момент в микроавтобусе зазвучала сирена, и замигали фары. Через две секунду раздался мощный взрыв, который в клочья разнес микроавтобус. Отбегающие от микроавтобуса полицейские были подброшены вверх сильной взрывной волной, и, пролетев несколько метров, рухнули на асфальт. Ударная волна, горячей и упругой стеной, сбила с ног Саммерса и придавила его к земле. Через мгновение резко заложило уши, это было последствия зоны разряжения, следующей за ударной волной.
Немного полежав, Саммерс поднялся и начал отряхивать свою одежду. Полицейские подняли и вновь обыскали Эрденштейна. Они обнаружили в кармане плаща Эрденштейна пульт дистанционного управления. Саммерс, увидев его, засмеялся, и, радостно потирая руки, сказал:
— Да, это уже посерьезнее. Незаконное хранение взрывчатых веществ. Нанесение увечий полицейским, сопротивление представителям власти при исполнении. Ущерб федеральному шоссе. Не сомневайся, нашим экспертам не составит труда доказать, что именно ты через пульт дистанционного управления взорвал автомобиль. Я тебя обязательно упеку в тюрягу, Томас Смит!
При этом Саммерс широко улыбался и глядел в глаза Эрденштейна. Эрденштейн тоже начал улыбаться. Возможно, он начал о чем-то догадываться. Нарушения, перечисленные полицейским, не шли ни в какое сравнение с тем, что он совершил в действительности.
— Все! Везите эту сволочь в отделение, — сказал Саммерс.
Затем он подошел к Хаппелу и сержанту, руководившему действиями бригады полицейских. Радостно потер руки и сказал:
— Отлично мы сегодня поработали! Пора домой, отдыхать… А здорово этот гад ушел от нас. Представьте, на повороте вылил на асфальт машинное масло, и преследующие его машины полетели кубарем, прямо в столб. Здорово придумал. Правда? Вот такие случаи необходимо включать в учебники полицейских академий… Ладно, поехали.
Глава 51
Барбара Саммерс долго не засыпала, все ждала мужа. Ее очень тревожили постоянные ночные дежурства ее благоверного. Каждый вечер он отсыпался дома, а потом на всю ночь уходил на какое-то дежурство. Утром снова на работу. Такого режима работы своего мужа Барбара не припоминала. Она старалась отогнать дурные мысли, но они настойчиво приходили вновь и вновь. Так, постоянно ворочаясь и раздумывая о ночных дежурствах мужа, она провела большую часть ночи. Под утро Барбара не выдержала и заснула.
Проснулась, когда было уже светло. Осмотрелась, вещей Саммерса нигде не было видно, значит, еще не возвращался. Надо бы серьезно поговорить с ним об этих странных дежурствах. Барбара накинула на плечи халатик и пошла на кухню. Зайдя на кухню, она не на шутку испугалась, — прямо за кухонном столом спал какой-то мужчина. И только через какое-то время Барбара узнала своего мужа. Она перекрестилась и склонилась над ним: живой ли? Оказывается, Саммерс спал крепким сном, слегка посапывая. Перед ним лежал листок бумаги. Она взяла его и стала читать. Это был рапорт об отставке. Барбара от удивления даже вскрикнула.
Саммерс от ее возгласа начал просыпаться. Он с трудом пытался открыть слипающиеся глаза. Затем стал зевать и потягиваться. Зевая, он настолько широко раскрывал рот, что раздался угрожающий хруст в челюстных суставах. Саммерс протер глаза и, смеясь и покачивая головой, сказал:
— Повоевал я ночью.
— Питер, что это такое? — спросила Барбара, указывая на рапорт.
— Это — рапорт об отставке, вот получу выходное пособие, сдам жетон, оружие и все. И буду спать теперь с моей любимой женушкой. А то, что это такое: бродит по ночам неизвестно где.
— Вот именно! — с возмущением сказала Барбара.
Саммерс быстро поднялся из-за стола, резким движением запустил руки в подмышки жене, и принялся ее щекотать. Барбара начала отбиваться и закричала:
— Убирайся прочь с моих глаз. Кстати, ты мыл руки перед завтраком?
Саммерс немедленно принялся выполнять ее приказ. Он поднял вверх руки и направился в ванную комнату, затем повернулся и попросил:
— Перед тем, как окончательно прогонишь меня, сделай что-нибудь на завтрак.
— Что сделать?
— Да какая разница, — махнул он рукой и пошел дальше.
Барбара проводила взглядом своего мужа, покачала головой и тяжело вздохнула:
— Господи, ну что за люди эти мужчины.
Когда он вернулся на столе уже стоял готовый завтрак. Саммерс отставил в сторону стул, сел на него и, увлекая за талию свою жену, посадил ее себе на колени. Расправил ей не расчесанные волосы и начал объяснять:
— Вот и все, моя красавица. Ухожу в отставку, на пенсию. Не буду больше гоняться по ночам за разным сбродом. Жить будем тихо и спокойно… Если признаться, мне уже давно надоела эта работа. И возраст, и усталость начали сказываться. В общем, давно пора было уходить. Но тут неожиданно возникло одно очень серьезное дело. Его обязательно нужно было довести до конца. Обязательно, иначе беда. Вот сегодня ночью я его и закончил. Правда, пришлось побегать, уж больно хитер, сволочь. А теперь все, на пенсию, на заслуженный отдых.
— Боже мой! И что ты собираешься делать на пенсии? — с недоумением спросила Барбара.
— Попробую писать криминальные романы, — задумчиво сказал Саммерс. Затем усмехнулся и принялся с жаром излагать свои взгляды. — Если бы ты знала, сколько я насмотрелся за годы работы в криминальной полиции. Какие хитроумные преступления удалось распутать. Даже если мне удастся описать хотя бы четвертую часть из того, что видел, то успех гарантирован. Главное, суметь красиво все это описать. Придется попыхтеть… Все, сегодня же покупаю компьютер и начинаю его осваивать. Хаппел обещал научить меня работать с ним. Да и ты мне поможешь.
— Писать романы? — усмехнулась Барбара. — Да ты в одном предложении умудряешься сделать три ошибки!
— Как раз поэтому, я и рассчитываю на твою помощь, — невозмутимо ответил Саммерс. — Будем работать вместе, как работал Дик Френсис со своей женой Мэри. Он писал романы, а она была его редактором и консультантом, собирала нужную для романов информацию. Однажды даже научилась летать на легких самолетах. Нужно было описать ощущения летчика, а Дик к тому времени уже не мог летать по состоянию здоровья. Представляешь, какая мужественная женщина?
— Мне тоже нужно будет учиться летать на самолетах? — со смехом спросила Барбара.
— Нет, на самолетах и вертолетах я уже налетался. Помощь будет заключаться только в корректировании моих записей. Если можно так выразиться, в причесывании моих мыслей.